K pop demon hunters reaction

Накопилось много негатива и я решила выпустить его в текст P.S. Мирэй в этот хэддконе - родная дочь Селин Место: Гримёрка Huntrix, поздно вечером. Концерт отменён в последнюю минуту из-за «внезапной болезни» Мирэй. Обстановка: Приглушённый свет, повсюду разбросана одежда, на столе недопитый чай. Воздух густой от невысказанного напряжения. Руми только что вошла, её лицо выражало беспокойство. Она осторожно приблизилась к Мирэй, которая сидела, сгорбившись, перед зеркалом, безжизненно уставившись в своё отражение. Руми: (голос тихий, полный заботы) Мирэй-онни? С тобой всё хорошо? Мы все волнуемся. Что случилось? Может, мне принести тебе воды? Мирэй не поворачивалась. Её плечи напряглись. Казалось, она не слышала. Руми мягко положила руку ей на плечо. И тут это случилось. Мирэй резко вскочила, с такой силой, что стул с грохотом отлетел назад. Она повернулась к Руми, и та отшатнулась. В глазах Мирэй, обычно таких спокойных и глубоких, бушевала чужая, ядовитая буря. Её лицо исказила гримаса чистой ненависти. Мирэй: (голос не её собственный — низкий, хриплый, пронзительный, полный накопленной годами горечи) Онни то, онни сё!!! Руми замерла, словно парализованная. Она никогда не слышала, чтобы Мирэй повышала голос. Мирэй: Ни на что не способна сама!! Вечно только и делаешь, что ноешь!! Ты думаешь, я не вижу? Вечные слёзы, вечный страх! И все бегут тебя утешать! А ты просто смакуешь это! Руми: (шепотом, глаза наполняются слезами) Онни... что ты говоришь... Мирэй: Я должна была стать лидером! Меня уже утвердили! — её крик эхом отозвался в маленькой комнате. — Но я попросила менеджера отдать это место тебе! Потому что пожалела тебя! Жалкую, дрожащую полудемоншу! Идиотка! Идиотка! — Она рванула на себя свою знаменитую светлую косу. — Я ещё и обрезала её, потому что тебе нравились длинные волосы, а у меня были длиннее! Я должна была уступать! Всегда! Она сделала шаг вперёд, заставляя Руми отступить к стене. Мирэй: Я красивая! Умная! Талантливая! Сильная! Мой диапазон — семь октав и семь полутонов! От «G0» до «D8»! Я лучший вокалист поколения! А должна вечно быть на подпевке у тебя! Слышишь?! На подпевке! Потому что «лидеру» нужно больше партий! Слёзы текли по лицу Руми, но она не могла издать ни звука, поражённая этой тирадой. Мирэй: Можно подумать, ты хоть что-то для меня сделала! Хоть половину того! Ты хоть раз в жизни подумала обо мне? Хотя бы единожды поддержала? Нет! «Мирэй-онни всё решит», «Мирэй-онни всем поможет». А что она чувствует — всем плевать! И тут её голос сорвался в ледяной, ранящий шёпот. Самый страшный. Мирэй: Признай. Ты никогда не считала меня подругой. Я для тебя — лишь мягкая подушка, в которую можно поплакаться. Которая не раскроет рта. Которая будет вечно вылизывать тебе задницу. Она снова повысила голос, выкрикивая последнее, самое сокрушительное признание. Мирэй: Даже моя мать предпочла мне тебя! Слышишь?! «Руми лучше тебя во всём. Жаль, что ты, а не она моя дочь»! — она почти точно скопировала голос своей матери, и это прозвучало ужасающе. — Вот что она мне сказала! Ты всё у меня украла! Всё! Я пустое место из-за тебя! Последние слова повисли в воздухе, тяжёлые и ядовитые. Мирэй тяжело дышала, смотря на Руми пустым, невидящим взглядом. Казалось, вся энергия, питавшая этот монолог, мгновенно её покинула. Руми, вся в слезах, прижалась к стене. Её мир рушился на глазах. Но сквозь шок и невероятную боль в её голове зажглась крошечная, но яркая лампочка осознания. Это было... неправильно. Слишком гротескно. Слишком больно. Слишком... не по-мирэевски. И тогда Руми увидела то, чего не заметила сначала. В глубине этих безумных, наполненных ненавистью глаз... была ловушка. Крошечная искорка настоящей Мирэй, которая молча кричала о помощи, запертая внутри собственного тела. Руми: (голос дрожит, но в нём появляется сталь) Нет... Она выпрямилась, смахнула слёзы. Руми: Это не ты. Ты не могла бы этого сказать. Ты никогда бы так не сказала. Глаза Мирэй дрогнули. На долю секунды в них мелькнуло что-то знакомое — шок, растерянность. И ужас. Руми: (увереннее, делая шаг вперёд, уже не боясь) Кто это сделал? Гви-Ма? Это он? Он внутри тебя? Мирэй вдруг схватилась за голову, издавая сдавленный , болезненный стон. Её тело содрогнулось. Мирэй: (сдавленно, её собственным голосом, полным страха и боли) Р-руми... Прости... Помоги... И тогда её глаза закатились, и она рухнула на пол, как подкошенная. Заколдованная цепь лжи разорвалась, оставив после себя лишь тишину и ошеломлённую, но решительную Руми, которая уже мчалась к телефону, чтобы звать подмогу. Осознание страшной правды наконец пришло.