Встреча

      Стоя на краю, он задумался: а не впустую ли он потратил три года на поиски рекрутера? Игры не прекратились, и руки его по локоть замараны в крови. Смысл его жизни, что он обрёл не так давно, оказался непостижимым. Вот же отчаянный олух.              Выдох. Шаг вперёд. Теперь таймер стал особенно громким. Настолько, что вместо пульса звучал в голове набатом. 30, 29, 28 секунд… Всё больше не имело значения. Ведь он обещал самому себе, своим погибшим друзьям и остальным участникам, в чьей крови плавали 45,6 миллиардов вон, что доберётся до Ведущего и остановит смертельные игры. Но не сумел. И какой от него прок? Бестолковый, скатился вниз прямо перед своей целью.       Тело падает на землю с глухим звуком, и по всему позвоночнику расходится резкая, пронизывающая боль. Лёгкие свело настолько сильно, что не получается ни втянуть, ни выпустить воздух. Сил хватает лишь на то, чтобы перевести взгляд вправо и на секунду-две сфокусироваться на фигуре человека… Мужчины. Он, кажется, тянет руку, и получается даже разглядеть лицо… Ён Иль? Или…              — Ки Хун, поднимайся.              Ки Хун моргает. Ещё раз. До него доходит не сразу, только через несколько секунд. Он ведь только что видел Ён Иля! А теперь перед ним стоял абсолютно другой человек. Неужели это всё галлюцинации перед смертью, и перед глазами проносятся лучшие моменты за всю жизнь?              — Ну же. Мне долго стоять с протянутой рукой?              — Подожди, что? Что происходит, где я?              Сон резко замотал головой, полностью дезориентированный. Он же только что лежал на земле, сбросился с башни… А теперь он лежал на траве, а рядом стоит тот самый. Тот самый, ради которого он задумал всю месть.              — Сан Ву, почему мы здесь?... Я же… А ты… – Ки Хун поднял корпус и судорожно огляделся, пытаясь разобраться. Он умер и теперь находится в раю? Слишком много вопросов, ответы на которые, кажется, начинают приходить.              Сан Ву же привычно улыбнулся одним уголком губ, будто насмехаясь. Однако 456-ой знал, что в этой улыбке нет ничего корыстного. Такова была суть господина Чхо, гения из Сан Мун-дона. Он снова стоял со своей привычной аккуратной укладкой, в привычном сером костюме, от которого разило дешёвым табаком, а на носу привычно сидели очки.              — Ты снова задаёшь слишком много глупых вопросов, Ки Хун. Поднимайся.              И Сон Ки Хун слушается. Протягивает руку в ответ, крепко хватается за чужую ладонь, будто боясь, что она на самом деле окажется призрачной и если он не успеет взяться за неё, то она растворится в воздухе, и поднимается на ноги. Потрясённый произошедшим, мужчина снова осматривается и, наконец, узнаёт местность. Его руки невольно опускаются, отпускают ладонь того, ради чьего имени он задумал яростную месть.              — Это… Стадион? Возле нашей школы, да? Сан Ву… Почему мы здесь? – он с беспокойством задаёт очередной вопрос, заглядывая в донельзя родные глаза. Как же он скучал по ним…              — Я посчитал, что ты бы хотел увидеться со мной здесь. В своих мыслях ты ведь именно этого и хотел, хён.              Они всё ещё стоят посреди поля. Небо над головой было странно ровным – ни единого облака, ни даже малейшего порыва ветра. Всё застыло в какой-то почти стерильной тишине, и только закатное солнце, казалось, двигалось, но настолько медленно, что село бы только через несколько лет.       Сон открыл рот, но он застыл в немом вопросе. Однако, Сан Ву понял всё без слов.              — Ты всегда был слишком добрым. Даже когда тебе пришлось быть жестоким. Этот стержень заложен в тебе изначально. Если честно, я не думаю, что всё бы произошло как-то иначе. Даже если учитывать твои изменения со временем.              — Я подвёл всех, – выдавил Ки Хун наконец. – Тебя. Себя. Сэ Бёк. Всех, кто играл в эти чёртовы игры! Я должен был остановить это.              — Я видел. – спокойно ответил Сан Ву, чуть склонив голову к плечу. – Ты пытался. За это тебя можно похвалить.              — Но этого было недостаточно! – голос 456-ого сорвался. Он с ненавистью сжал кулаки, впился ногтями в ладони. – Я проиграл, понимаешь? Я умер, не сумев обвести вокруг пальца Ведущего. Я хотел сделать это ради всех погибших, ради хоть какого-то смысла, ради… Тебя.              Чхо сделал шаг вперёд, обдумывая слова друга и в ответ пытаясь подобрать правильные. Не до конца уверенный в правильности своего ответа, он вздыхает.              — Послушай… Это не твоя вина. Ни одна смерть там не лежит на твоей совести. Даже те, которые произошли от твоих рук. Мы все жертвы обстоятельств. Ты сделал те выборы, которые считал правильными. Так же, как и я. И о своих выборах я совершенно не жалею.              По стадиону пронёсся лёгкий ветер. Опавшая листва качнулась, и Ки Хун вдруг понял, как сильно соскучился именно по этому ощущению. Родной запах пыли, шорох травы… По голосу Сан Ву рядом.              — Прими себя таким, какой ты есть. Отпусти всё, что лежит на твоих плечах. Теперь это не твоя забота, как было и до этого. – Чхо, поправив очки на переносице, снова протягивает собеседнику руку. – Пройдёмся. Позволь себе очиститься от всех эмоций и испытать их заново, только уже не под тенью твоего пессимизма. Может быть, тогда ты точно сможешь простить себя так же, как это сделал я.              И Сон Ки Хун, впервые за долгое время, слабо улыбнулся. Он взял эту ладонь – уже не с отчаянием, как в момент их встречи, а с ощущением некой свободы. Они развернулись, крепко сжав друг другу руки, и переговариваясь в пол голоса, побрели прочь.