Фломастеры

Шон всегда знал, что боль — это нехорошо, но почему-то он всё равно раз за разом резал и резал всё, что можно было спрятать под одеждой. Предплечья? Да! Голени? Конечно. Бёдра? Ну, куда без этого!? И он искренне не понимал, почему некоторые так ужасаются, если узнают, что кто-то занимается этим. Ну, режет себя и пускай режет, его тело — его дело. Да, это иногда мешало, особенно если на физкультуре неудачно об одежду зацепится, но это даже неплохо, больше боли. Лезвия вообще долгое время сопровождали парня, он носил их в специальной маленькой коробочке везде и запасные в ванной на верхней полке, чтобы брат не добрался. И Шон так бы и продолжал это дело, иногда обдумывая идею перерезать вены, но быстро отбрасывая её: таскать пластыри и бинты, чтобы не перепачкать всё в крови. Если бы в один день не заметил маленьку деталь в поведении подруги, которая перевернула его отношение к селфхарму. Наступило лето. Каникулы. Солнце, тёплый ветерок, жаркая погода , возможность не вставать в 7 утра и носить легкую одежду— это всё то, о чем мечтают все школьники на протяжении 9 месяцев учёбы. Шон, в принципе, не так уж и любил лето, перспектива сидеть дома его не радовала. Находиться рядом с матерью было невозможно, её присутствие душило, не давало расслабиться, мышцы сводило из-за напряжения. Поэтому всё глубже вонзались в своё тело лезвия. Так вот. Лето, всё прекрасно. Девочки всё чаще стали одевать топы, платья и майки, и именно это и стало причиной вскрытия маленькой тайны Скай, одной из подруг Шона. Дело было так: Им по 17, Лена предложила всем сгонять в ТЦ. Городок у них небольшой, но всё же. Все веселятся, смеются, зашли на фуд-корт, по магазинам по шлялись, и в одном магазине одежды Лена предложила Скай купить парные луки, ну и та, ясное дело, согласилась, вот только абсолютно все наряды с короткими предплечьями она отвергала, хотя раньше даже не обратила бы на это внимание. Шон никогда не забудет это чувство нарастающей тревоги, когда появилась эта догадка, и уж тем более не забудет то вселенское разочарование, когда она подтвердилась. Они в тот день встретились, чтобы просто глянуть на звезды, такое часто происходило, оба любили посидеть в тишине, но когда рядом есть друг, это всё-таки приятнее. Шон специально закатал штанину, чтобы Скай увидела и шрамы, и порезы, девушка долгие секунды ошарашенно смотрела на следы, а потом вздохнула и показала свои. Спустя какое-то время знание того, что твой друг занимается селфхармом начало давить на обоих. Всё лето они напряжённо переглядывались, помогали друг другу это скрывать, и отчаянно надеялись, что второй прекратит. Уже в сентябре, ближе к его концу, Скай просто не выдержала, страх за друга душил, заставляя всё чаще хвататься за лезвие. Она изучила много способов бросить селфхарм и… И нашла то, что ей по нраву. После уроков она без зазрения совести потащила Шона к себе, мол, ты всё равно не домой пойдёшь. Отца и Джейка не было дома, что было только на руку. Заперевшись в комнате, девушка с неким самодовольством вручила ему пачку фломастеров и словив недоуменный взгляд друга пояснила: — Вот где ты хочешь порезы оставить? звучало, конечно, слишком прямолинейно, но зная Шона, он не обидится. — Аэ… Что? Скай, если ты хочешь прочитать лекцию, как правильно вскрыть вены, то я в курсе, пытался… — его перебила Скай. — Нет, нет, нет, сплюнь, Шон! Просто где хочешь оставить порез, рисуй фломастером что-нибудь… Это способ такой прекратить, ну… — девушка потерла ладони и села на кровать. — Понимаешь, я просто… Ну, вдруг решишь… Суи… — Ой, Боже, я тебя умоляю, Скай, пытался я не один раз… Не вышло, — Шон пожал плечами и, покрутив в руках фломастеры, вытащил две штуки: синий и зелёный, а после протянул зелёный Скай, та неуверенно его взяла и не понимающе посмотрела на друга. — Если хочешь, чтобы я прекратил, я постараюсь, но ты должна тоже прекратить, — он улыбнулся, — а то лицемерно получается. Шатенка замерла, а после кивнула, и, открыв фломастер, повертела его в руках, а после нарисовала ромашку на запястье. Шон присел рядом и сделал тоже самое. По началу оба делали неуверенно и редко, но со временем всё чаще и чаще они брали фломастеры, а не лезвия. Потом начало апокалипсиса и вот. Они сидят в поезде-бункере, в 3 секторе, Скай сидит на кровати Шона, поджав ноги к груди, смотря пустым взглядом в никуда. Кошмары. Шон сел напротив, бросив возле неё 2 фломастера, которые своровал с работы. У Джейка ночная смена, а Майк тайком свалил к ребятам в соседнее купе, на фильм, поэтому они сидели вдвоем. Из удушающих воспоминаний об апокалипсисе, Джейке, мудаке, который докапываться до неё в лаборатории, и кричащего от боли рабочего её вывело мягкое прикосновение. Шон осторожно взял её руку, перевернув ладонью вверх, нарисовал розовую спираль, потом ещё одну, прохладные чернила щекотали кожу, и девушка против воли слабо улыбнулась, поднимая взгляд. Парень усмехнулся, а потом вывел корявым почерком: "ты как?" — вместо ответа Скай молча взяла первый попавшийся фломастер и написала на руке Шона: "более менее". Они разрисовывали руки друг друга по ощущениям долго, а на деле всего 20 минут, жаль, что завтра произойдут события, которые перевернут всё к чёрту. Но это будет потом, а сейчас есть только пустота, после кошмаров, яркие фломастеры и молчаливая поддержка.