Midnight talk

Мало что может быть более унизительным, чем сидеть среди группы невинных, широко раскрытых глаз первокурсников почти каждый день недели, будучи 32-летним мужчиной. Что ж. Небесам, похоже, не очень-то нравится Кафка. Во-первых, его преподаватель - его подруга детства. А во-вторых, у неё есть ещё и ассистент, который на несколько лет моложе, с симпатичной стрижкой «под горшок» и острыми клыками, выглядывающими, когда он смеётся. Кафка отгоняет эту мысль, не позволяя ей развиваться в направлении, которое он отказывается признавать. — Похоже, ты влюбился, старик — фыркает Кикору. Кафка делает вид, что не слышит. — Эй, Рено, ты сделал тест, который Мина давала на прошлой неделе? Давай сверим ответы. — Аширо-сэнсэй не оценит, если ты продолжишь называть её по имени, сэмпай. — Покорно соглашаясь, говорит Рено. Кикору фыркает и отворачивается в другую сторону. - Кафке не нравится быть грубым с Кикору, но, честно говоря, его терпение уже на пределе. Каждый раз, когда Хошина замечает его, он радостно машет и зовёт по имени, словно настолько рад его видеть. И Кафка может выдержать лишь эту малую часть, прежде чем сбежит из аудитории, поджав хвост с предательским румянцем на щеках. Иногда Хошина ищет его вне класса, и они обедают вместе в кафетерии, если Кафка оказывается замеченым, что на данный момент происходит почти каждую вторую неделю. (Это всегда происходит в те дни, когда Кафка один, а не с Рено, Ихару и остальными, но он отказывается думать об этом.) Иногда предательский голос в голове шепчет, что Хошина не просто издевается. Кафка позволяет себе такие мысли лишь редкими вечерами в общественной бане или библиотеке, потому что, будем честны, он не представляет для него особой ценности. Он 32-летний первокурсник, один из худших студентов в группе, попавший на факультет только потому, что Мина лично поручилась за него. А до этого он был, по сути, прославленным уборщиком, очищавшим улицы от внутренностей и остатков кайдзю. Хошина, между тем, происходит из старинной и уважаемой семьи (согласно слухам), пугающе талантлив и строг, но при этом с вечным запасом улыбок для студентов. Все его любят. Кафка — лишь один из многих, и на то есть причины. Хибино допивает тёплое пиво и потягивается. На самом деле он уже закончил домашнюю работу на неделю, но подумал, что ему стоит поторопиться и начать читать следующие материалы заранее — надо же как-то подтягиваться. Чья-то рука ложится ему на плечо. Кафка вздрагивает и опрокидывает банку пива. Он оборачивается, чтобы увидеть ухмыляющегося Хошину, в шёпоте которого сквозит лёгкая угроза. — Не объяснишь, что ты делаешь здесь так поздно, Кафка? — Ээ...Учусь? — Ты уже один из моих лучших студентов — говорит Хошина. — Не стоит перегружаться в начале семестра, засиживаясь до поздна, когда ты и так опережаешь всех остальных. Кафка не ожидал такого. Его щёки горят. — Я ужасен в практических занятиях у Наруми-сэнсэя.. — бормочет он. — Поэтому я подумал, что стоит приложить все усилия, чтобы спасти свой средний балл. — Полуночные посиделки тут не помогут. — Хошина быстро собирает некоторые книги и бумаги, разбросанные на столе. — Ты уходишь со мной. Это приказ. Живее. Кафке, возможно, следовало бы возмутится, но он не может не улыбнуться в ответ на эту ухмылку. - Он слепо следует за Хошиной, не задавая вопросов и прижимая к груди книги с ноутбуком, пока они проходят мимо зданий кампуса. Пересекая мост, они останавливаются у тихого, тускло освещённого здания. Тишину нарушает лишь шелест листьев. Хошина нажимает кнопку лифта. Кафка, тем временем, начинает медленно понимать, куда именно они направляются. Его учебное заведение довольно известно и имеет богатую историю. Это послужило тому, что в Интернете о нем ходит множество разных мифов. Одним из таких как раз является история о крыше заброшенного здания в центре кампуса, которую населяют призраки. Говорят, когда-то студентка свела счёты с жизнью, сбросившись с этого самого уступа, но её душа продолжает преследовать это место, которое причинило ей столько страданий. Кафка не из тех, кто боится привидений или чего-то в этом роде, но он считает себя человеком, предпочитающим отдавать дань уважения мёртвым и делает это, держась от них подальше. Лифт звенит. Внутри жутко тихо. Никто из них не говорит ни слова. Кафка чувствует, как холодный пот бежит по его спине. Он первый нарушает тишину. — Мы поднимемся туда?.. Хошина моргает, а затем медленно ухмыляется, словно лиса, наткнувшаяся на добычу. — Ты что, боишься призраков, Кафка?~ — Н-нет! Не-а. Никогда. Хаха..— пытаясь натянуть на лицо улыбку, произнёс Кафка. — Я буду рядом, чтобы защищить тебя, так что не волнуйся~ Легкомысленно поддразнивает Хошина. — Я не боюсь! - Кафка все еще не совсем уверен, что на крыше нет никаких привидений. Выходя из лифта, он читает молитву за душу студентки, покончившей здесь с собой, надеясь, что та обрела покой. Хошина, к счастью, этого не замечает. Они подходят к краю крыши и начинают смотреть на город. В середине весны ночи слегка холодные, и Кафка рад, что надел ветровку. Соширо же — лишь в тонком пальто поверх футболки и джинсов. Когда тот чихает, Хибино снимает с себя ветровку и протягивает ему. — Тебе следует надеть.. Хошина берёт её, но не надевает. Вместо этого, он машет рукой Кафке и, когда тот послушно подчиняется (как будто он всегда так не делает), притягивает его ближе и накрыват ветровкой обоих. — Вот! Теперь нам обоим тепло Кафке становится жарко, но не из-за куртки, а из-за приливающей крови к лицу. Что-то внутри него щёлкает, и слова вырываются прежде, чем он успевает их обдумать: — Ты...часто так делаешь? — Зависит от того, что ты имеешь ввиду под «так» — обдумывает вопрос Хошина. — Так.. — Кафка проводит рукой между их телами, тесно прижатыми друг к другу. Он даже не знает, есть ли у него правильные слова для обозначения «этого», или осмелится ли он произнести их вслух, не выглядя при этом бредящим и погруженным в собственные фантазии. — Ах.. — Хошина даже немного краснеет. Это заставляет сердце Кафки пропустить удар, как ни странно. — Я, кажется, выбрал не правильный порядок действий. Кафка замирает. Это на самом деле то, о чём он думает? Этого не может быть. Не когда это Кафка, или может?.. Погружённый в свои мысли, Хошина поворачивается к Кафке и говорит серьезно, с выражением, которое Кафка видит только на лекции. — Отвечая на твой вопрос, Кафка, нет. Ни с кем другим.. Это мой первый раз, и, честно говоря, большую часть времени я вообще не знаю, что делаю. — На занятиях я всего лишь ассистент преподавателя, но я действительно хочу узнать тебя поближе за пределами класса, если ты не против.. — добавляет Хошина почти застенчиво, в то время как Кафка стоит в шоке. — Я подумал, что мы могли бы начать с простой дружбы, может быть. Друзья. Окей. С этим Кафка справится без ощущений, будто его сердце вырывается из груди. — Друзья! — повторяет он.