K pop demon hunters reaction

Я не знаю что тут писать. Все хотят Бэйби. Комментарии оставляйте пожалуйста, а то я будто никто не читает _____________________________________ В пустой студии царила ленивая, густая тишина, которую рассекало лишь мерное постукивание пальцев Бэйби по клавиатуре. Он сидел, уткнувшись в экран, полностью растворившись в коде — его поза выражала привычную, уверенную расслабленность. Мирэй, свернувшись калачиком на диване, уже добрых полчаса украдкой наблюдала за своим парнем. Его сосредоточенность, чуть прищуренные глаза и абсолютная отрешенность от внешнего мира стали для неё внезапным, почти инстинктивным вызовом. В её руках сам собой оказался блокнот для набросков, а в голове — откровенно дьявольский план. Взяв карандаш, обычно мудрая и спокойная Мирэй с преувеличенным, почти комичным усердием принялась выводить в блокноте нечто ужасающее. Она нарисовала голову, по форме напоминающую перезрелый баклажан, один глаз сделала огромным и круглым, как у мультяшного персонажа, а второй — узкой, прищуренной щелочкой, исполненной максимального снобизма. Довольная своим творческим вандализмом, она поднялась и, не говоря ни слова, подошла к его столу, положив раскрытый блокнот прямо на клавиатуру, наглым образом перекрывая строки кода. Бэйби медленно поднял на неё взгляд, затем перевел его на рисунок. Он изучал этот художественный провал с невозмутимостью криминалиста, рассматривающего вещдок. — Ну , руки у тебя, конечно, из жопы, пингвиненок, — его голос был ровным, но в уголках губ заплясали предательские чёртики. — Но сходство есть. Камсахамнида, так и быть. Мирэй фыркнула, театрально скрестив руки на груди. — Серьёзно? Этот бред тебя на «камсахамнида» пробил? — Нет, — он провёл подушечкой пальца по кривой линии, якобы изображавшей его улыбку. — Пробило то, что ты на меня уже полчаса неотрывно пялишься. Такое внимание дорогого стоит. Он аккуратно отклеил лист с рисунком, сложил его с преувеличенной, почти музейной бережностью и спрятал во внутренний карман куртки. — Знаешь, — продолжил он, и его ухмылка стала шире, — такой шедевр просто обязан стать семейной реликвией. Придётся, видимо, заводить потомство, чтобы было кому передать эту жемчужину твоего раннего творчества. Представляю, как наши будущие оболтусы будут с ужасом разглядывать этот артефакт и гадать, каким макаром их такой нормальный с виду папаша умудрился жениться на художнице с руками... из одного места. Он наблюдал, как она пытается сохранить маску невозмутимости, но алая краска всё же пробивается сквозь загар на её щеки. Удовлетворённо хмыкнув, он потянулся к ноутбуку. — Ладно, принцесса, дай пять минут, я этот кусок кода допилю, и мы двинем домой Его пальцы снова застучали по клавиатуре, но теперь его внимание было уже не таким абсолютным. Взгляд его периодически скользил к Мирэй, которая, снова устроившись на диване, старательно изображала безразличие. Спустя несколько минут он заметил, как она поёжилась, слегка обхватив себя за плечи. — Замерзла? — тут же спросил он, отрываясь от экрана. — Нет, — отмахнулась она, но её выдала лёгкая дрожь в голосе. Бэйби покачал головой, его пальцы завершили набор последней команды. Он нажал Enter, бросил беглый, но цепкий взгляд на экран и, удовлетворённо кивнув, резко захлопнул ноутбук. — Всё, работа окончена. Он поднялся с кресла, потянулся, с наслаждением хрустнув позвонками, и несколькими широкими шагами подошёл к дивану. Наклонившись, он без лишних слов легко подхватил Мирэй на руки. — Бэйби! — взвизгнула она от неожиданности, инстинктивно обвивая его шею. — Тише, пингвиненок, — он усадил её себе на колени, уже сидя на диване, и притянул спиной к себе, обняв за талию. — Весь вечер изображала из себя Пикассо в агонии, только чтобы я отвлёкся. Ну что, добилась своего? — Я не для этого... — начала она, но его пальцы, всё ещё прохладные от металла ноутбука, скользнули под край её свитера, коснувшись обнажённой талии. Мирэй вздрогнула и прижалась к его груди, чувствуя, как напряжены его мышцы после долгой неподвижности. — Врёшь, — его губы тёплым шёпотом прикоснулись к её виску. — Врёшь и не краснеешь. Всё внимание твоё. Его ладонь медленно скользила по её боку, вырисовывая ленивые, согревающие круги на коже. Посидев так ещё несколько мгновений, он легко поднял её с колен, словно перышко, и, поставив на ноги, тут же набросил на её плечи свою просторную, пахнущую мятным одеколоном и клубничными леденцами куртку. — Идём, — его рука легла ей на спину, пальцы нежно сжали плечо сквозь толстую ткань. — А то замерзнешь ещё тут со своими художествами. --- ...Они вышли в ночную прохладу. Воздух был звонким и колким. Прежде чем Мирэй успела понять его замысел, Бэйби остановился, развернул ее к себе и, приспустив с одного плеча наброшенную куртку, обнял за талию поверх тонкого свитера. — Что еще? — насторожилась она, но его пальцы уже вырисовывали медленные, гипнотические круги у нее на спине. — Проверяю, — его голос прозвучал приглушенно и бархатисто рядом с ухом, а губы коснулись виска. — Не дрожишь уже. Значит, моя работа по согреванию прошла успешно. — Ты всегда должен все доводить до логического завершения? — попыталась она ворчать, но голос предательски дрогнул, когда его ладонь скользнула чуть ниже. — Только когда дело касается тебя, — он легко притянул ее ближе, и теперь она чувствовала его тепло всей поверхностью спины, от лопаток до пояса. — Кстати, — он прервал тишину, и в его голосе вновь заплясали знакомые чертики. — Если захочешь отвлечь меня в следующий раз... можешь просто сказать. Без всяких арт-терапевтических сеансов. Эффект гарантирую — работа мгновенно полетит к черту. Мирэй откинула голову назад, пытаясь разглядеть его выражение в размытом свете фонарей. — Прямо так просто? Без твоих язвительных комментариев? — О, нет, — он засмеялся, и от этого низкого смеха по ее спине пробежали мурашки. — Комментарии будут обязательно. Просто... потом. Он наконец отпустил ее, но лишь для того, чтобы снова накинуть куртку на плечи и на сей раз обнять уже поверх нее, крепко прижав к своему боку. Его рука легла на плечо, а пальцы принялись нежно теребить прядь волос у ее виска. — Ладно. Идем, мое живое, дышащее и чертовски милое отвлечение, — он тронулся с места, увлекая ее за собой. — Надо бы тебя домой доставить, пока ты не решила, что мне срочно требуется новый портрет... или пока я не решил, что тебе срочно требуется согревательный «массаж» посерьёзнее. — Бэйби! — она толкнула его в бок, чувствуя, как жарко становится под курткой. — Что, «Бэйби»? — он расхохотался, целуя ее в висок. — Я же всего лишь забочусь о твоём здоровье. И о своём душевном спокойствии. А оно требует, чтобы ты была в тепле. Возможно, прижавшись ко мне. Возможно... без лишних преград. Так что давай, пингвиненок, двигай ластами. Мирэй безуспешно попыталась вырваться из его объятий, но он лишь крепче прижал её к себе, и она сдалась, спрятав горящее лицо в его плече. И он повел её через спящие улицы, не переставая шептать ей на ухо то смешные, то смущающие комплименты, от которых по телу разбегались мурашки, согревая куда лучше любой куртки или «массажа».