На полшага ближе

В своей жизни Иван мало чего желал по-настоящему. Чего может хотеть любимый приёмный сын богатой семьи, капитан футбольной команды, самый популярный красавец школы с безупречной успеваемостью и завораживающим голосом? Тилля. Поцеловать Тилля. Своего нелюдимого одноклассника с дурным характером и вызывающим стилем. Того самого Тилля, который прогуливал занятия, чтобы играть на гитаре на крыше, а на уроках прятался за учебниками, зарываясь в нотные листы. Который вечно нарывался на замечания учителей из-за очередного пирсинга, накрашенных ногтей или дырявых джинсов. Который казался грубоватым и недоступным, но на самом деле ярко краснел, если с ним заговаривали девушки, и смущался, получая похвалу. Который в действительности был добрым, милым и чувствительным парнем — если бы кто-то постарался узнать его получше. А Иван старался. «Узнать Тилля» стало целью его жизни. Удивительно, сколько всего можно узнать о человеке, просто глядя на него. Он всё время наблюдал за ним, подмечая малейшие детали его поведения и привычек, знал о его вкусах и предпочтениях, о том, что его злило или радовало. Знал, что он всегда грызёт кончик карандаша, когда пишет ноты. Что подстригает чёлку, когда та начинает доставать до переносицы. Что использует струны D'Addario для своей гитары. Что на обеденном перерыве всегда покупает в столовой дынную булочку. Что он ужасно плох в точных науках. Что умеет красиво вырезать из бумаги. И ещё много, много, много всего… Но несмотря на то, что Иван, казалось, знал обо всём, это всё равно никак не помогало ему по-настоящему сблизиться с этим парнем. А ведь главным желанием Ивана было поцеловать Тилля. Так как же это устроить? Сначала он решил пойти самым лёгким путём и просто предложить: — Поцелуемся? — Э?! Ещё чего! Ни за что! Простой план провалился. Нужно было придумать что-то хитрее. Иван проводил много времени в раздумьях, пока один случай не натолкнул его на блестящую идею. И вот как это случилось. Иван хотел как-нибудь пообедать вместе с Тиллем. Но тот никогда не задерживался в столовой — только покупал свою любимую дынную булочку и сбегал на крышу. Поэтому Иван подстроил оригинальную ловушку. Он заранее скупил все до одной дынные булочки и принялся выжидать. — Сонбэ такой хороший! Спасибо за угощение! — благодарно улыбались ученики, неожиданно получившие бесплатные булочки и не подозревая, что стали соучастниками коварного плана. Тилль пришёл в столовую и обнаружил, что все дынные булочки уже раскуплены. Расстроенный и голодный, он собирался уже уйти, но наткнулся на этого странного парня, который вечно преследовал его. — У меня есть одна. Я поделюсь с тобой, — на лице Ивана была нечитаемая улыбка, а в руках — такая желанная Тиллем булочка. План сработал. Они сидели на крыше, и Иван с удовольствием наблюдал за тем, как Тилль кусает свою булочку. Вернее, его булочку. Ест еду, купленную Иваном. Осознание этого почему-то приятно грело душу. Ради такого зрелища стоило потратить все свои карманные деньги на неделю. — Ты тоже поешь, — вдруг сказал Тилль, когда от булочки осталась только половина. Иван покачал головой. Ему не хотелось есть. Сейчас он чувствовал голод совсем другого рода. Уши Тилля покраснели. И чего этот придурок так на него пялится?! — Ешь! Иван успел только моргнуть, когда булочка оказалась у него во рту. Сначала он хотел убедить того всё же доесть самому, но потом его вдруг осенило. Разве губы Тилля только что не касались этой булочки в этом самом месте? Это же… Это… Непрямой поцелуй! Настала очередь Ивана краснеть. Держа во рту кусок мягкого сладкого теста, он невольно представлял на его месте что-то совсем другое. А новый план тем временем уже зарождался в его голове. Получить ещё больше таких «поцелуев». И приучить Тилля к мысли, что это в порядке вещей. Таким образом он рано или поздно согласится и на настоящий, верно?

***

Они бежали марафон на уроке физкультуры. Не привыкший к длительным физическим нагрузкам, Тилль был еле живой: взмокший, красный, тяжело дышащий. Ну просто услада для чьих-то внимательных чёрных глаз. Куда же пропала бутылка воды? Тилль рылся в своём рюкзаке, но никак не мог её найти. — Пить? Как по волшебству рядом возник этот надоедливый парень и предложил ему свою воду. Умирающий от жажды Тилль и не подумал отказываться. Иван тяжело сглотнул, глядя на стекающие из уголков чужого рта капли воды. Одна прозрачная капля скатилась по подбородку и скользнула ниже — вдоль тонкой шеи, к ямочке между ключиц, а потом исчезла за воротником чёрной футболки. Иван был готов вознестись. Но вознесение пришлось отложить, потому что Тилль закончил пить, отдавая ему бутылку и на выдохе бормоча благодарность. Чёрные глаза надолго задержались на влажных покрасневших губах, а потом и на горлышке бутылки. Если он сейчас тоже сделает глоток… Это ведь… Это будет… Ещё один непрямой поцелуй! — Ох, можно и мне попить? Один из одноклассников тоже решил воспользоваться добротой Ивана. Но неожиданно наткнулся на убийственный взгляд и был вынужден быстро ретироваться. Довольный Иван неспешно пригубил воду.

***

Близился важный тест, и Тилль от нервов всё время кусал губы. Из-за этого они потрескались и пересохли. — Возьми мой бальзам. Он хорошо увлажняет и заживляет, — предложил Иван, конечно же, заметивший эту проблему. Немного подумав, Тилль пожал плечами и согласился. Открутив крышку, щедро намазал сухие губы мягким бальзамом и без задней мысли отдал его Ивану. Иван тоже слегка прикусил нижнюю губу — но вовсе не из-за волнения перед тестом. Если он сейчас тоже воспользуется бальзамом… Это же будет… Это будет… Непрямой поцелуй! Решив попытать удачу, он с беззаботной улыбкой сказал: — Знаешь, я слышал, что поцелуи тоже помогают. Даже лучше бальзама. — Э?! Что за бред?! Даже не думай!

***

В классе музыки было совсем тихо. Задремавший на парте Тилль не подозревал, что остался здесь не один — и сейчас за ним кто-то наблюдал. Золотистые лучи весеннего солнца бликами играли на серых волосах, делали черты лица мягкими и безмятежными. Иван сидел на соседней парте и неотрывно наблюдал за каждым движением длинных ресниц, за каждым тихим вздохом. Ему так хотелось… Он прижал два пальца к своим губам, а потом невесомо коснулся ими приоткрытых губ спящего Тилля. Непрямой поцелуй. Когда-нибудь он обязательно получит разрешение на настоящий.