Come back to you

Дом, когда-то бывший родным, встречал аль-Хайтама зловещей тишиной, пылью и бардаком. Чтобы добраться хотя бы до дивана в гостинной и оставить там рюкзак с вещами, пришлось попотеть. Мебель была перевёрнута, все вещи разбросаны, как будто ураган прошёлся. Учитывая всë происходящее, можно было с уверенностью сказать, что Кавеха тут и след простыл. Спасибо, что хоть дверь закрыл. Раздражённо подумав о соседе, уже бывшем, да?, Хайтам развалился на пыльном дивание. Был полдень, но в доме было темно, окна если не были зашторены, то были заколочены. Что-то странное произошло за время его отсутствия. Нет, аль-Хайтам знал, что Кавех не фанат идеального порядка, но чтобы запустить дом до такой степени… Это он ещё не ходил на второй этаж и не заглядывал на кухню. Уставший с дороги и убаюканный темнотой, Хайтам задремал, откинув голову на спинку дивана. Проснулся он, по ощущениям, через несколько часов, к обеду. Решив, что в темноте жить не дело, парень подошëл к окну в гостиной, которое не было заколочено, и раскрыл шторы, чихая от пыли, поднявшейся в воздух. Комнату озарил свет солнца. Обойдя все комнаты на первом и втором этаже, аль-Хайтам только удивлялся слою пыли, как будто весь год никто не жил тут. Конечно, эта теория имела место быть, но ощущение присутствия Кавеха тут не исчезало. Последней комнатой на втором этаже, расположенной дальше всех, в конце коридора, была комната как раз-таки Кавеха. Она оказалась заколочена досками. Решив, что это не так уж и важно, Хайтам вернулся к дивану. Перекусив тем, что было с собой и подумав о том, что надо бы сходить до ближайшего магазина, если уж он собирается тут жить, аль-Хайтам сел читать книгу. Всë равно сил на приборку не было. Ближе к вечеру, когда солнце уже садилось, парень задумался об освещении. Провести всë время в темноте не хотелось. Пошарив на полу около дивана, он нашёл настольную лампу. Батарейки в ней ещё работали, поэтому аль-Хайтам поставил еë на столик. Подумав немного, парень решил остаться в гостинной и не ходить к себе в комнату. Раз уж Кавеха тут нет, то и делать в этом доме нечего. Значит, через день, может, два, он уже уедет. Соответственно, лишний раз можно не напрягаться и не убираться слишком много. Этого дивана хватит. За день аль-Хайтам, конечно, слышал разные шорохи и стуки, но списывал их на птиц, с большой вероятностью поселившихся на чердаке, и на старые стены дома. Поэтому он и не обращал на них внимание. Но ночью, когда луна светила в единственное открытое окно, скрип был похож на шаги, а чьë-то присутствие ощущалось слишком сильно. Если бы аль-Хайтам не умел игнорировать окружающий мир в любой момент, он бы не уснул этой ночью. Утром не было ничего необычного. А эта кружка вчера тут стояла? Разве Хайтам не отнëс еë на кухню? Задумчиво уставившись на неё, парень долго думал. Он пришёл к выводу, что ночью решил попить, но не запомнил этого. Собравшись с мыслями, аль-Хайтам вышел из дома и направился в ближайший магазин. Идти до него было прилично, учитывая, что дом располагался в лесу на окраине городка. Вернувшись обратно с пакетом, в котором было немного продуктов, парень встал как вкопанный перед диваном. Нет, рюкзак он точно оставлял на другом конце… И шторы не так сильно закрывали окно… Смирившись с тем, что он сходит с ума, аль-Хайтам сел читать. Поезд был только завтра, поэтому нужно было скоротать время. Весь день прошëл довольно скучно. Ещё раз обойдя дом, теперь уже намерено игнорируя комнату Кавеха, Хайтам не нашëл ничего интересного. Ближе к вечеру пошëл дождь. Свежесть с улицы приятно разбавляла пыльный застоявшийся воздух. Ночью дождь кончился, но тучи остались, скрывая за собой луну и звёзды, из-за чего в доме было особенно темно. Когда парень уже засыпал, ему снова послышался скрип. На этот раз «шаги» были совсем близко. Не обратив на это внимание, аль-Хайтам только перевернулся на другой бок, лицом к спинке. Через некоторое время скрип раздался ещё раз, только на этот раз со второго этажа. Он был громче, чем заставил парня сесть на диване, протирая глаза. Он всматривался в темноту, но ничего не видел. Даже включив лампу на столике, аль-Хайтам не заметил ничего необычного. Но поняв, что не уснёт, он поднялся, нашёл в рюкзаке маленький фонарик и пошёл на второй этаж. В коридоре было пусто, во всех комнатах, в которые Хайтам заглядывал — тоже. Оставалась только самая дальняя комната. Комната Кавеха. Подойдя к ней, аль-Хайтам всë так же увидел прибитые доски. Повинуясь какому-то непонятному порыву, он дёрнул дверь на себя. К его удивлению, она поддалась, со скрипом открываясь. Комната была такой же, как и все другие: пыльная и тëмная. Вот только в ней всë лежало на своих местах, мебель стояла ровно. Осветив фонариком все углы и не найдя ничего такого, Хайтам зевнул, захлопнул дверь и развернулся, чтобы дойти до лестницы, спуститься и лечь спать. Но как только он направил свет фонарика вперёд, парень встал как вкопанный. В конце коридора, спиной в аль-Хайтаму стоял человек. Блондинистые волосы, светлая рубашка… Это был… Кавех? Человек обернулся, его красные глаза сверкнули. Он нахмурился от света, но аль-Хайтам уже узнал его. Это точно был Кавех. Где он был всë время? Хайтам опустил руку с фонариком и уже хотел позвать парня, но тот резко развернулся и уставился на него. — Ты вернулся! Вернулся ко мне! — в темноте коридора красные глаза светились ещё ярче. За секунду бесшумно преодолев расстояние в несколько метров Кавех резко обнял аль-Хайтама, да так крепко, что у него затрещали рёбра. Уткнувшись носом в плечо парня, Кавех зажмурился, вдыхая его запах и греясь о тёплую кожу. Аль-Хайтам не мог пошевелиться. Не мог вдохнуть. Чужие руки больно сжимали его, крепко удерживая на месте. Он с громким стуком выронил фонарик, которым подсвечивал себе путь, и мог только ощущать холод, исходящий от тела Кавеха. Хайтам слышал, как тот тяжело дышал ему в плечо, но не чувствовал стук сердца. Вдруг, Кавех резко отстранился, толкнув парня и отпрыгнув на метр. Он уставился на аль-Хайтама не моргая. — Зачем ты вернулся? — хриплый голос Кавеха разрезал тишину дома. Когда ответа не последовало, потому что аль-Хайтам пытался отдышаться, согнувшись пополам, Кавех закричал: — Зачем ты вернулся сюда?! Упираясь одной рукой в колено, Хайтам поднял голову и, другой рукой прикрывая рот, мутным взглядом смотрел в светящиеся красные глаза. Он попытался сказать что-то, но Кавех не унимался. — Зачем ты вернулся?! Зачем?! Что тебе от меня нужно?! — с каждым крикнутым словом он медленно отходил назад, будто боясь аль-Хайтама. В какой-то момент он резко развернулся и… исчез. Вместе с уходом Кавеха погас и фонарик, валявшийся у стены. Сердце в груди аль-Хайтама билось как бешеное, отрабатывая за двоих в этом доме. Он остался стоять в одиночестве, темноте и тишине посреди коридора. Шумно дыша, парень медленно опустился на корточки, чтобы поднять фонарик. Он пощëлкал выключателем, но тот не заработал. Пройдя к лестнице, аль-Хайтам заметил, что и лампа на столике у дивана не светилась. Казалось, с исчезновением Кавеха весь свет в доме погас. И хоть аль-Хайтам не мог понять, что случилось с его соседом, он точно мог утверждать, что это было что-то плохое. Узнать, что именно, казалось важным. Аккуратно спускаясь по лестнице, чтобы не оступиться в темноте, аль-Хайтам осматривался по сторонам. Глаза понемногу привыкали к темноте, но этого было недостаточно. Остановившись у дивана, парень ещё раз огляделся в гостинной. Всë так же темно и пыльно. — Кавех? — на пробу тихо позвал Хайтам. — Кавех, выйди, пожалуйста. Давай поговорим? Я не желаю тебе зла. Ответа не последовало. — Пожалуйста, Кави. — на грани слышимости произнёс аль-Хайтам. Он вслушивался в тишину, пока не уловил шорох со стороны лестницы. Резко обернувшись, парень увидел Кавеха, сидящего на ступеньках, обнимающего колени, смотрящего прямо в глаза и явно грустного. — Кави? Я почти ничего не вижу, я могу включить свет? — медленно начал аль-Хайтам. Кавех резко вскинул голову, ранее покоящуюся на коленях, и практически прокричал: — Нет! — Хорошо, — аль-Хайтам сделал шаг к Кавеху. Тот никак не отреагировал, продолжая смотреть глаза в глаза и не моргая. — Скажи, что случилось? — парень склонил голову к плечу. Но Кавех в одно мгновение подскочил на ноги и оказался прямо перед аль-Хайтамом. — Что случилось?! Ты ещё спрашиваешь, что случилось?! — он кричал и тыкал пальцем в грудь аль-Хайтама. Тот заметил длинные острые ногти. — Ха-ха-ха-ха, что же случилось? Казалось, эмоции Кавеха сменялись за секунду. Вот он злится и кричит, а вот смеётся и улыбается. Но не с нежностью или добротой. Всë с той же обидой и злостью. — Ты бросил меня тут! Ты, — Кавех сильнее вжал палец в грудь аль-Хайтама, — сделал меня монстром! Словно зачарованный, Хайтам смотрел в яркие красные глаза и только отстранённо смог подумать: «Монстром?» В эту же секунду Кавех отдëрнул руку как от огня. — Нет-нет-нет, прости меня, я так скучал… — на его лице появилась грусть, он был готов расплакаться. Рукой он медленно потянулся к лицу аль-Хайтама, аккуратно положил еë тому на щëку, почти невесомо поглаживая. Что-то произошло, только Хайтам так и не успел понять, что именно. Происходящее было похоже на очень странный и очень запутанный сон. В миг на лице Кавеха появилась ярость, а рука, лежащая на щеке, метнулась в воздух и резко опустилась обратно с громким шлепком. Голова повернулась в сторону, щëку обожго. — Не прощу тебя! Как ты мог! — Кавех развернулся, уходя, но аль-Хайтам успел схватить его за запястье. Ледяное. — Подожди, постой, пожалуйста, расскажи мне всë, я не понимаю, я объясню, — одной рукой держась за щëку, другой за руку соседа, тараторил он. — Что тебе рассказать? — обернувшись через плечо, безразлично, с лëгким раздражением бросил Кавех. — Всë. Всë что хочешь и можешь, — аль-Хайтам потянул Кавеха к дивану. Тот не сопротивлялся, опустив голову в пол. Усадив и себя и парня на диван, не отпуская его руку, Хайтам потянулся к настольной лампе. Его рука замерла над выключателем. — Я могу еë включить? Я ничего не вижу. Вскинув голову, Кавех нахмурился. Пару секунд он раздумывал, но опустил голову обратно и едва заметно кивнул. Когда тусклый жëлтый свет лампы озарил комнату, аль-Хайтам наконец смог нормально разглядеть своего соседа. Пыльная, местами порванная одежда, привычная ему, растрёпанные волосы без привычных заколок, спадающие на плечи и лицо, закрывающие его. Аль-Хайтам перехватил руку Кавеха, теперь сжимая его ладонь. — Кавех, посмотри на меня, — парень только сжал руку Хайтама сильнее. — Кави. Кавех резко поднял голову, с опасением смотря на аль-Хайтама. Его глаза были ярче, чем тогда, а кожа наоборот была бледнее. Он замер. Вдруг почему-то разозлился. — Это ты виноват! — злость ушла так же быстро, как и появилась, сменившись сначала страхом, а потом смирением. — Прости, я сошёл с ума. Ха-ха, я даже не удивлён. — Так ты расскажешь? — аль-Хайтам сжал его руку. — Рассказать? — Кавех задумчиво смотрел на их руки. — Ну… Как только ты ушёл, — он сжал руку сильнее, но тут же ослабил хватку, — было очень обидно. Одиноко. Грустно. Я ждал тебя! А ты не возвращался. Во время рассказа Кавех быстро менял эмоции, сжимал чужую руку чуть ли не до синяков, но быстро отходил и поглаживал еë, извиняясь. Хотя бы не сбегал. — Я пил, таскал сюда других парней, но они так и не заменили тебя. А один и вовсе человеком не был, — было видно с каким отвращением он говорил об этом. — В смысле…? — подтолкнул его аль-Хайтам, когда пауза затянулась. — В смысле, в смысле, — передразнил его Кавех. Он поднял голову, посмотрел прямо в глаза. Завораживающе. — Смотри, — он открыл рот, показывая слишком длинные для обычного человека клыки. Пазл в голове аль-Хайтама сложился. Светящиеся в темноте глаза, бледная холодная кожа, отсутствие сердцебиения и дыхание, хорошее зрение в темноте и острый слух. — Ты?.. — «вампир», как не высказанная вслух догадка, читалось в глазах Хайтама. Смотря на это, Кавех нахмурился и попытался вырвать руку, намереваясь сбежать, но аль-Хайтам держал его крепко. — Нет, постой, всë нормально, — успокаивающе сказал Хайтам и потянул Кавеха на себя, загребая его в объятия, но не такие, как в коридоре. Эти были нежными и спокойными. — Я скучал. Кавех неверяще замер, уткнувшись лицом в плечо Хайтама. Они сидели так недолго, аль-Хайтам поглаживал плечи расслабивщегося Кавеха, пока тот не пробубнил: — Почему тогда не пришёл раньше? — Не знаю, — сдался аль-Хайтам утыкаясь носом в макушку Кавеха. — Наверное, не осозновал, как ты для меня важен. «Важен, важен, важен, важенваженважен» крутилось у Кавеха в голове, пока он крепче обнимал Хайтама. Он всë ещё боялся, боялся только одной вещи. — Ты снова бросишь меня? — Кавех освободился от рук аль-Хайтама, но продолжал держать его за плечи, как будто тот мог исчезнуть в любой момент. Аль-Хайтам немного озадачено смотрел на парня. Кавех успел напугаться до второй смерти, смириться со своей участью и даже разозлиться. Но аль-Хайтам быстро отмер и погладил Кавеха по волосам. — Нет, я больше тебя не брошу, — он улыбался, а Кавех испытывал самое больше облегчение за всë время. — Надо будет прибраться тут. И мне научиться с тобой жить. — Потом, всë потом, — закатил глаза Кавех. — Лучше шторы закрой. И можно я с тобой полежу? — Конечно можно, Кави.