Проект «Яма»

Поистине захватывающие зрелище. Ночь. Мокрые после дождя верхушки деревьев скрывают в себе настоящий колезей. Если бы можно было наблюдать за всем с трибуны, то конечно, интересно. Страх бегущей тёк бы по нашему телу едва заметной дрожью, смесью переживаний и ликования от возможности наблюдать. Кто-то несомненно занял бы сторону кого-то из охотниц-янков. Поддерживали бы, весело скандировали, порываясь со своего места каждый раз, как только одна из них подбиралась к несчастой и потом, заметив упущение охотници, разочарованно махали руками со словами «Да что ж там ловить!». Несомненно были бы те, кто невероятно сопереживательно смотрел свыше, молился за бегущею и вытирал нахлынувшею слезу, видя страдания. Им дай только повод вытащить носовой платок. Хотя… Кому интересно, что думают мнимые наблюдатели, если куда интереснее узнать, что происходит в настоящий момент с настоящим человеком.

***

Мрак леса вился вокруг Пересс, заглатывая её целеком и полностью. В сопровождении чавканья ещё не застывшей грязи под ногами и редкого стука капель об листву где-то выше. Девушка неслась, то и дело спотыкаясь об массивные выпуклые корни. Свисающие липкие листья били по лицу, плечам, куда только могли дотянуться. Если бы у неё было время остановиться и прочувствовать все свое тело, то ощущение грязи, налипшего сока растений и пота ввели бы её в состоянии истерии, не менее. Она бы упала на колени, схватилась за голову руками и вероятно, заплакала. Возможно, начала бы кричать от безысходности, нельзя исключать и кучу ругательств, слегка безумной тряски в порывах брезгливости. Всё это могло бы быть, если только не животный ужас охвативший все её тело. Она неслась только вперёд, никуда не сворачивала, боясь ошибиться в выборе. Просто бежать вперёд всегда проще. Хотя разве можно вообще свернуть неправильно в ситуации, где нет правильного пути? Пересс об этом не думала, она вообще ни о чем не думала. Пока руки в панике продерали путь сквозь всё более густые заросли — мысли находились где-то далеко. Сладкий вязкий привкус оседал на языке, вынуждая девушку сплюнуть. От чего она вообще бежит? И ведь не остановишься, не подумаешь как следует. Разве могут на острове быть настолько ужасные личности, чья власть над Пересс могла бы быть ужаснее этого, казалось, бесконечного тошнотворгого бега. — Сука! Яма. Огромная, глубокая, практически наполненная смесью воды и грязи после дождя. Первое что ощутила Пересс был резкий, глухой удар, что тут же смазался. Вода окатила её с ног до головы и Пересс в панике почувствовав во рту вкус земли, отдающей горечью, её настиг крик. Глухой рой пузырей и темнота. Брызги грязи разлетались во все стороны от хаотичных попыток Пересс почувствовать под ногами хоть какую-то опору. Ботинки только скользили по грязи о толщию ямы. Холод словно пожирал каждую клетку девушки, ещё немного и сил бултыхатся не останется. — Еа, — с полу кашлем, полу криком голова Пересс уже была над водой. Её стошнило в воду, губы словно покрылись болотной вязкой пленкой. Плечи затряслись, Пересс сама не поняла что это — смех или плачь такой облегчающий? Глаза щипало. Пытаясь судорожно отчистить их, она паралельно пыталась встать. Страх ещё раз упасть заставил закрыть плотно рот и пошарить руками в поисках хоть какого-то выступающего корня. Ноги скользили, вода тянула одежду вниз, стекая тёмными разводами по её коже. Ещё немного и она снова упадёт, на этот раз точно сдастся. Темнота, тупая боль где-то в области бедра, отошедшая на задний план при падении, непонятное ощущение словно кто-то мучительно полезет словно мелкие неудобства выгрызали общую четкую картину, засоряя её ужасом. Дыхание участилось. Пересс забывала сделать вдох полной грудью, от чего за раз воздуха было невероятно мало. Минута тишины и спокойствия наконец позволили полностью ощутить свое тело. Вдохи превратились в свист, а свист перешел в хриплый едва слышный крик. Такая роскош как поплакать, вытирая себе слезы и тихонько причетая была для неё недоступна. Она не забыла почему тут очутилась и вела себя настолько тихо, насколько позволяла тянущая боль в груди. — Кто? Тяжёлый, слегка пугающий голос донесся прямо над ямой. Пересс закрыла глаза. Ее тело наполнилось жаром, то ли от страха, то ли от стыда за свой идиотский жест. Только дети думают, будто закроют глаза и всё кончится, хотя… Может и правда закончится, может её найдут, пржут, дадут помыться и возможно даже худо-бедно покормят. Чего бояться стать какой-то там их «лелей», если на кону шанс покончить со всем этим. — Хрю-хрю, блять! Пересс дрогнула и открыла от неожиданности глаза. Этот голос… Такие голоса разве что приснятся в самом сладком сне. Слегка хриплый, обволакивающий, низкий, но не настолько, чтобы спутать с мужским, он был невероятен. Девушка не смогла даже вникнуть в суть брошенной фразы, как следом за ней раздался смех. От ужаса Пересс ели удержалась, чтобы снова не упасть. По лесу прошёлся самый кошмарный, самый неприятный смех, который только она могла себе представить. Хотя нет, такое трудно даже представить. Глубокие нотки голоса словно превратились в плоскую ткань, которую нещадно рвали. — Почему я была уверена, что ты будешь первая, кого я увижу? Заместо ответа послышалось то самое чавканье грязью, что преследовало Пересс пока она могла ещё бежать. — Колись, где ловушки? Внутренняя дилемма кружила голову. Голос… Такой голос и такой ужасный смех одного человека… Любопытство захлестнуло Пересс. Она была готова показаться, лишь бы увидеть как выглядит их владелица. — Ловушки? — Не гони, я уверена, что ты их понаставляла тут. Наконец до Пересс начали долетать обрывки фраз. Кое-что начало медленно доходит, а желание показаться так же испарилось, как и желание вообще когда либо встретиться с этой особой. Картинка начала вырисовываться. — Нет. Вали доставать Эмми, она как раз недавно только была тут. — Боже упаси, — смех. Но уже мягче, Пересс начала привыкать, что каждая фраза этой ненормальной кончалась новым смешком, — эту суку я даже близко не подпустила бы. А как поняла, что она тут была, а? — По следам. Её ботинки ещё с прихода сюда не менялись, не замечала? — У меня есть занятия поинтереснее, чем разглядывать кривые ноги. Смешок. — Не сомневаюсь. Мгновенное тишины заставило бится сердце Пересс чаще. Они её увидели? Услышали? На секунду в голове девушки всплило звериное «почуяли»… Она невольно принюхалась и ели сдержалась от нового приступа тошноты… Запах земли со вкусом чего-то гнилого и тухлого. Позывы тошноты от одной только мысли, что совсем недавно она чуть ли не наглоталась этой мешанины, перекрыла на мгновение весь страх. Желание отчаянно рыдать снова улыбнулось Пересс, а мысль добровольно сдаться этим двоим, кто бы они ни были, всё больше обрела приятный оттенок надежды. Плевать что там говорили та рыжая и Дылда, уже плевать. — Я тут!

***

— Я тут! Пересс словно выдернули за шкирку из окутанных пылью мыслей и бросили в реальность. Жаль, что она не кошка и не могла приземлиться на все четыре лапы — грохнулась прямо на спину, по ощущениям, словно проламывая череп. Жгучая боль осознания происходящего только настигла её. До этого девушка чувствовала себя разве что наглым наблюдателем, подслушивающим за совершенно незнакомыми людьми. Ей повезло, что она не успела показаться или хоть как-то подать им на блюдичке свое присутствие. Повезло, что мозг словно снова родился и стал её. — Я тут, говорю, почему притихли сразу? Новый незнакомый голос. Если верить своим подсчетом, то Пересс могла утверждать, что это Эмми. Она точно не могла быть кем-то из первых двух голосов, хотя бы потому, что про неё говорили в третьем лице. — Не представляете, как чтение расслабляет. Я даже на минуту отложила охоту, чтобы узнать как там всё у Элизабет с мистером Дарси. В ответ на мечтающие вздыхание прозвучала тишина. Пересс сразу почувствовала, что Эмми точно не в рядах авторитетов или хотя бы особо уважаемыех людей. Единственное, ей сразу стало интересно бояться ли её Свинья и Кристина так же, как лишенные влияния обитательницы Ямы. С одной стороны вряд-ли, а с другой… Было что-то в этом молчании гнетущее, будто никто, кроме Эмми, не чувствует особого желания находится в этом месте, в это время. — Опять байкоды чтоле? За что? Клянусь, Свинья, твоя Пантера сдохла не от моих рук, я вчера её даже не видела особо. В ответ на слова, вызывавшие у Пересс мало-мальски дрожь, послышался свист. — Тю, а я её искала… Блять, Эмми, ещё раз тронешь кого-то из моих я твою рожу на тёрке натру и скормлю одной из подопытных крыс. Уверена, этот день ей запомниться круче Дня Рождения. По тону Пересс сразу поняла, что это лишь усталые угрозы, посланные совершенно непробиваемому человеку. Будто тыканье в наваленную кучу мордой кота, с обещаниями выкинуть его на улицу уже в сотый раз. Такое сравнение сразу напомнило Пересс где она и девушка поморщившись, зажала нос. Правда, хватило её лишь на минуту, ведь в голову постоянно лезла мысль, будто теперь она дышит этим смрадом. -Как думаете, где она может быть? — Поверь, это я буду обсуждать с вами в последнюю очередь. На чистоту, новых давно не присылали и каждая хочет урвать кусок. — Первый голос. Снова этот ужасный смех. — Кто кусок, а мне желательно всё и полностью. Перес понимала что долго сидеть в яме не выйдет, а попасть им в руки из-за возможносго растяжения или даже перелома ноги будет полной дуростью. Оставалось только одно, молиться и надеяться, что они вот-вот разойдутся и у неё получится хоть как-то вылезти из этого ужаса. Молитвы действовали медленно. Словно боги ещё спали и ответят ей разве что утром, а ещё лучше в полдень, в конце концов выходной. Руки Перес тряслись ещё с момента появления Эмми, но дошло до неё это только сейчас. Видимо, их беседа оказалась слишком увлекательной.