Отражения

***

1974 год Первая магическая война в самом разгаре. Пожиратели смерти открыто нападают на маглов и маглорожденных, устраивают "чистки" среди полукровок, стремясь сохранить магическую кровь от "смешения и вырождения". Министерство коррумпировано и слабо. В пожаре гражданской войны сгорают целые поколения, и смертям не видно конца. Но в любую бездну может проникнуть луч света, нужно лишь не упустить его.

***

В коридоре старого дома стоял полумрак. Слабый луч, пробивавшийся из-за двери кухни, был единственным источником освещения. Казалось, что дом находится в полудрёме. Пылинки кружились в густой как смола тьме, оседали в щели и закутки, приглушая все звуки. Дверь приоткрылась, из-за неё высунулась рыжеволосая голова парня лет двадцати с небольшим. Осмотревшись и не найдя ничего нового в опостылевшем коридоре, голова нырнула обратно, а дверь тихо закрылась. – Ты уверен, что не нужно посылать помощь? – в голосе Артура Уизли отчётливо проступало беспокойство.– Они должны были вернуться полтора часа назад, если их засекли... – А если не засекли, и мы попремся их спасать, то они точно окажутся в могиле. Если позиции засветили, у них вполне есть шансы смыться оттуда не попавшись в руки противника. – Аластор Муди зло зыркнул на молодого союзника. – Слишком много всяких "если". Перед началом мы обговорили этот случай. Ждём три часа, в случае беды устраиваем облаву и вытаскиваем их. Ещё полтора часа. Всем своим видом показывая, что разговор окончен, мракоборец вытащил из глубокого кармана своей куртки записную книжку, огрызок карандаша и полностью погрузился в какие-то свои записи. Остальные присутствовавшие разделились на два фронта. Артур и Сириус считали, что нужно действовать, а Доракс и Долиш соглашались с Аластором: нужно придерживаться плана. – Нет, что-то явно случилось,– тихо произнес Блэк ,– если бы была возможность... Закончить он не успел. В коридоре раздался шум и ругань послышался звук захлопывающейся двери. – Эй, давай, ещё немного.. Черррт! Держись, держись, только не отключайся ! ПОМОГИТЕ ЕЙ! Артур еле успел отпрыгнуть от двери. В кухню ввалились три фигуры. Сириус, неизвестно как оказавшийся в коридоре раньше всех, нес израненную женщину в черной разодранной мантии, а вслед за ними ,сильно шатаясь, вошла точная копия раненой. – Освободить стол, разойтись! – гаркнул Муди, отодвигая стулья. – Кроветворящее, укрепляющее, бинты и спирт, сейчас же! Истекающую кровью женщину уложили на стол , с её губ сорвался слабый вздох. Сириус дрожащими руками быстро расставлял пузырьки, Доракс разорвала остатки мантии. Рубашка под ней практически полностью пропиталась кровью. Медоуз выхватила у Блэка пузырек с кроветворящим, влила в горло пострадавшей. Она закашлялась , но проглотила . – Готовь повязки, дай я... – Стой,– тихий уверенный голос раздался со спины. Минерва стояла вцепившись побелевшими пальцами в спинку стула. – Раны прокляты, это темная магия. Простое заживляющее только всё усугубит, убери его к чертовой матери! Она шатаясь подошла к сестре, оперлась на стол, но закашлялась, на ладони остались кровавые пятнышки. – Афина, сестрёнка, слышишь меня?– она склонилась ниже, голос задрожал. – Ты должна помочь мне, совсем немного. Продержись ещё чуть-чуть и все пройдет, обещаю ! – Минни... это хк-ахх... Минни, медальон .. – Да, да сейчас! – она застыла на мгновение, в глазах отразилась упрямая решимость. – Блэк, нужна просторная комната с каменным полом. Перенеси Афи туда. Магию к ней не применять! Все вопросы потом. Сириус вновь подхватил израненную женщину на руки и метнулся к лестнице. Минерва вновь закашлялась, оседая на пол. – Артур, помоги мне дойти.– упрямо прошипела она. Уизли хотел сказать, что ей тоже нужно лечение, но понял, что она сейчас никого не послушает. Вчетвером они добрались в темный зал с мраморным полом, несколькими стеллажами и камином, который похоже давно не разжигали. – Уберите ковёр и разожгите огонь. Через минут всё было сделано. Сириус аккуратно опустил Афину на пол, она дышала тяжело, но ровно. – Отойдите, не вмешивайтесь ни при каких обстоятельствах. Минерва стянула мантию и осталась в такой же белой рубашке, которая была пропитана кровью немногим меньше, чем у сестры. Она опустилась на колени рядом с головой Афины, сорвав со своей шеи какую-то подвеску, вложила её в руку сестры и сжала их ладони.

***

Тихое бормотание струится по комнате подобно туману, оно нарастает, смешивается с гулом стен и перекрытий старого магического особняка, превращаясь в узоры и символы, посвященные ушедшим богам. Слова становятся всё громче и отчётливее, разрезают воздух, заставляют его дрожать от напряжения. Огонь в камине бушует, норовя выплеснуться на две окровавленные фигуры, которые кажутся отражениями друг друга.