Сквозь лето и прощения

— Я убью тебя, Риона! — вопил Рон, отчаянно маша руками, пытаясь сохранить равновесие на роликах. — Я клянусь Мерлином, я тебя прибью, если умру! Риона О’Нил, сияя улыбкой, каталась рядом с ним, будто родилась в этих ботинках с колесиками. Она даже отпустила руки и делала изящные повороты, в то время как Рон, напротив, напоминал грифона на льду. — Дыши, Ронни, — смеясь, поддразнила она. — Не так уж это страшно. — Это ужасно! — прохрипел он и тут же с воплем рухнул в кусты. Риона, не удержавшись от смеха, подъехала и, присев рядом, попыталась его вытащить. Рон, неуклюже схватившись за её руку, вместо этого потянул её на себя — и в следующий миг они оба лежали в зарослях, запутавшись в ветках и смеясь. — Ты невыносим! — Риона сбивчиво хохотала, прижавшись к нему грудью. — А ты — прекрасна. — Рон схватил момент и притянул её ближе, целуя, как будто времени у них было бесконечно. Ее пальцы скользнули по его рыжим волосам. — Рон, тут люди... — прошептала она, отрываясь на мгновение. — Мы же волшебники. — Он щёлкнул палочкой, и кусты вокруг вспыхнули заглушающими и магглоотталкивающими чарами. — Теперь — только ты и я. — Хитрец, — сказала Риона, расстегивая рубашку... Спустя некоторое время, оба, сняв ролики и закинув их на плечо, шли по тенистой аллее. Риона поправляла рубашку, пытаясь вернуть видимость порядка. Рон шел рядом и вдруг сказал: — Хочешь мороженое? — Да! — с радостью ответила она. — А ты? — Сбегаю куплю, — подмигнул он. — Подожди тут, на лавке? Она кивнула, и Рон пошел к ларьку. Перед ним стояла очередь, и он машинально уставился в витрину, задумавшись. Прошло три года. Три года после войны. Три года, как он не видел Гарри и Гермиону. После битвы за Хогвартс они уехали в Австралию и так там и остались. Он так и не сказал им то, что должен был. Не извинился за то, что тогда убежал. Мысли завихрились, как дым от дуэльного заклинания, и он даже не заметил, как кто-то толкнул его. — Ой, извините, — раздался знакомый голос. — Я не заметил… Рон? Рон поднял глаза. Перед ним стоял загоревший, подтянутый Гарри Поттер. Мир на мгновение замер. Повисла тишина, в которой пульс стучал в висках. — Привет, — сказал Рон, натянуто, почти нехотя. — Привет, — отозвался Гарри, внимательно глядя на него. — Рад видеть тебя, Рон. — Я слышал... про тебя и Гермиону, — наконец выдавил Рон. — Рад за вас. — Спасибо, — Гарри чуть удивлённо кивнул. Он бросил взгляд на золотое кольцо на пальце Рона. — Тебя тоже можно поздравить? — Да. Риона О’Нил. Ты её знаешь. — О-о-о... — Гарри усмехнулся. — Поздравляю. Это мощно. С характером она. — Ага, — Рон впервые искренне улыбнулся. Он замолчал, потом вдруг выдохнул: — Я тогда хотел вернуться... к вам. Но меня поймали егеря. Я... — Мы знаем, — перебил Гарри мягко. — И мы тебя давно простили. Ты для нас всегда останешься тем парнем, который пожертвовал собой в шахматной партии, который пошёл в Запретный лес, не задумываясь. Тем, кто не дрогнул в Визжащей хижине перед Сирусом. Мы помним всё. Особенно хорошее. Очередь продвинулась. Рон кивнул и сказал, подходя к продавцу: — Будет время — загляни в Нору. Мама будет рада. — Обязательно, — сказал Гарри. — Обязательно зайдем. Рон взял два рожка и пошёл обратно. Возле лавочки Риона встретила его лёгкой улыбкой. Он сел рядом и протянул ей мороженое, а в груди стало легче — как будто камень упал с души. Он шёл вперёд, жил своей жизнью, но всё равно скучал по Гарри. Риона взяла рожок и посмотрела на жениха. — Всё хорошо? — Лучше, чем ты думаешь, — сказал Рон и поцеловал ее в висок. На другой стороне парка, под каштаном, Гермиона сидела на лавочке и наблюдала за сценой. Её руки покоились на округлившемся животе. Она видела, как Рон и Гарри говорили. Мысли закружились: битвы, поиски крестражей, голод, палатки, слёзы. Рон — не всегда мягкий, часто упрямый, но всегда — надёжный. Та опора, на которую можно было опереться, даже если он ломался сам. Гарри сел рядом и протянул ей мороженое. — Думаешь… — начала Гермиона, чуть улыбаясь, — имя Джеймс Рон подойдёт нашему малышу? Гарри посмотрел на неё, потом наклонился и поцеловал. — Конечно, — ответил он. И в этот момент малыш, словно поддерживая, пихнул ножкой изнутри. Гермиона рассмеялась сквозь слёзы, и Гарри, положив ладонь на её живот, прошептал: — Видишь? Он согласен.