Феанор и свет

— Опять не работает?! - возмутилась Аредель. Поперёк дверей лифта на привязанной к перилам бечёвке висел листик, который так об этом и сообщал, но Тьелпэ стащил зубами перчатку с пальцев и зачем-то потыкал в кнопку. Кнопка осталась тёмной. Аредель закатила глаза. Тьелпэ выругался. - Десятый этаж, всего-то, - укоризненно сказал Майтимо. - Вы серьёзно? - Я на каблуках! - возмутилась Аредель. - Лениво! - сказал Тьелпэ. Майтимо вздохнул. - Отнести обоих? Тьелпэ и Аредель дружно рассмеялись. И в ту же секунду в лифтовой шахте громко щёлкнуло, и высоко наверху заработал мотор. Аредель немедленно встала прямо перед дверью. - Отойди, - посоветовал Майтимо. - Сейчас откроется - а там механик. - Да, а ты на каблуках. - За меня беспокоишь или за механика? - поинтересовалась Аредель. - За каблуки. - Тогда убери лучше это верёвочку. - Я не могу, у меня руки пакетами заняты. И у Майтимо тоже. Погода уже пару дней как прикидывалась весенней, настроение у всех было хорошее, и предстояла приятная и необременительная попойка в родственном кругу, так что шуточные перепалки не прекращались всю дорогу от метро. Аредель со вздохом повесила сумку с ноутом на плечо и потянулась к перилам, но дверь лифта как раз в этот миг открылась и все трое замерли. - Папа? - сказала неверяще Майтимо. - Дядя?! - Деда! Первым в лифт кинулся Майтимо, затащив ненароком и Аредель, Тьелпэ протиснулся следом. Лифт жалобно скрипнул тросами. На пятерых он рассчитан не был. Пятый, к счастью, телесностью обладал лишь мнимо. - Он может остаться? - спросил Тьелпэ, чуть разжимая объятия и поднимая голову к высокой тёмной фигуре в капюшоне, стоящей за гранью дальней стенки лифта. Намо (или один из его посланцев, сложно было сказать наверняка) кивнул. Майтимо обнял отца ещё крепче, а Аредель радостно пискнула и нажала кнопку этажа. Ничего не произошло. Лифт остался стоять на месте. Тьелпэ нервно расхохотался, глядя, как Аредель жмёт на металлический кружочек. - Он не поедет, - сказал он. - Этот торжественный момент нам придется отпраздновать маршем по лестнице. Прости, дед. Он попятился из лифта. Аредель, недовольно глянув на тёмный силуэт, выскочила следом, Майтимо, запоздало смутившись, пропустил отца вперёд. От внезапности изрядно опешили все, но Феанор вышел на выложенную потрескавшейся желто-коричневой плиткой площадку так же величественно, как выходил из покоев в своих домах, огляделся и с недоумением спросил: - Что это за место? Аредель с Майтимо переглянулись. - Я здесь живу, - сказал Тьелпэ. Феанор окинул взглядом выкрашенные зелёной краской стены и почтовые ящики, железные двери с мутными окошечками над тамбуром, и с нескрываемым презрением спросил: - Кто возвёл эту крепость? - Не я! - поспешно заверил его Тьелпэ. - И это не крепость. Пойдём… Но Феанор продолжал рассматривать - теперь его, Майтимо и Аредель. - Майтимо, что у тебя на руках? Ириссэ?! Что с твоими волосами? - Это просто … сумки с провиантом, - сказал Майтимо, пытаясь отыскать в квенья подходящие слова для обозначения пакетов. - А я поменяла имидж, - усмехнулась Ириссэ, трогая залаченную чёлку короткой модельной стрижки. - Что поменяла? Аредель закатила глаза и заглянула в лифт: - Он что, вообще ничего не знает о нынешнем времени?! - спросила она всё ещё темнеющую там тень. - Ирмо погрузил Феанаро в сон по просьбе Ниенны, - тихо донеслось из лифта, - когда все нолдор средиземья погибли или вернулись на Запад. - Ужас, - сказала Аредель по-русски. - Я знаю слово даже получше, но не произнесу - неровен час он его тут же и выучит. У двери запищал домофон, хлопнула дверь. - Здравствуйте, Анна Львовна, - вежливо сказал Тьелпэ поднимающейся по лестнице грузной женщине. - Здравствуй, Тима. Что, неужто лифт починили? - Чинят, - сказал Майтимо. - Скорей чините! - сварливо заявила женщина, грозя пальцем изумлённому Феанору. - Дармоеды, сделать нормально не можете, день ездит, три стоит. - Что? - не понял Феанор. - Тьфу, понаехали, - с досадой сказала Анна Львовна. - Безъязыкие. - Анна Львовна, вы не поняли, - сказал Майтимо. Склочную соседку Тьелпэ он много раз видел, она нередко донимала рукастого соседа, которого считала студентом-технарём, своими розетками, кранами и трубами, но честно расплачивалась пирогами и булочками. Будучи подслеповата, она, должно быть, приняла темноволосого Феанора, одетого в тёмно-серые штаны и куртку, издалека похожую на спортивную, за ремонтника-гастарбайтера. - Это мой отец, - сказал Майтимо. - Отееец ваш? Анна Львовна увидела когда-то снимок с Тьелпэ, Майтимо и Нерданэль и возомнила, что Тьелпэ с Майтимо братья - а они не стали её разубеждать. На объяснение она несколько смягчилась, но для порядка сурово спросила: - А чего по-русски не говорит? - Он из малой сибирской народности, помните, я рассказывал? - с самыми честными глазами соврал Тьелпэ. - Мама познакомилась с ним в этнографической экспедиции. Анна Львовна с достоинством кивнула, поднимаясь по лестнице. - В гости значит, приехал… - Что за… нелепое существо? - спросил Феанор, не сводя с Анны Львовны глаз. - Это не Морготова тварь? - Он меня дурой назвал! - вскинулась Анна Львовна, безошибочно заподозрив в реплике негативный подтекст, даже ни слова не зная на квенья. - Что вы! - возразил Тьелпэ. - Он сказал, что никогда прежде в жизни не видел такой удивительной женщины! Анна Львовна поджала подведённые яркой помадой губы. - Да где уж ему в глуши, - сказала она и скрылась за поворотом лестница. - Это человек, - сказал отцу Майтимо. - Их здесь очень много. И они… чаще хорошие. - Так вот каковы люди! - воскликнул Феанор. - На гобеленах Вайрэ они выглядели несколько иначе. А чем она была недовольна? - Тем, что лифт не работает. - Лифт? - Вот это, - Тьелпэ указал на кабину. - Чтобы легче подниматься на высоту. Люди с возрастом становятся немощны, им трудно ходить по лестницам. Анна Львова обитала на втором этаже и была не так уж и стара, но из-за неработающего лифта вечно делала повод поскандалить с управляющей компанией. - Она права, - заявил Феанор категорично. - Нужно починить. Где у вас инструменты? Тьелпэ опешил. - У меня нет инструментов для починки лифтов. Но мелкие сложности Феанора никогда не останавливали. - Не беда. Покажите мне, где ваша кузница! Аредель, начавшая хихикать ещё на разговоре с соседкой, прислонилась к стене, рыдая от хохота. Она не испытывала к дяде ни такой любви, как Майтимо, ни уважения Тьелпэ, и могла позволить себе заливаться смехом. - Воистину, Намо оторвался, - выдавила она. - Ну, Тьелпэ, где у тебя кузница? - Да какая кузница на двадцати восьми квадратах в доме без звукоизоляции? - пробормотал Тьелпэ. Феанор, вероятно, половины не понял, но уловил основное. - Нет кузницы? - изумился он. - Да! - всхлипнула Аредель, - Тьелпэ, и как ты живёшь?... Она вытерла глаза краем шёлковой косынки и обмахнулась кончиком, переводя дыхание. - Пойдёмте к Тьелпэ домой, дядя. Это слишком долго объяснять, а я тортик хочу. Лифт точно починят быстрее, чем вы построите кузницу. - А где остальные? - допытывался Феанор, пока они шли вверх по лестнице. - В разных местах, разъехались по миру, - отвечал Майтимо. - Никто не знал, когда и где тебя ждать. Но мы всех оповестим… Высота многоэтажки Феанора впечатлила. - Тье, это твой дом? - Не совсем, - пытался объяснять Тьелпэ. - Здесь живёт много людей. А у меня здесь… отдельные покои. Аредель снова всхлипнула и уткнулась носом в спину Майтимо, бормоча “на двадцать восемь квадратов”. “Покои” тоже произвели на Феанора впечатление. Не сказать, чтобы хорошее. - Отчего ты не выстроишь себе подобающий дом? - спросил он, сидя на самом крепком табурет в доме, который обычно занимал Майтимо. - Зачем? - Твои покои меньше чулана. Тьелпэ терпеливо вздохнул. Решив “для коллекции” поучиться в МГУ, он выбирал жильё, исходя из близости к метро и отдалённости от центра. Здесь, на окраине мегаполиса было достаточно тихо и прямо под окнами расстилался парк. - Не в метраже счастье, - сказал он. - А что же тебя делает здесь счастливым? - спросил дед. Тьелпэ улыбнулся. - Ну… Ты к нам вернулся. Теперь почти все в сборе. Феанор замолчал на минуту, и хмурясь отпил из кружки со схемой решения производственных проблем методом залива кофе в инженера, и сунул в рот ложку крема с торта. Аредель решила, что бороться со стрессом надо сладким и сразу водрузила торт на стол. Он несколько смялся в коробке во время сумбурной встречи, но содержание сахара в кондитерском изделии не меняется от изменения его формы. Через пару минут Феанор снова вскочил и подошёл к окну, разглядывая лесопарк. - И всё же, я не понимаю, зачем ютиться здесь, если можно выстроить дом. Здесь достаточно места и для кузниц, и для мастерских, и для конюшни…. - Здесь нельзя строить, - сказала Аредель, отрываясь от чашки. - Почему? - нахмурился Феанор. - Какой князь владеет этими землями? Аредель снова не удержалась и фыркнула. - Отец, дело не в том, кто ими владеет, - сказал Майтимо. - Многое изменилось с тех пор, как ты последний раз видел мир на гобеленах Вайрэ. - У меня здесь всё есть, - подтвердил Тьелпэ. - Просто… многое выглядит иначе. И занимает меньше места. О! Давай я тебе покажу… Когда Тьелпэ увлёк деда за собой в санузел, Аредель с сочувствием посмотрела на Майтимо. - По-моему, вам нужна помощь, - сказала она. - И срочно. Это ходячая катастрофа! - Точно, - согласился возвратившийся Тьелпэ прежде, чем Майтимо успел ей ответить. - Ты его оставил там наедине с кранами и унитазом? - сказал Аредель. - Не боишься потопа? Тьелпэ отмахнулся. - Я живу здесь третий год и то и дело работаю за аварийку. Кузницы у меня, может, и нет, зато есть ключ от подвала, и в случае потопа я могу перекрыть стояк прежде, чем тут начнётся затопление Нуменора. Однако, Аредель, ты права. Звони отцу. Зови сюда. Аредель распахнула глаза. - Ты с ума сошёл? Они же подерутся. - Вряд ли. Но уж точно деду станет не до лифтов и кузниц, - он оглянулся в сторону коридора и добавил. - Ближе всё равно никого, а нас он даже слушать не будет. - Но отца здесь сейчас нет, - с сожалением сказала Аредель. - Финьо в этом году заманил его на турнир на каком-то сборище любителей холодного оружия. Они уехали. - Куда? - Кажется, в Нижний. Тьелпэ тоже взялся за мобильный. - Звони! - сказал он. - Я бронирую билеты, в половине пятого ближайший рейс, пятьдесят минут лететь, полчаса отсюда до аэропорта. Они здесь через три часа будут. Три часа мы продержимся. Майтимо, а ты звони бабушке и Кано. Майтимо вытащил из кармана телефон. - В Веллингтоне час ночи, - пробормотал он. - Не думаю, что Нерданэль такие мелочи остановят - усмехнулась Аредель, ковыряя торт и прижимая к уху смартфон плечом. - Финьо! Почему мне папа не отвечает? Аааа… звезда турнира в этот раз не ты… Бросайте всё и возвращайтесь. Тьелпэ взял вам билеты, сейчас сбросит на почту посадочные. Откуда я знаю, где он взял номера документов. Приедешь - сам спросишь…. Нет, что за спешка не скажу! Сюрприз!... Пусть он мне сам позвонит на вотсапп. Она положила телефон на стол. Телефон завибрировал секунд через десять - Тьелпэ успел дозвониться отцу, а Майтимо - Макалаурэ, так что оба разговаривали, когда Аредель включила видеосвязь и приложила к губам палец. Она подошла к двери санузла и развернула камеру на Феанора. Тот с интересом изучал лампочку в плафоне над зеркалом. Он пытался прикоснуться к ней, но это была обычная лампочка накаливания, горячая, как сковорода. Аредель взмахом свободной руки поманила Тьелпэ. - Дедушка! - воскликнул Тьелпэ. - Не трогай! Он щелкнул выключателем и схватил полотенце, чтобы выкрутить лампу. Майтимо, заглянувший следом, заодно увидел, как в кружочке на экране у Аредель Нолофинвэ поспешно суёт кому-то в руки безладный железный шлем и отдирает ремешки простого нагрудника, срывая пряжки. - Ход конём? - улыбнулся Майтимо. - Шах! - ответила Аредель, коварно улыбаясь. - Мат за тобой. Они отошли от двери в санузел, оставив Тьелпэ на растерзание. - Как сохраняется свет? - допытывался Феанаро. - Никак он не сохраняется, это не сильмарилл, - отвечал Тьелпэ. - Вот та пружинка внутри - тело накала, это вольфрам, по нему проходит ток и нагревает металл так, что он начинает светиться… Феанор внимал, разглядывая лампочку жадно, как непохмелённый алкаш дармовую чекушку. - Извини, что поздно, - тихо сказал Майтимо в смартфон, услышав голос матери. - Ерунда, завтра съёмки, я навожу лоск на реквизит, - бодро ответила Нерданель. Она приподняла жуткую латексную маску с торчащей в разные стороны жесткой шерстью и спросила, выглянув из-за неё. - Что-то случилось? Майтимо улыбнулся и приложил к губам палец точно так же, как только что Аредель. Нерданель вопросительно приподняла брови. Майтимо просунул телефон в проем двери. - Я не могу объяснять более внятно, - втолковывал отцу Тьелпэ, - в квенья нет нужных слов. А здешний язык ты пока не знаешь. - Это ты сделал? - спрашивал Феанор, вертя в разные стороны уложенную в полотенце лампочку. - Это завод сделал, - терпеливо отвечал Тьелпэ, явно уже обдумывая, как будет разъяснять, что такое “завод”. - Кто он такой? - спросил Феанор. - Этот Завод? - Феанаро! - ахнула Нерданель. Феанор повернулся на её голос, замер, и в руках у него хрустнуло стекло. Майтимо не стал переключать камеру, просто развернул смартфон, так что саму Нерданель было видно на экране. И, не зная, чем она занята, легко можно было подумать, что у неё в руках орочья голова. Феанаро схватился за смартфон, прямо за символ сброса соединения и экран погас. - Что это? - спросил Феарно, разглядывая прямоугольник, металлический с одной стороны, стеклянный с другой. - Палантир, - ехидно сказал Аредель, - показывая свой смартфон. - Карманный. Теперь у всех есть. - Где она? - спросил Феанор. - В Новой Зеландии. - Это далеко? - Ну, примерно как … - Как от Эндорэ до Валинора, - сказала Аредэль, набирая новый номер. - Турко? Ты стоишь, идёшь или сидишь? … Тогда остановись…. Глупости, тормози, где едешь, просто аварийку включи. - Она завтра к вечеру будет здесь, - заверил Майтимо Феанора. Он пытался снова набрать мать, но, она, должно быть уже кинулась собираться. Зато Тьелпэ протянул Феанору свой смартфон. - С отцом поговоришь? ~ - Так, Арьо в курсе, а Турукано я даже звонить не буду, напишу Эленвэ, - Аредель легко стучала по экранной клавиатуре пальцем. - Отец пишет, что сообщил Арафинвэ... - Морьо я отправил письмо, близнецы уже ждут маму и Кано в Шоуду, - отозвался Майтимо. - Мириэль не отвечает, но в их гомпе то связи нет, то какая-нибудь практика на пару суток... Феанора Тьелпэ увёл на балкон, и он, стоя там на вечернем ветерке, возмущался, что при столь многих возможностях, так много устроено бездарно, уродливо и не по уму. И выражал намерение немедленно начать переустройство. Аредель, прислушавшись к планам, рассмеялась и сказала: - Ну, всё, Москва считайте накрылась звездой. Феаноровой, - она отправила в рот последние крошки торта и подвела итог. - Пора съезжать.