Всё началось с дождя

— Знаешь, что странно? — сказал Марк, закутанный в одеяло на балконе. — Мне двадцать один, а я до сих пор боюсь сказать правду вслух. Даже себе. Алекс сел рядом. Они пили чай с лимоном, и ночной ветер шумел в листьях под окнами. — Про то, что ты гей? — осторожно спросил Алекс. Марк кивнул. — Я всегда знал. Но в какой-то момент начал притворяться, что не знаю. Потому что так было проще. Он долго молчал. — Я хотел быть «удобным сыном». «Нормальным парнем». Я даже встречался с девушкой. Полгода. И знаешь, что самое ужасное? Я не то чтобы врал ей. Я врал себе. Алекс взял его за руку. — А сейчас ты какой? — Настоящий. Но хрупкий. — Я рядом. И если ты начнёшь трескаться — я буду держать. Через неделю Алекс набрался решимости. Он пришёл домой. Мать была на кухне. Отец в зале, как всегда, смотрел футбол. Вроде — обычный вечер. Но внутри всё дрожало. — Мам. Пап. Мне нужно кое-что сказать. Он сел, не убегая. Не сбегая. Не в этот раз. — Я встречаюсь с парнем. С Марком. Повисла тишина. Чистая, звенящая. Мама взглянула на него: — Ты уверен? — Я счастлив, когда он рядом. Это самое главное, что я знаю. Отец долго не говорил ни слова. Потом поднялся, подошёл, положил руку на плечо. — Это твоя жизнь. Главное — не врать себе. И… пусть он зайдёт как-нибудь. Поужинаем вместе. Алекс едва не расплакался. Позже в тот же вечер Марк вошёл в квартиру в новой рубашке, нервно поправляя волосы. Мать подала пирог, отец пытался говорить о чём-то нейтральном, и всё было... неловко, но живо. Когда Марк ушёл, Алекс догнал его на лестнице и шепнул: — Я сказал. Всё сказал. Марк остановился. — И?.. — Ты был прав. Это не страшно, когда рядом есть кто-то, ради кого стоит быть смелым. Они стояли посреди лестничной клетки, где пахло супом из соседней квартиры и немного старым подъездом. И всё равно — это было лучшее место на Земле. Потому что здесь был он.