Локи заботится о Лофте

Лофт тихо двигался по тренировочному залу, его тело было в тонусе, мышцы напряжены от упорных упражнений. Легкие потоки магии слегка мерцали вокруг его рук, когда он снова и снова повторял движения, проверяя свои границы. В ночной тишине Асгарда, освещенной тусклым светом, Локи, уже в своем привычном халате, наблюдал за братом из-за колонны, пряча беспокойство за спокойным выражением лица. Он не мог не заметить, как Лофт снова и снова повторяет одно и то же движение, словно пытаясь доказать что-то самому себе. Локи подошел ближе, шаги его были тихи, как тень, но его голос нарушил тишину: — Ты же знаешь, что мне не нравится, когда ты тренируешься так поздно. — Локи остановился рядом с ним, мягко касаясь его плеча. — Ты должен отдыхать, Лофт. Ты не машина. Лофт не сразу ответил, его взгляд оставался устремленным на пустое пространство, пока он не убрал руку с оружия, осторожно опуская его. — Я не могу остановиться, Локи, — его голос был тихим, почти незаметным, но в нем все равно сквозила усталость. — Я должен быть сильным. Локи наблюдал за братом с терпением, его зеленые глаза наполнились заботой, когда он поднял руку и коснулся щеки Лофта. — Ты уже сильный, Лофт. Ты всегда был таким. Но даже сильным нужно отдыхать. — Локи слегка подтянул его к себе, не позволяя уйти в тренировку. — Ты заслуживаешь отдыха, брат. И я прошу тебя сейчас, не ради силы, а ради нас. Лофт закрыл глаза на мгновение, позволяя словам брата проникнуть в его сознание. Он не мог отказать Локи. В глубине души он всегда знал, что брат переживает о нем, даже если не всегда выражает это открыто. Медленно, словно уступая, он кивнул и принял решение, поставив оружие на землю. — Хорошо, Локи... Я сделаю, как ты скажешь. Локи улыбнулся, но эта улыбка была мягкой и теплой, в отличие от привычной хитрости на его лице. Он обнял Лофта, ощущая, как тот расслабляется в его объятиях. — Ты не обязан всегда быть на передовой, брат. Иногда даже богам нужно отдохнуть. Лофт вздохнул, закрывая глаза, ощущая покой, который принесла забота брата. Это было проще, чем он думал. Локи, не отпуская Лофта, внимательно наблюдал за его состоянием. Он знал, как важно для его брата хоть раз почувствовать, что его принимают, что его усилия ценятся, а не воспринимаются как должное. Даже сейчас, когда Лофт наконец расслабился, Локи ощущал, что брат все еще не до конца понимает, что его ценят за его сущность, а не за то, что он может сделать. — Ты не должен искать свою силу в бесконечных тренировках и борьбе, — продолжил Локи, мягко поглаживая плечо Лофта. — Ты сильный не только в этом. Сила — это не всегда яркие моменты или победы. Иногда это в том, чтобы остановиться и позволить себе быть слабым, позволить себе просто быть. Лофт, казалось, не совсем понимал слова Локи, но он молча слушал, его взгляд медленно терял ту пустую решимость, что горела в его глазах ранее. Он знал, что Локи был прав. Но какой-то внутренний голос все время заставлял его двигаться вперед, не останавливаясь, не давая себе слабину. Это было как бесконечное колесо, в которое он зашел слишком глубоко. — Я не могу быть таким, как ты, Локи, — пробормотал Лофт, но его голос теперь был слабее, словно больше не было уверенности в этих словах. Локи тихо усмехнулся, легким движением вытирая с его лба несколько прядей волос, которые выбивались из-под капюшона. — Ты не должен быть таким, как я, — ответил он с тем же мягким, но решительным тоном. — Ты сам по себе — и это гораздо важнее. Мы оба прошли через многое, и каждый из нас нашел свой путь. Но этот путь не должен быть с борьбой на каждом шагу. Ты заслуживаешь больше. Лофт замолчал, словно глубоко задумавшись, его руки начали медленно опускаться по бокам. Он чувствовал, как тяжесть ночных тренировок постепенно уходит, а с ней — и его внутреннее напряжение. Он смотрел на брата, на того, кто всегда был рядом, кто не пытался его изменить, а просто принимал таким, какой он есть. — Спасибо, Локи, — сказал Лофт, хотя слова казались слишком простыми для того, что он ощущал. Но это было искренне. Он не знал, когда последний раз чувствовал себя таким расслабленным, таким настоящим, не под давлением собственной ответственности. Локи вновь поднес руку к его груди, как бы подтверждая, что все в порядке. — Ты всегда будешь для меня важен, Лофт. Не забывай этого, — сказал Локи, и в его голосе было нечто такое, что заставляло Лофта почувствовать себя в безопасности, в том месте, где он действительно мог быть собой. В этот момент, несмотря на все напряжение и бремя, которое они оба несли на плечах, Лофт почувствовал, что хотя бы на мгновение он может позволить себе быть просто братом Локи — без боя, без вечных усилий и без необходимости доказывать свою ценность. И это было не так плохо, как он всегда думал. Локи повел Лофта прочь от тренировочной площадки, направляясь в сторону покоев. Тишина между ними была не гнетущей, а скорее спокойной — словно их разговор был завершен, но тепло заботы ещё витало в воздухе. Когда они дошли до поворота, ведущего к их комнатам, Локи вдруг остановился, чуть прищурив глаза. — И всё же, — сказал он с легкой насмешкой в голосе, — если ты ещё раз решишь тренироваться до изнеможения или, не дай Один, снова себе что-нибудь повредишь, я тебя выпорю. И не думай, что я шучу. Могу даже использовать магию — эффект будет впечатляющим. Он говорил это с почти театральной серьёзностью, но в уголках его губ скрывалась едва заметная улыбка. Лофт взглянул на него — в его глазах не было страха, только лёгкая тень усталости и что-то почти похожее на нежность. — Хорошо, — просто сказал он. Локи приподнял бровь, будто не ожидал такого покорного ответа без возражений. — "Хорошо"? Без возмущений, без драматичного "я это делаю ради всех нас", без твоего вечного "я просто пес, исполняющий приказы"? — Локи чуть наклонился ближе, пристально глядя в глаза брата. Лофт ответил ему спокойным взглядом, ни на миг не отворачиваясь. — Ты уже сказал всё, что важно. Остальное — несущественно. Локи вздохнул, на мгновение убирая насмешливость. Он знал: Лофт что-то скрывает. Внутри него по-прежнему что-то тревожно пульсировало, что-то, о чём он не говорит. Но Лофт не был сейчас ни слабым, ни приниженным. Напротив, он был спокоен и твёрд — как утёс, привыкший держать бурю внутри, не позволяя ей разрушить берег. — Ты не обязан всё держать в себе, — тихо сказал Локи, почти шепотом. — Я — не твой король. Я — твой брат. Лофт едва заметно улыбнулся — почти незаметно, как будто это было нечто редкое и хрупкое. — Именно поэтому я не говорю. Локи молча смотрел на него несколько секунд, потом коротко кивнул. Он знал, что не выдавит признаний силой. Лофт говорил редко, но если когда-нибудь решит — он услышит всё. А пока… пока он будет рядом. Будет тем, кто ловит, если брат оступится. Или тем, кто пошутит о порке, если это помогает Лофту чувствовать себя живым. — Всё равно я тебя выпорю, — буркнул он вполголоса, но с тем теплом, от которого Лофт не мог не усмехнуться. Лофт шел рядом с Локи, тихо, размеренно, как будто каждый шаг — продуманное решение. Он больше не пытался вернуться к тренировкам, не возражал, не отводил взгляд. Его спокойствие могло бы показаться равнодушием, но Локи знал: брат просто привык подчиняться. Не из страха — из привычки быть тем, кто не создает проблем. Они подошли к дверям покоев, и Локи остановился, посмотрев на Лофта с искренним беспокойством, спрятанным за привычной иронией. — Завтра ты не тренируешься. Спишь до полудня, завтракаешь как король, а потом идешь со мной на прогулку. Возражения не принимаются. Лофт кивнул. — Хорошо. — И никакой тайной тренировки до рассвета. Я проверю. Можешь даже спрятать меч — всё равно найду. — Хорошо. — Если ты плохо спишь — разбуди меня. Не терпишь, не прячешься, просто приходишь. Я, в конце концов, твой старший брат… на восемь минут, но всё же. — Хорошо. Локи нахмурился, задумчиво глядя на него. — Ты вообще собираешься со мной спорить когда-нибудь? Лофт посмотрел на него и ответил всё тем же спокойным, ровным голосом: — Нет. Если ты решил — значит, так будет лучше. Локи тяжело выдохнул, но не сердито — скорее с печальной нежностью. Он провел рукой по волосам Лофта, как когда-то в детстве, когда они дрались из-за игрушек, а потом мирились без слов. — Ты действительно не изменился. Всё ещё готов идти за мной, даже в пропасть. — Особенно в пропасть, — спокойно сказал Лофт. — Если ты будешь рядом. Локи не знал, что ответить. Он молча открыл дверь, впуская Лофта внутрь. — Тогда я просто не дам нам туда упасть, — тихо сказал он, почти про себя. — Ни тебе, ни себе. Лофт сел у окна, не говоря больше ни слова, и просто смотрел в ночной Асгард. А Локи сел напротив, решив не спрашивать лишнего. Он просто будет рядом. Всегда. В покоях было тихо. Лишь слабый шелест ветра за окнами нарушал тишину, словно Асгард сам замер, стараясь не помешать этим двум братьям. Лофт сидел у окна, вытянувшись во весь рост на узкой скамье, будто ему не нужна была постель. Он смотрел в темное небо, будто искал там ответы, которых не собирался озвучивать вслух. Локи наблюдал за ним. Взгляд у Лофта был спокойный, но Локи знал: это молчание — не от покоя. Это привычка. Привычка не быть обузой, не давать повода для тревоги, даже когда тревога внутри клокочет, как вулкан. И всё же — не из страха, не из слабости. Лофт был выстроен, как крепость, и только Локи знал, как много боли в этих стенах. Он встал, подошёл к столику, налил вина в два кубка, потом один протянул брату. — Пей. Не думай, просто пей. Приказ. Лофт без слов взял кубок и сделал глоток. Без тени сомнения, без вопроса "зачем". — Завтра, — сказал Локи, садясь напротив и подгибая под себя ноги, — мы с тобой пойдём в сад. Без брони, без мечей. Просто так. Будем сидеть на солнце, слушать, как Тор орёт на стражу, и считать птиц. Я лично насчитал пятнадцать разных, и уверен, что один из воробьёв — шпион Одина. Лофт едва заметно улыбнулся краем губ, глядя на брата. — Хорошо. — А потом ты съешь столько пирожных, сколько я скажу, и не вздумаешь отказываться под предлогом дисциплины. Ты заслужил быть просто собой, без роли, без формы. Хочу, чтобы ты хотя бы раз ел пирожные и не думал, что должен за это платить. — Хорошо. Локи хмыкнул, прикрыв глаза. — Ты ужасный собеседник, Лофт. Неужели никогда не возникает желания сказать "нет"? — Только если ты попросишь, — спокойно ответил Лофт, вновь глядя в окно. На миг Локи замолчал. Сердце кольнула тоска. Не за себя — за него. — Ты всё принимаешь, — тихо сказал он, — потому что тебе так легче или потому что думаешь, что иначе меня разочаруешь? Лофт опустил взгляд, долго молчал, а потом, не оборачиваясь, ответил: — Потому что ты — лучшее, что есть в моей жизни. А я не хочу потерять ни одного твоего слова. Локи замер. Он мог бы сейчас пошутить. Отвести в сторону. Сказать что-то резкое, чтобы скрыть, как больно слышать такую искренность. Но не стал. Он встал, подошёл к брату и молча сел рядом, позволяя плечам соприкоснуться. Они молчали ещё долго. И в этой тишине было всё: преданность, любовь, страх и покой. Потому что, даже если Лофт не говорил, Локи слышал его молчание. И, как всегда, был рядом.

***

На следующее утро, как и было запланировано, Локи и Лофт отправились в сад Асгарда. Локи настоял на том, чтобы они провели там весь день, наслаждаясь тёплым солнцем и свежим воздухом. Лофт, несмотря на свою привычку к дисциплине и постоянным тренировкам, подчинился желанию брата. Они устроились на мягкой траве под раскидистым деревом, позволяя себе просто быть. Локи рассказывал забавные истории из их детства, пытаясь вызвать улыбку на лице Лофта. Брат слушал внимательно, иногда кивая, но в его глазах читалась тоска. — Ты всё ещё думаешь о своих обязанностях, не так ли? — спросил Локи, заметив задумчивый взгляд брата. Лофт молчал некоторое время, затем ответил тихо: — Я не могу избавиться от чувства, что должен быть чем-то большим. Что я должен оправдать ожидания. Локи положил руку на плечо брата. — Ты уже сделал больше, чем достаточно. Ты мой брат, и этого достаточно. Ты не обязан быть кем-то другим. Лофт посмотрел на него, в его глазах мелькнуло сомнение. — Но что, если этого недостаточно? Локи усмехнулся. — Ты серьёзно? Ты — Лофт, сын Фарбаути и Лафея, брат Локи. Ты уже уникален. Не нужно стремиться быть кем-то другим. Лофт задумался над словами брата. Он знал, что Локи всегда был рядом, поддерживал его, но внутреннее чувство долга не отпускало. — Я постараюсь, — наконец сказал он. Локи улыбнулся и встал. — А теперь, брат мой, давай устроим небольшой пикник. Я уверен, что ты не откажешься от хорошей еды. Они провели остаток дня в саду, наслаждаясь обществом друг друга. Локи продолжал рассказывать истории, а Лофт всё чаще улыбался, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Вечером, возвращаясь в покои, Локи заметил, что брат выглядит более расслабленным, чем утром. — Видишь? Я говорил, что отдых полезен, — подшутил он. Лофт кивнул. — Спасибо, Локи. Я ценю это. Локи положил руку ему на плечо. — Мы всегда будем поддерживать друг друга. Не забывай об этом. Лофт посмотрел на брата и улыбнулся. — Не забуду. И хотя внутренние сомнения Лофта ещё не исчезли полностью, он знал, что с поддержкой брата он сможет справиться с ними.

***

Несколько дней спустя Лофт вновь погрузился в свою привычную рутину. Его время было разделено между тренировками, обязанностями и бессонными ночами, наполненными мыслями, которые он никогда не делился. Локи продолжал заботиться о нём, но Лофт, как всегда, молчал. Он не мог объяснить, что происходило внутри него, и даже если бы мог, он не был бы уверен, что Локи сможет понять. Вечером, после очередной изнурительной тренировки, Лофт вернулся в свои покои. Он снял доспехи, оставив их в углу, и устроился у окна, наблюдая за ночным Асгардом. Тишина вновь окутала его, и он погрузился в собственные мысли. Его страхи были знакомыми. Это было нечто большее, чем просто беспокойство. Это было ощущение, что он не оправдывает ожидания, что всегда, каким бы хорошим он ни был, чего-то не хватает. Он боялся, что когда-нибудь Локи поймёт это, увидит, что его брат не идеален, что он не может быть всегда рядом, не может быть тем, кого Локи хочет видеть. И этот страх, как тень, преследовал его. Он был бы готов поделиться этим, если бы знал, как это сделать. Но страх остаться слабым, страх показаться ненадёжным, не позволяли ему открыть свои чувства. Он знал, что брат заботится о нём, но что если эта забота исчезнет, как только Локи увидит его истинное состояние? Лофт не мог позволить себе быть таким. Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза, чувствуя, как тяжесть мысли снова давит на него. Он отвернулся от окна и направился к своему оружию, чтобы снова погрузиться в тренировку. Это было единственное, что помогало ему справляться — выжигать страхи и сомнения тяжёлым трудом. Только так он чувствовал, что хоть что-то может контролировать. В это время Локи, который в последнее время часто пытался проникнуть в душу брата, снова подошёл к его покоям. Он знал, что Лофт не привык открываться, но не мог не заметить, что брат в последнее время становился всё более замкнутым. Локи тихо вошёл в комнату и, не говоря ни слова, увидел Лофта, стоящего у стола, сосредоточенно осматривающего своё оружие. — Ты опять тренируешься, Лофт? — Локи подошёл к нему, его голос был мягким, но в нём звучало беспокойство. Лофт не ответил сразу. Он продолжал перебираать меч, словно его мир начинался и заканчивался только здесь, в этих холодных, металлических предметах, которые не требовали объяснений и не просили ничего взамен. — Лофт… — Локи снова заговорил, пытаясь привлечь внимание брата, но тот молча поднял взгляд и кивнул. — Всё в порядке, — сказал Лофт, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, но в нём всё равно проскользнуло сомнение. Локи посмотрел на него, потом чуть скривил губы, не веря этим словам. Он понимал, что Лофт скрывает что-то, но, как всегда, не знал, как пробудить в нём доверие, чтобы тот открылся. Он сделал шаг вперёд и положил руку на плечо брата. — Ты знаешь, что ты можешь рассказать мне всё, если хочешь. Я буду рядом, Лофт. Не важно, что это. Лофт посмотрел на руку брата, на его лицо, полное заботы и терпения, и снова почувствовал ту самую тяжесть в груди. Он не мог. Он не мог сказать ничего, потому что знал, что его слова могут ранить Локи. Он не хотел показывать свою слабость, не хотел становиться для брата тяжёлым грузом. — Мне не нужно делиться этим. Это… это не важно, — ответил он, опуская взгляд. Локи, казалось, понял, что брат не собирается открыться. Он знал, что Лофт всегда будет молчать, носить свои страхи внутри, несмотря на все его попытки помочь. Локи вздохнул и, не сказав больше ни слова, просто сел рядом с ним. Он не заставлял его говорить, не пытался принудить. Он был здесь, рядом, как всегда. — Если ты захочешь поговорить, я буду здесь. Но помни, Лофт, ты не один. Лофт кивнул, не встречаясь с его взглядом, и снова вернулся к своему оружию. Тихо, почти невесомо, но Локи знал: его брат всё ещё держит свои страхи в одиночку, и ему предстоит научиться быть с ними, пока не будет готов поделиться.