кошмары

      Третья ночь. Третья ночь, когда она вскакивает с постели и пытается рассмотреть хоть что-то вокруг себя. По коже бегут холодные мурашки от липкой испарины, покрывшей тело. Черт. Её голова кажется невероятно тяжелой и тянется обратно на мягкую подушку, а мозг подает сигналы о бессилии, но тело не слушается, содрогается и напоминает об ощущениях колючими иголками, бегущими вдоль ног. Руми не понимает, устало хлопает сонными глазами и привыкнув к темноте, тянется к телефону. Время почти половина четвертого. Третья ночь дается ей огромным усилием, чтобы спокойно провести её в глубоком сне и не видеть никаких сновидений, усталость валит её с ног и кажется, что еще одну такую она просто не переживет.              Сердце больно ёкает где-то под бешено вздымающейся грудью. Ей хотелось бы забыть все то, что нарисовал её измученный репетициями, боями, конфликтами и заглушенными чувствами мозг. Ей хотелось бы спокойствия. Но вместо этого она фыркает, бросая телефон обратно. В голове всплывают ведения очередного сна. Его руки сжимающие её бедра, его острые клыки на шее и глубокие поцелуи полные отчаяния. Третью ночь она только и видит его. Обнаженного, страстного и жестоко с ней обращающегося. Больная фантазия.              — Какого черта? — Руми лениво сползает с постели, собирая растрепавшиеся пряди волос за уши. — Чертов демон. — Ей хочется выругаться в пустоту, но вместо этого она следует на просторную лоджию, чтобы отдышаться и успокоить себя. Пульс прыгает словно на батуте, отбивая ритм под кожей, липкость, напряженность и собственное бессилие ей кажется раздражающим. Все словно специально складывается в карточный домик и выстраивает ей новые испытания, на которые сейчас определенно не хватало никаких сил.       Холодный ночной воздух сладко обволакивает горячую кожу и заставляет её дрогнуть. Руми выдыхает, прикрывая лицо руками. Вся её кожа горит, все тело напоминает о напряженной ночи. Её ноги предательски трясутся под весом собственного тела и руки тянутся к перегородке. Ночной город сверкает огнями и переливается, как фианиты на свету. Руми выдыхает, её сердце приходит в норму, а глаза лениво щурятся. Очередная кошмарная ночь, очередное сумасшедшее желание его увидеть, возможно даже подраться с ним, чтобы просто выплеснуть весь ком накопившихся эмоций. Её отчаянный мозг прокрутил их первую встречу уже в миллионный раз, словно пытаясь уговорить её на отчаянный шаг.       — Не спится? –Она вздрагивает, тело пропускает импульс, заставляя демонические знаки вспыхнут пламенем. Руми знает чей это голос, но не находит в себе сил и смелости даже повернуться к ночному гостю.       — Что ты здесь делаешь? — Её хриплый голос совсем тихий и едва ли равнодушный. — Я правда не настроена вести с тобой беседы.       — Отчего же? — Джину спускается с перегородки и подходит к ней сзади. — Я думал ты все же назначишь мне встречу. — Руми находит в себе силы и опирается на руки, чтобы поднять себя с прохладной поверхности. Повернувшись к нему лицом ей хочется отругать его за то, что тот оказался на её территории и в очередной раз нарушил её спокойствие.       — Я объяснила тебе сразу, что встреч больше не будет. Зачем ты здесь? Почему именно тогда, когда у меня нет сил даже смотреть на тебя? — Руми раздраженно хмурит брови, внимательно рассматривая своего собеседника. Он воплощение спокойствия и даже не обращает внимания на то каким тоном было окрашено её возмущение. Джину его пропускает мимо себя, заворожённый её видом. Он не видел её распущенных волос, что рассыпались по плечам легкой волной после тугой косы, её милую пижаму молочного оттенка и тапочки на ногах с ушками зайчика. Ему кажется это забавным и с его уст слетает смешок.       — В твоей коллекции присутствуют тапочки-зайчики? — Руми хмыкает, отводя глаза и оборачиваясь обратно. — Просто решил проведать тебя, ничего более. Не злись.       — У меня нет сил на это. Я просто хочу спать. — Она ощущает, как её щеки розовеют, а сознание словно специально пытается впихнуть ей пару пикантных сцен, которые она видела этой ночью. Джину не реагирует на её возмущение и становится рядом. — О чем ты хочешь поговорить со мной?       — Я хотел узнать тебя ближе. — Джину смотрит на неё осторожно и едва наклоняет голову в бок, чтобы заглянуть ей в глаза. В её голове проносится: «куда уж еще ближе» и щеки тут же пыхают, окрашиваясь смущением. — Мне показалось, что между нами пронеслась искра тогда. — Руми усмехается, переводит на него взгляд и вскидывает брови вверх, инициируя удивление.       — О чем ты? Я пыталась тебя убить, но если ты посчитал это искрой, то я тебе сочувствую. — Демон усмехается, оголяя заметные клыки. — Почему тебя это смешит?       — Как спалось, Руми? — Она дергается. Он словно задел её оголенным проводом. — Ничего не снилось? — Джину ехидно сверкает глазами и Руми испуганно смотрит на него. Её колени предательски смыкаются, а внизу живота завязывается новый нервный узел, агрессивно пульсирующий страхом.       — Что ты имеешь в виду? — Её голос не кажется ему хладнокровным и это забавляет его еще больше. — Я плохо сплю. Дурные сны. Если ты действительно об этом. Но почему тебя это заботит? — Руми растерянно бегает глазами по его лицу, пытаясь понять, что его так сильно смешит во всем происходящем и что ему известно. Джину невинно хлопает глазами, опуская голову вниз и рассматривая собственные руки.       — Дурные? — Руми злится. Его передразнивание не кажется ей смешным и непонимание на что он намекает её вовсе не забавляет. — Просто мне казалось, что они весьма приятные. — Она вытягивается в тонкую струну, чувствуя, как сердце пропускает удар прямо по ребрам.       — Так это ты? — Она очевидно растерянная с силой толкает его в плечи. — Чертов демон! Это из-за тебя я не сплю почти третью ночь! Ты издеваешься надо мной? — Джину смеется в голос, глядя на то, как она смущенная и взъерошенная пытается сделать ему больно. Забавно, ведь если бы он не дал ей подсказку она бы даже не поняла, что все те сны, все то, что с ней происходило три ночи его рук дело.       — Ох, Джину не надо, Джину пожалуйста. — Руми бледнеет, замирая. Она чувствует испуг и корчится. Отойдя от него на два шага назад, судорожно рассматривает его лицо, пытаясь привести свои мысли и своё бешено бьющееся сердце в порядок. — Не чувствовала себя одинокой по утрам? — Его нахальная улыбка не кажется ей милой.       — Какого черта? Ты с ума сошел? — Руми ударяет его еще сильнее, наконец осознавая всю иронию ситуации. — Ты залазил мне в голову? Это ты не давал мне спать?       — И не только в голову. — Добавляет он, невинно корчась с ехидной ухмылкой на губах и глядя на неё сверху вниз. — Это было весьма увлекательно, Руми, ты сама этого просила. — Он видит, как судорожно бегает её взгляд по его лицу и ловит себя на мысли, что нужно было не выдавать все карты сразу. Нужно было оставить еще одну ночь, хотя бы одну, просто надеясь на то, что она снова пустит его к себе и снова будет рядом. Непозволительно рядом. Не так отстраненно, как в реальности их бытия.       — Мне нужно было убить тебя еще тогда, чертов ты демон. — Руми шипит, заглядывая в его глаза. Она злая и уставшая, но чертовски близко. Он чувствует, как её хватка на его груди слабеет и руки вовсе скользят по толстовке вниз. Руми озадачена, в её голове запустились процессы, таранящие её воспаленный недостатком сна мозг. Черт. Её окатывает холодным потом, а между ног ощущается острое напряжение.       — Не обманывай, — мурлычет Джину склоняясь к её лицу непозволительно близко. Руми хочет отстраниться и пятится назад, но его руки обхватывают её сзади, притягивая к себе. — Ну же, успокойся, — его пальцы скользят по спине вверх и её тут же охватывает новая волна мурашек, — я не сделал бы тебе ничего плохого. — Руми едва заметно дышит, пытаясь осознать происходит ли это с ней в действительности или это всего лишь очередное видение. Она чувствует тепло его тела, чувствует его пальцы у себя на затылке и видит его глаза. Его дыхание касается её лица и Руми ощущает, как внутри все словно сжимается под пристальным взглядом темных с золотистым отблеском глаз.       Она тянется к нему первой не в силах держать себя поодаль. Непозволительно близко и непристойно ехидный, он затягивает её в свой омут. Руми касается его губ нежно и осторожно словно прося приглашения и тут же отстраняется, поднимая на него темный янтарь глаз. Джину растеряно бегает глазами по её лицу, слышит, как она рвано дышит и отключает голову напрочь. Его руки крепко вцепляются в её тело, притягивая её к себе вплотную. Руми теряется, пытаясь удержаться на ногах и хватает его за плечи, не успевая толком осознать все что происходит с ней в данный момент. Он целует её жадно, настойчиво, крепко сжимая её затылок одной рукой, а второй прижимая её к себе. Руми растворяется под его напором полностью, обмякнув в его руках. Его горячий язык скользит по её губам и проникает внутрь, блуждая и играя по её нервам. Руми шумно выдыхает, её трясет от напряжения и возбуждения, копившегося все эти дни.       Каждую ночь он был с ней, он был рядом, он мучал её каждую чертову ночь. И каждое утро после этой ночи она была уверена, что ненавидит свою больную фантазию за это. Но сейчас, сейчас она первая потянулась к нему, первая поцеловала его, и первая посмотрела на него с одобрением и дала ему полную власть делать то, что он хочет. Джину подхватывает её на руки, снося своим ураганом все её смущение. Руми теряется, он не позволяет ей быть ведущим звеном и полностью подчиняет все её нутро себе. Мысли в её голове только о тянущем и бьющемся импульсе внизу живота, но не о последствиях этой ночи, точно не сегодня. Он кусает её губы, тут же зализывает языком и все крепче сжимает пальцы на её бедрах. Он вбивает её в стену. Слишком шумно и слишком нервно, Руми щурится, когда он нечаянно сносит с грохотом цветочный горшок, как это ранее делал его питомец.       — Джину, аккуратнее, — она успевает выскользнуть с его капкана, чтобы в очередной раз посмотреть ему в глаза и убедиться, что все происходит в действительности. Что оно не очередное ведение, не то пустое и мрачное чувство, охватывающее её утром. Его радужки горят золотом и в этот раз она отмечает, что он прикладывает усилия, чтобы сосредоточиться на её лице. Демон нервно щурится, его влажные губы смыкаются, и он отходит назад. Испуг тут же откликается внутри груди. — Нет, нет, нет, куда ты? — Руми отлипает от стены и тянется к нему руками, чтобы вновь ощутить тепло его тела.       — Увидимся завтра. — Руми непонимающе смотрит на него, пытаясь осознать, что только что произошло и почему он остановился. От него повеяло холодом и отстраненностью, которая тут же осыпалась на её разгоряченной коже холодными мурашками.       — Ну уж нет, — Руми хватает его за ворот толстовки, успевая поймать, прежде чем, тот растворился бы в пространстве, — а ну иди сюда, чертов ты идиот. — Она снова целует его, крепко впиваясь в его губы своими. Джину не протестует, поддаваясь ей навстречу и практически сшибает её с ног.       Её тонкие кисти рук тянутся к нему под кофту, и он тут же ощущает её острые ногти на своей спине. В голове творится хаос. Он хотел уйти, хотел сбежать, чтобы не допустить то, о чем она наверняка рано или поздно пожалеет, но не ожидал её настойчивость и продал бы душу повторно если бы она сделала это еще раз. Чтобы она вновь поцеловала его, вновь прижала к себе и крепко сжимала его лицо в своих теплых ладонях.       Руми с силой и грубо толкает его в свою спальню, и он отмечает, что разозлил её не на шутку. Он неоднократно представлял её в своих эротических фантазиях слишком подчиненной, но контраст ломал все его ожидания. Руми ведет его вглубь спальни и толкает на постель, не говоря не слова и сопровождая его только взглядом. Джину усаживается на её постели, широко раскинув ноги. Руми не торопится и внимательно осматривает его с ног до головы, пытаясь решиться и толкнуть себя на это безумие. Но стоило ей сделать шаг навстречу, Джину ухмыляется, оголяя свои клыки.       — Руми, проснись. — Что?       — Руми, проснись!        Она вскакивает с постели не понимая, что случилось и смотрит на источник звука с явной растерянностью. Мира стоит возле её постели и удивленно хлопает глазами, с облегчением выдыхая.       — Руми! О боже, я бужу тебя уже пять минут, ты сидела допоздна? — Руми не слышит её, все её сознание, все её нутро сжимается, и она снова чувствует себя отвратительно опустошенной. Испуганно осмотрев свою спальню, она не замечает ничего, что могло бы соответствовать событиям ночи и это ужасно злит её. Паника охватывает её изнутри. — Руми, ты в порядке? — Мира осторожно усаживается на постель и с тревогой рассматривает её. Растрепавшиеся волосы, ярко-фиолетовые круги под глазами. — Ты уснула под утро?       — Прости, я просто, я видимо слишком переживаю в последнее время. — Придя в себя, она с теплотой смотрит на подругу, замечая как её снова клонит на постель. — Который час?       — Десять. Бобби дал нам день передохнуть, и я решила, что будет здорово провести его вместе. Но я думаю, что тебе лучше еще поспать. — Руми молча кивает, открывая для неё одеяло и приглашая к себе в постель. Ей не хотелось бы оставаться одной и к тому же последние дни они мало разговаривали. Мира укладывается рядом и разводит руки, приглашая её в объятия.       — Я на столько плохо выгляжу? — Руми усмехается, подползая к ней ближе. — Ты редко проявляешь тактильность. — Мира смеется в ответ.       — Просто я подумала, что у тебя была плохая ночь и тебе было бы лучше, если бы кто-то побыл рядом.       — Плохая ночь?       — У тебя кошмары? Я слышала, что ты кричишь по ночам.       — О боже…