Насыщенное лето

Я сидел за своим столом и делал физику. То был первый день лета, слишком жаркий, хоть только что прошел дождь, поэтому я притащил из комнаты сестры вентилятор, чтобы не перегреваться от этих формул (ну и жары, само собой). С утра меня не было в школе: родители отпросили меня по семейным обсоятельствам, чтобы я мог проводить их и сестренку в отпуск. Меня не взяли, да я и сам не поехал, ведь мне через два месяца уже надо было выпускаться из старшей школы, и усиленно готовиться к итоговым контрольным и экзаменам! В школу идти не хотелось: меня там считали чудаком и за глаза называли "звезданутым". Ну и что, что я местами громковат.. Я взглянул на часы на столе. Через пару часов должна была прийти Шизуку и принести мне домашку, я бы поворчал на неё и предложил бы поиграть в приставку, которую мне подарили на день рождения. Или мы покатались бы на моем велике, или почитали бы её книжки.. Звонок в дверь. Соседка, видимо, решила зайти к маме за солью. Я открыл дверь. Там стоял мокрый от недавнего дождя и слёз Камиширо Руи. Мой одноклассник. Я впустил его и он опустился на пол, очки слетели с его сломанного в том году носа на самый его кончик. — Я.. я убил человека. Я вздрогнул. Я не мог поверить в это. Но ведь наверняка не всё так просто.. — Тот.. наш одноклассник, знаешь? — да, знаю, он ненавидел Камиширо-куна, но у нас с ним неплохие отношения.. с Руи мы даже не общались толком. — Он снова назвал меня странным. Я его толкнул.. и он.. Руи-кун разревелся. Я присел к нему и попытался успокоить. Получилось плохо. — Он упал шеей об угол и.. и.. и умер! Я его убил! Я не знал что делать и говорить. Этот парень пришёл к едва знакомому человеку, разревелся и рассказал, что он убийца. Хоть мы с его обидчиком и были хорошими друзьями, несмотря на его отношение к Руи-куну, я не мог стерпеть такую жестокость! Он получил по заслугам. Конечно, смерть это самое худшее, что может случится с человеком, но с этого момента я его за человека-то и не считал. Надо бы успокоить Руи-куна, а не философствовать. — Всё хорошо.. ты ни в чём не виноват. — Убийцам здесь не место. Теперь я хочу уйти, чтобы умереть. Я моргнул. — Я иду с тобой. Из-за такой ерунды убийцами не становятся. Он слабо рассмеялся. — Я знал, что ты это скажешь. — Поэтому и пришёл? — Ага. Я достал с верхней полки школьный рюкзак, я его всегда закидывал туда после уроков, вытряхнул учебники и повернулся к Руи-куну. — Каков наш план? Он в это время протирал очки от капель дождя. — Уйти куда-нибудь и там умереть. Они тебя тоже не особо любят. Просто боятся. Я всё это вижу. — Это потому что я член дисциплинарного комитета? — Вполне вероятно. Я задумался о том, как школа будет жить без меня, и вспомнил о родителях и Саки. Как же они переживут мою смерть? — А.. наши семьи? — Тогда не будем умирать. Или не скажем им. Просто сбежим, оставим их позади. Нас обоих везде ненавидят, чего терять? Терять не-че-го. Я задумался о выживании на первое время. Закинул нож, чтобы добывать еду, приставку, чтобы не скучать, и нашу семейную фотографию. Чтобы была связь. Подумал и положил на место, но наткнулся на совместное фото с тем другом. Я безжалостно разорвал его, как и снимок нашего класса. Они все нас ненавидят, это чувствовалось. Руи-кун в это время ушел к себе, за своими вещами, так что я в его отсутствие сходил за водой и едой. Денег у меня не было, пришлось воровать у родителей. Терять нечего, так что я не стыдился. Сейчас казажется, что Руи-кун подстрекал меня на это все, но это было целиком моё желание помочь ему и не бросать. А вот и Руи-кун с рюкзаком с нашивкой утконоса. Мы вышли из дома, закрыв за собой дверь. — Наше летнее путешествие начинается! Руи улыбнулся мне. Мы взяли из моего гаража велосипед, но Руи задумался, что его будет тяжело таскать, если мы устанем ехать, и я согласился и оставил его. Пусть Саки катается. Мы старались идти до вокзала, где намеревались купить билеты к остановки у моря, чтобы после идти по побережью (и чтобы у нас всегда была вода, которую мы будем выпаривать), окольными путями, лишь бы не встретить одноклассников, они нам тут не нужны. Наше путешествие только для нас двоих. Мы пришли на вокзал и купили билеты. Тётечка на нас поворчала, но продала, правда, только мне. Руи еще не было восемнадцати, и, как она сказала, билет покупался с согласия родителей. Но я попросил одного мужчину купить за нас, и у тётечки не осталось выбора. Мы сели в поезд. Я хотел понаблюдать за тем, как мы отъезжаем от перрона, но Руи плюхнулся на сиденье и уснул. Я сел рядом с ним и взял его за руку. Он улыбнулся и облокотился на моё плечо. Наверно, уснул. Не стал ему мешать.. ...— Цукаса, вставай. Скоро наша остановка. Я подскочил от испуга. Чёрт, неужели я заснул?! Руи тихо расхохотался: — Фу-фу, ты так испугался меня? — Не то что бы! Я боялся, что мы проехали станцию! — Ох.. какой же ты глупыш.. — Я не..! Агрх.. Мы знакомы всего день, а уже как близкие друзья.. — Ты мой третий друг. — А остальные? Ты их бросил? — Ну, Нене перевелась в другую школу, где её никто не знает, а Мизуки.. Он перестал выходить на связь со мной. Может занят, а может вскрыл вены. — А может также отправился с кем-то в путешествие! — Это неплохой исход. О, наша станция. Мы вышли из вагона: нам открылся вид на длинную-длинную полосу моря. Казалось, что море простирается во все стороны сразу, и даже в нашу, ведь мы шли к нему. Оно было на удивление спокойно: "Штиль", — сказал Руи. Небо абсолютно чистое, без единого облачка, и уж точно бескрайнее. Солнце слепило наши глаза, и я не верил, что скоро настанет наша пора умереть. Так рано, я ведь еще столько всего не успел.. Не стал звездой, не завел себе котёнка, не сшил платье для Шизуку, не сдал экзамены, не покатался с Саки на велике.. Саки была, наверно, единственной, кто принимал и любил меня, а с Шизуку мы хоть и друзья детства, и она всё обо мне знает, напряжённость присутствует. Я обернулся к Руи и в ту же секунду почувствовал такую лёгкость и свободу, что всё рассказал ему. Он улыбнулся и взял меня за руку. — Я не хочу умирать. Мы ведь вместе.. — Тогда будем жить так. Вдвоём. Мы шли по жаре. За этот день мы прошли 20 километров, если верить расчётам Руи, и выпили три бутылки воды. То нехитрое устройство, которое Руи изобрел (да, он изобретатель!) не работало! Точнее, работало, но Руи, мать его за ногу Камиширо забыл, что воду надо фильтровать! И я провалялся с больным животом и температурой три дня. Воды оставалось всё меньше, но слава Богу и Руи, что меня вылечили! — От паразитов тебя это не спасет, — скептически ответил Камиширо, на что я рассмеялся. — Ну, так я быстрее умру! Следующий день был не настолько жарким, как первый, и мы могли идти быстрее. В этот раз мы прошли 30 километров и потратили всего две бутылки! На привале Руи сидел и мутил какое-то странное устройство для очистки воды, но оно не использовалось, я не собирался его проверять, да и Руи тоже, ведь кто его лечить будет? Уж точно не я. Лечить то нечем. Еда кончилась. Мы увидели вдали бродячую собаку и сьели её. Я конечно не был уверен, что она здорова, но умирать от голода не хотел. Не сегодня. Пока со мной Руи, я был готов на любые свершения! Я сказал ему об этом, и он ответил: — Я зашёл так далеко, только потому что ты был со мной. Если бы не ты, я бы зарезался у тебя в коридоре. — Ну, у нас остались только мы.. Он дернулся и поправил очки. От пота они сползают с него. Или он всегда держит их так низко.. Надо будет у него спро.. — Ты мне нравишься. ?! Какого?.. Я ожидал всего чего угодно, но не этого! — Почему? — Эм.. Ну, ты меня не бросил, и идёшь со мной умирать.. Это достойно уважения. — Во что я вляпался.. — Фу-фу, мы будем вместе до конца своих дней. Н-не в том смысле что ты подумал!.. То есть.. Мы умрем вместе. — Дурашка. — Сам такой! Я вздохнул и приблизился к его уху, нашептав: — Можно тебя поцеловать? Он смутился и опустил голову, но кивнул. Я взял его за подбородок и попытался развернуть к себе, он понял мои намерения и сам повернулся ко мне. Я чуть прикоснулся своими губами к его, куда более сухим и обкусанным, и поцеловал его, нежно и влажно, с любовью. Этот покрасневший от смущения мальчик с опухшим лицом, кругами под глазами и спутанными волосами — всё, что у меня осталось, весь мой мир, вместе с морем, небом и облаками. Но они вечны, а этот парниша, которого я целую уж слишком долго хрупок и нежен. Я отстранился от него и сказал: — Я тебя люблю. Мы спали вместе. Никаких взрослых вещей, хоть нам давно исполнилось четырнадцать. Я медленно встал, потирая слипавшиеся ото сна глаза, и заметил Руи, осматривавшего мою приставку. Заметив, что я встал, он убрал её туда, откуда взял. Потирая голову, я сказал ему: — Мне приснился странный сон.. Про то, как я был героем, и все меня любили.. Интересно, такой я мог бы помочь тебе? — Если бы мне такое приснилось, я бы забыл про это. Такого конца не будет, я по себе знаю. В таком жестоком мире.. — Хватит, — беззастенчиво прервал его я. Пойдем дальше. И мы пошли. Руи продолжил: — Я уверен, они думают что не делали ничего плохого. — Ты тоже не делал ничего плохого. Сколько мы уже идём? — Три минуты, — задумчиво сказал он. Я помотал головой: — Нет, сколько длится наше путешествие? — А, ты про это.. Неделю, получается.. — Когда мы ушли, был понедельник.. Ай, приставка села. — Тогда сегодня.. — он прикинул в уме. — Да, сегодня воскресенье. Прошли пятьдесят километров. — Это много? — Час по городу на машине. Мы шли дальше. Стрекотали стаи цикад. У меня пересохло в горле, и я потянулся в рюкзак за водой. Ни одной бутылки. Я посмотрел на Руи: он тоже копался в своих вещах, его глаза слезились. — Эй, Цукаса.. У тебя случаем не осталось воды? — Кончилась. Наши глаза слезились от жары, страха и ужаса. Инстинкт самосохранения сильнее, но мы ведь можем его контролировать его? — Я.. Я не хочу умирать. Я просто хочу идти с тобой дальше. Не сейчас, потом.. Сейчас хочу быть с тобой. Он взял меня за руку: — Ничего. Я услышал чьи-то шаги и крики. Тут же не должно было быть людей. На нас надвигались злобные демоны óни, а мы суетились на одном месте! — Нам надо бежать! Óни приближались. Мне было страшно не сколько за свою жизнь, сколько за жизнь своего товарища. Он хоть и хотел умереть, но не от рук этих монстров! Они кричали нам: — Ребята, идите сюда! Мы вам не навредим! Я прошипел: — Мы останемся вдвоём! Руи снова залез в рюкзак и вытащил нож. "Будем драться!" — подумал я. Да, у них пистолеты, но.. Но Руи сказал: — Я зашёл так далеко, потому что ты был со мной. А теперь хватит. И ты перерезал себе горло. Все было как в кино. Когда я понял что случилось, меня схватили. Я сопротивлялся, рвался к твоему телу, но меня не пускали. Там, у машины стояла моя семья, зарёванная Саки.. А здесь ты. Меня не пускали к тебе. Тебя положили в скорую, а меня посадили в полицейскую. В городе я не мог найти тебя, нигде. Я надеялся увидеть тебя в твоём доме, а не твою печальную мать. Прошло время, и я уже не тот мальчик, учусь в театральном училище, живу в том же городе, иногда выпиваю. Те жаркие дни лета, дни наших приключений уже прошли. Все наши одноклассники все еще здесь, и наши семьи. Все, кроме тебя. Я всё ещё помню тот летний день. Я ищу тебя везде, во всех местах, в которых оказываюсь, чтобы сказать тебе то, что не успел тогда. На улице конец сентября. Я чихаю от простуды и вспоминаю ту жару. Твое милое и нежное лицо, огрубевшее от всего ужаса, что ты пережил, въелось в мою память. Ты был слишком добр для этого мира. Никто ведь не сделал ничего плохого. Ты не сделал ничего плохого. Давай просто забудем нашу детскую шалость и всё это? Ты наверняка хотел бы услышать это от меня. Правда ведь? ..Я сижу в своей комнате и переписываю сценарий, который мне задали. Кто-то звонит в дверь. Я удивляюсь: неужели я нашёл того, кого так долго искал? Открываю. Никого. Показалось. Какое же насыщенное выдалось лето.