My Love Mine All Mine

June 27th, 10:53pm.

Ёнджун прикусывает губу, осматриваясь вокруг: атмосфера этого вечера, создаваемая за счет гирлянд, освещающих все вокруг нежно-голубым оттенком, ощущается с первого взгляда на небольшой столик, расположенный ближе к окну, на расставленные на нем два бокала, наполненные вином, фрукты и закуски. Рядом, на полу, лежат два пуфика и теплый плед — увы, прохладу летнего вечера никто не отменял, а на крыше она ощущается в разы сильнее, пусть здесь и есть три стены, за которыми можно спрятаться от ветра. Но еще больше восторга вызывает не все это, вовсе нет: на тех самых трех стенках, к слову, не столь высоких, висят зеркала, в которых отражается все расставленные парнем вещи. Танцевальный зал на крыше — это то, что невообразимо представить из-за безопасности. Кто станет танцевать там, где опасно? Только самые отчаянные, ну… Или самые чокнутые. Как Ёнджун, например. Небо уже давно окрасилось в голубо-фиолетовый оттенок, а солнце почти ушло за горизонт. Это тот самый момент… Пора, — проносится в голове красноволосого и он вздыхает. Нервничает. Очень. Все-таки, не каждый же день он устраивает такие свидания. А через пару секунд слышит недовольное фырканье за дверью: — Боже! Сколько можно там что-то делать и не говорить мне, что именно? Я от любопытства скоро сдохну прямо здесь, стоя на отстойной лестнице. Хён, либо открывай, либо я тебя по стенке размажу! — Закрой глаза, чтобы я провел тебя сюда сам, — весело гнусавит, опуская пальцы на ручку двери и открывая замок второй рукой. — Да закрыл я! Давай быстрее! — хнычет и глаза закрывает, хотя любопытство, казалось бы, сильнее послушания. А затем, когда Ён открывает дверь и берет парня за руки, чтобы провести на крышу, ведь красота совсем скоро скроется за горизонтом и останется лишь тихая ночь, которую они разделят на двоих, младший послушно шагает за ним, полностью доверяя и зная, что ему ничего не грозит. — Теперь можешь открывать. — Ёнджун, если это твои тупые шут… Боже… Ёнджун… Бомгю замирает, смотря на небо, провожающее солнце красивыми оттенками голубого, фиолетового и розового цвета. Вот-вот солнце совсем скроется за горизонтом и наступит ночь: слегка прохладная, свежая и приятная. На небе уже давно виден полумесяц — летом они с луной делят небо на двоих. Точно так же, как Бомгю прямо сейчас делит этот момент с Ёнджуном. А после, насмотревшись на природную красоту, Бом поворачивается к тому, кто красивее любых видов. — Джунни, это так… Я даже не могу подобрать слов. — Потому что стараешься не материться в романтичный момент? — старший тихо смеется, за что получает кулаком в плечо, но тут же улыбается, потому что Бом видит за его спиной гирлянду, что освещает все своими огнями, бокалы, закуски и все то, что сделал Джун для их свидания. — Вижу, я смог тебя впечатлить, мм? — Не хочется это признавать, но, да… Черт тебя дери, Чхве Ёнджун! Это лучшее свидание за всю мою жизнь! — обняв старшего, Гю прикрывает глаза и шмыгает носом. Для него никто не делал таких простых вещей, как романтичный вечер на крыше или же простое проявление заботы и внимания. Впервые кто-то просто взял… И подумал о нем. Вот так просто, без каких-либо заморочек. — Эй… Котёнок? Я тебя чем-то расстроил? — обеспокоено глядя на плачущего младшего, он аккуратно стирает слезы с порозовевших щек и следом оставляет на коже дорожку поцелуев. — Почему ты плачешь, маленький? — Я просто… Это слезы радости… Понимаешь? Я сейчас очень счастлив, хён. Очень-очень счастлив… — шмыгая носом, он старается прекратить поток слез, но у него не выходит. Потому что это приятное чувство заполнило его от и до, не оставляя пустого места и обещая пробраться туда, где давно закрыто. — Если счастлив ты — тогда счастлив и я, Бомгю-я. Успокоившись, Чхве младший неловко отводит взгляд в сторону, понимая, что прямо сейчас открыл для парня еще одну свою сторону, которую, как оказалось, он и сам не знал. А после, спустя пару минут, он уже заливисто смеется, смотря на белую оверсайз рубашку Ёна, на которой расползается красное пятно от вина. К слову, вино было разлито по вине самого Гю, который полез целовать старшего ровно в тот момент, когда тот понес бокал к губам. Нет, он не просто полез, он буквально напрыгнул на него, не давая и шанса отвертеться от поцелуев. — Бомгю… Я купил ее сегодня утром. — Я могу как-то отсо… Ой, — хихикнув, прикусывает губу и тут же исправляется, — Могу ли я как-то загладить свою вину, Ёнджун-хён? — и после темный взгляд из-под блондинистой челки, завораживающий и манящий. Как и сам Бомгю. — Я хотел потанцевать с тобой, а не… — но ему не дают договорить, притягивая как можно ближе к себе. — Заткнись и поцелуй меня. Рычание прямо в пухлые губы, глаза в глаза и тяжелое дыхание. У Ёнджуна слетают тормоза сразу же, он впивается в мягкие губы грубым и требовательным поцелуем, пока Бомгю седлает его и прижимается как можно ближе. Эта ночь определенно должна быть особенной Потому что рядом любимый человек. Что еще нужно для счастья?