С нуля

Чемодан катился с глухим стуком по потрескавшемуся асфальту. Рядом — серое здание общежития, пахнущее сыростью и чужими жизнями, внутри которого ему предстояло провести ближайшие годы. Новый город, новая жизнь. И хоть всё это казалось давящим, непонятным, чуть-чуть вонючим, всё равно это была свобода. Свобода. Пусть и неполная. Пусть и условная — с родительскими деньгами, с тревогой и мешками под глазами, с неизвестностью в глазах. Но всё-таки — не родной дом, где каждый шаг под контролем. Не больничная смена отца и не его упрёки: «Умный мальчик, а голову лечить не хочет. Иди на врача, как отец». Нет уж. Хватит. Ему хватило одного детства, чтобы понять: он не хочет гнить в этом городе, как все вокруг. Уехать было вопросом времени. А когда стало известно, что Микаса уезжает учиться за границу — решение стало окончательным. Он не знал, чем займётся. Не знал, что вообще будет дальше. Но точно знал, что останавливаться в той душной реальности он не будет. Новый город встретил пасмурным небом, тяжёлым воздухом и хмурым зданием общаги. Высокие корпуса, облезшие стены, шумные этажи, где чужие голоса сливались в фоновую какофонию. Пахло пылью, хлоркой и чем-то жареным. Глаза боятся, а ноги делают, — вспоминал он. Или там говорилось про руки? *** Комната оказалась лучше, чем он ожидал: две кровати по бокам, пара простых столов, широкая тумбочка посередине, полки над изголовьями и… лошадь. Ну, по крайней мере, с виду. На одной из кроватей полулежал парень с телосложением борца и лицом, будто выточенным из раздражения. Он даже не поднял головы, когда Эрен вошёл. Уткнулся в телефон, будто никто и не заходил. Эрен бросил сумки на свободную кровать, чемодан поставил рядом. Сделал глубокий вдох, чтобы не выругаться. Всё же — новое место, новые знакомства. Надо держать лицо. — Привет. Я Эрен, — бросил он, вставая прямо перед своим будущим соседом. Тот наконец оторвался от экрана, поднял глаза. В них читалось легкое удивление, но больше — равнодушие. — Жан, — ответил коротко. — Тут… очень гостеприимно, — усмехнулся Эрен, опускаясь на скрипучую кровать, которая громко застонала под его весом. Жан усмехнулся в ответ и пожал плечами: — Ты не гость. Ты теперь мой сожитель. Брат по несчастью. Почему-то эти слова не отпугнули — наоборот, подняли настроение. Может, из-за иронии, может, из-за того, что кто-то всё-таки признал его существование. — Рад быть твоим братом по несчастью, Жан. Н Жаном они сошлись довольно быстро. До начала учёбы пару раз выходили вечером к озеру — просто пить пиво и трындеть ни о чём. А когда Эрен узнал, что Жан притащил в общагу PlayStation, — понял: этот тип шикарный сосед. Город тоже начал раскрываться: Жан показал ему улочки, кафешки, нужные остановки и магазины. Теперь всё казалось менее пугающим, чем в первые сутки. Даже стены общежития стали менее вонючими — или просто к ним привыклось. Жан учился на полицейского в другом корпусе, и во время учёбы они вряд ли будут часто пересекаться. Но у Кирштейна была компания друзей, и двое из них оказались на том же факультете, что и Эрен: Саша Браус — громкая, вечно жующая чипсы и смеющаяся девушка, и лысый парень по имени Конни Спрингер, у которого был заразительный смех и отсутствие фильтров на рот. С такими точно не соскучишься, — думал Эрен, чувствуя, что одиночество в этом городе ему точно не грозит. Первые взрослые планы Параллельно с учёбой Эрен хотел подрабатывать. Сначала искал варианты попроще: кофейня, магазин, фастфуд. Но рабочие графики не стыковались с расписанием. Он быстро понял, что вечерняя подработка — это максимум. Подходящим вариантом оказалась позиция помощника в офисной компании. График — удобный. Работа — не тяжёлая, если освоиться. Но было два «но»:       1.      опыта в бумажной волоките — ноль,       2.      само резюме было настолько пустым, что он смеялся над ним вслух. Так что он решил действовать проще: прийти лично и поговорить. Прямо, открыто. По-человечески. Но чуть позже — сейчас нужно сначала адаптироваться к новому ритму. *** Ночь. Комната. Лампа. Стол, заваленный бумагами. Эрен сидел, уставившись в тетрадь, с морщинистым лбом и залипающими глазами. — Эй, Эрен? — донёсся сонный голос Жана из-под одеяла. — Ты долго ещё стучать будешь? Я спать хочу. — Я бы с радостью… — пробормотал Йегер, утыкаясь лицом в тетрадь. — Но нам задали какую-то срань на пятницу. И это при том, что мы даже неделю толком не учимся! Жан приподнялся на локте, зевнул в кулак. — В чём проблема доделать завтра? — В том, что если не сделаю сейчас — не сделаю вообще, — хрипло ответил Эрен. Жан посмотрел на него, вздохнул и, не говоря ни слова, встал, подошёл к розетке и выдернул лампу. — А мне завтра вставать в семь. Хватит этой херни. Эрен почти сорвался, но… сдержался. Он уже тянулся к розетке, но рука опустилась обратно. Спорить не хочется. И вправду поздно. Он молча завалился на кровать и в ту же секунду уснул, забыв и про задания, и про шум в голове.