Моя прогулка задом наперёд

Кроули хмыкнул, допив остатки виски в своём стакане, и жестом попросил бармена налить ему ещё. - Оставь бутылку, - почти угрожающе прорычал он. Бармен медленно попятился и поставил бутылку на стол, прежде чем вернуться к бару и молча добавить её к счёту Кроули, который рос в геометрической прогрессии по мере того, как проходил день. Бар был грязным; из тех мест, куда ходят напиться, где люди не задают глупых вопросов, где в музыкальном автомате постоянно играет AC/DC, а единственный бильярдный стол выглядит так, будто кто-то в приступе ярости ударил по нему битой. "Глупый", - ругал он себя, наливая еще на три пальца виски и залпом выпивая его, - "какого хрена ему тебя любить, ты же демон". Три бокала вина, и Кроули начал размышлять о ссоре, которая произошла у него с Азирафаэлем на эстраде. Сбежать вместе. Альфа Центавра. Пожалуйста, я люблю тебя. Пожалуйста. НЕТ! Непрощённый. Непростительный. Вот кто я такой. Кроули поднял свои вездесущие солнцезащитные очки, чтобы смахнуть слезы. "Пожалуйста, я люблю тебя". Я люблю тебя. Это подчеркивало каждый разговор, который у него когда-либо был с Азирафаэлем, каждое предложение поужинать и ночи, проведенные за выпивкой, которые превращались в утренний свет в попытке просто провести время со своим ангелом. Те дни, которые они провели, нежась в лучах короткого летнего солнца в Сент-Джеймсском парке, когда Кроули щёлкал пальцами и появлялось всё, что хотел Азирафаэль, а ангелу достаточно было просто взглянуть на него. - Я всегда любил только его, - Кроули сам удивился, сказав это вслух. Это было признанием в том, что он так усердно пытался скрыть под напускной беспечностью. Он долил виски в свой бокал, задумчиво покрутил его в руке и выпил, даже не поморщившись. Он был слишком пьян, чтобы садиться за руль, и знал это. Но ему было всё равно. Уже всё равно. Он небрежно достал ключи из кармана и, пошатываясь, вышел к своей любимой Бентли, оставив на стойке бара стофунтовую купюру. Каким-то образом, благодаря прямому вмешательству демонов и тому, что в два часа ночи дороги были пусты, Кроули сумел добраться до книжного магазина Азирафаэля, где за задёрнутыми шторами всё ещё горел свет, и Кроули почти видел, как ангел листает потрёпанный экземпляр "Любовника леди Чаттерлей" или "Сонеты и жалобы влюблённого", а на крошечном столике у старого дивана стоит давно забытая и остывшая чашка какао. Кроули мрачно вздохнул, прежде чем отъехать от обочины и направиться обратно в свою квартиру. Было холодно, одиноко и пусто. В пьяном угаре он снял солнцезащитные очки, рухнул на стул с высокой спинкой и мрачно уставился в пол. Я люблю тебя. Это всё, что он когда-либо хотел сказать. Всё, что он не мог и не должен был говорить. Всё, что разорвало бы их мир на части и разрушило бы хрупкость, которую шесть тысяч лет проявляли встревоженный ангел, всё ещё отчаянно цепляющийся за идеал рая, и демон, который не очень хорошо умел быть злым. - Чёрт возьми, - Кроули снова вытер горячие слёзы. Решив, что свернуться калачиком в постели лучше, чем пить до рассвета, а потом ещё немного выпить, он побрёл в спальню. Он долго лежал без сна, прежде чем его одолел беспокойный сон, и он погрузился в кошмары, где Азирафаэль был праведным ангелом Небес, мстящим падшим, а Кроули столкнулся с тысячей глаз и вспышкой света, когда его ударила о скалы рука существа, которое он любил.

***

Он внезапно проснулся, и стук в дверь вырвал его из тревожных сновидений. Он встряхнул головой и протрезвел, прежде чем, спотыкаясь, подойти к входной двери и посмотреть в глазок. Это был Азирафаэль. - Кроули? Кроули, мой дорогой мальчик? Мы можем поговорить? - голос Азирафаэля был приглушен толстой дубовой дверью, и Кроули просто хотел, чтобы он ушел. Ему не нужно было это сейчас. Но он никогда не мог отказать своему ангелу. Поэтому он открыл дверь и впустил его, но Азирафаэль стоял в проёме, заламывая руки. - Ты вампир? Мне нужно пригласить тебя через порог? - Кроули ответил невольно грубовато и Азирафаэль заметно вздрогнул. - Входи. Как только дверь закрылась, Кроули обнаружил, что к ней прижался очень серьёзный на вид ангел. - Азирафаэль, что ты здесь делаешь? Азирафаэль внимательно смотрел на него своими ясными глазами цвета неба, когда грозовые тучи расходятся. - Я причинил тебе боль. Кроули прикусил нижнюю губу, ничего не ответив; это было легче, чем признаться в том, что он на самом деле понимал о себе. - Ты пил, я чувствую запах. Я действительно причинил тебе боль, - ангел положил пухлую руку на предплечье Кроули, и демон застыл на месте, - я никогда не хотел причинять тебе боль. Кроули хотел отвести взгляд от этих широко раскрытых, ярких глаз, но не мог, он слегка дрожал и чувствовал, как наворачиваются горячие слёзы и вот-вот потекут по щекам. - Я испугался, - это было больше, чем Кроули ожидал услышать от Азирафаэля, и это застало его врасплох. - Ты, как всегда, пытаешься всё исправить, но я не хочу об этом говорить. - Я знаю Кроули. Я знаю, - Азирафаэль крепче сжал тонкое запястье Кроули, - я не идиот. Кроули заметно сглотнул. - Ты знаешь, что именно я знаю? - Я знаю, что ты чувствуешь. Я всегда это знал, с Эдема. - Ну, я не понимаю, о чём ты говоришь. - Кроули... - Азирафаэль, мне нужно, чтобы ты ушёл. Я не могу сейчас этим заниматься, - перебил его демон. - Ты уклоняешься от ответа. - А ты назойлив. Пожалуйста, просто остановись. Иди домой. Вернись к своим книгам. Мы можем вернуться к нормальной жизни, можем пойти в "Ритц", как обычно, и забыть обо всём этом. Азирафаэль сделал шаг к Кроули, и демону ничего не оставалось, кроме как прижаться к двери. - Я не уйду. - Почему? В прошлом это тебя не останавливало. - Я не умею этого делать, Кроули. - Я вижу... - но остаток фразы был прерван мягкими губами Азирафаэля, и он не успел ответить, прежде чем ангел отстранился. - Я не очень хорош в этом, но, пожалуйста, позволь мне попробовать, - голос Азирафаэля был тихим, - позволь мне заполнить пробелы. И Кроули так и сделал.