Обратный хермит и тёплая привязанность

Идя по лесу, Акияма искренне восхищался тем, что девушка прекрасно знает местность. Неужели она настолько часто сбегала из замка, что выучила каждую веточку? Если бы об этом узнала королева, то всех стражей вмиг казнили бы — ибо эти дураки не могут даже свою основную работу выполнить. Акияма не понимал — ему холодно из-за того, что на улице было так морозно, что на раз-два всё к чертям отморозишь, или из-за поведения Асахины. Она всегда была открытой, всегда заводила разговор, да и в принципе была приятной дамой. Но сейчас… Может, она устала? Или злится на Мизуки? Одной богине известно, что у неё в голове сейчас. Несмотря на всё это, парень решил попробовать завести разговор — чтобы банально не соскучиться. — Так значит, вы часто выбираетесь из замка? Вы хорошо ориентируетесь тут, даже с таким слабеньким фонарём. — Хочешь попробовать узнать, как я выбираюсь из замка, или что-то в этом роде? Я ничего не расскажу. Знаю я вас, рыцарей — сдашь меня маменьке при первой же возможности. Мизуки было весьма обидно слышать что-то подобное в свой адрес — он и не собирался никого сдавать, даже если бы и встретил Асахину не потому, что сам шёл кое-куда. С одной стороны, хотелось показать характер, дать понять, что он обижен такими словами, а с другой — это, чёрт возьми, принцесса! Кто её знает, может, она при первой же возможности в тюрьму отправит… Но, судя по всему, ей было абсолютно всё равно на то, что и как говорит Акияма. Ведь когда он перешёл на обычную манеру речи, она не разозлилась — даже посмеялась! Так что Мизуки решил рискнуть. — Эй! Ничего бы я не сдал! Тем более мы же, вроде, блин, даже договорились, что ни вы никому ничего не рассказываете, ни я. Я свои обещания всегда сдерживаю. Хватит считать меня каким-то непорядочным человеком! Грубо? Немного… Ведёт ли Акияма себя как тяжёлый подросток? Пожалуй, да. Вот и Асахина так посчитала. Хруст снега под ногами мгновенно стих — Мафую прекратила шаг и резко повернулась в сторону Мизуки, что шёл чуть позади. — Акияма, ты забыл, с кем разговариваешь? Имей честь так общаться с Шинономе или Тенмой, но не со мной. Я тебе не подруга, понял? — девушка умудрилась сказать это одновременно и холодно, и с агрессией. Акияме сразу же захотелось извиниться, объяснив, что он просто хотел немного поболтать, но он точно не знал, как это сказать. — Простите… Я просто думал, что раз вы тогда даже посмеялись с моего монолога, то могу так говорить. Но я обещаю, что больше такого не повторится. Оставшуюся часть пути оба молчали, не выражая никаких эмоций. У Акиямы время от времени появлялось сильное желание послать Асахину дальше в одиночку, а самому пойти по своим делам, но всё же для него это было недопустимо. Тем более, это не вписывалось в тот образ, который он выстроил вокруг себя. Спустя пятнадцать минут, которые для Мизуки казались вечностью, они прибыли к какой-то не особо большой дырке в стене вокруг королевства. Акияма бы её даже не заметил, если бы Мафую не остановилась, не присела и не сказала: — Мы на месте. — Ого, никогда прежде не видел эту дырку… Сколько она уже здесь? — спросил парень, следуя за принцессой в эту… дыру. — Не знаю. Я её случайно нашла пару лет назад, — холодно ответила девушка. «Пару лет назад»? Значит ли это, что Мафую сбегала ещё даже до появления Акиямы в Миямасудзаке? Парень был в этих краях не так уж и давно — всего пять лет, из которых все пять он провёл в армии. Дырка была небольшой, но если постараться, то человек не слишком крупного телосложения мог в неё пролезть. Благо оба наших героя были не особенно габаритны. Оказались парень с девушкой за каким-то относительно большим зданием. Осмотревшись, до Мизуки дошло — он знает это место. Причём весьма хорошо. Это был второй по величине бар во всём королевстве, которым владела семья Киритани. Мизуки сам не пьёт и не любит это дело, но вот его коллеги, если находилась свободная минута в выходные дни, были не против выпить и позвать Акияму с собой. Ну а он, чтобы влиться в коллектив, всегда соглашался — почти никогда ничего не заказывал, а если и заказывал, то что-то безалкогольное, и в принципе был тем самым другом, который всегда провожает всех до дома. Посмотрев назад, парень заметил, что какие-то ящики прикрывают эту дыру — вот и причина, почему её не замечают. Стоило ещё раз повернуться, как Асахины и след простыл. Мизуки в панике начал оглядываться, пытаясь взглядом найти пропавшую принцессу. Осмотрев всё вокруг, но так и не найдя её, Мизуки замер от страха. «Где, мать вашу, принцесса!?», «Вдруг кто похитил!?» — эти мысли одна за другой прокручивались в голове, пока за спиной он не услышал тихий женский голос: — Акияма. Голос шёл сзади, но обернувшись, парень так никого и не увидел. Как вдруг голос снова, так же тихо, сказал: — Я тут. Подняв голову, Мизуки увидел, как принцесса стояла на карнизе первого этажа здания. — Там по ящикам забраться можно, — спокойно сказала Асахина, указывая пальцем вправо от лица Мизуки. И правда, пару ящиков стояло друг на друге, словно лестница, так что рыцарь тоже быстро забрался по ним и запрыгнул на карниз, быстрым шагом подходя к девушке. — Госпожа Асахина, вам не стоит так уб… — не успел парень договорить фразу, как девушка вновь ушла — на карниз соседнего здания. Была глубокая ночь, почти ничего не было видно, так ещё и из-за снега парень постоянно поскальзывался и был на грани падения. Справедливости ради, Мафую тоже поскальзывалась, но они вдвоём всегда ловили друг друга, поэтому никто не пострадал. Пройдя около двадцати домов, они допрыгали до красивого, роскошного двухэтажного дома, который сильно отличался от тех, по которым пару минут назад прыгала парочка. Обойдя дом с обратной стороны по карнизу, Асахина нашла нужное окно, где был виден слабый свет свечи, и постучала два раза. Спустя буквально несколько секунд окно открылось, и принцесса запрыгнула в него, а за ней и рыцарь. Они попали в достаточно большую комнату — раза в два, а то и в три больше комнаты Акиямы в общежитии. В помещении стояли большая кровать, шкаф и письменный стол, а перед Акиямой стояла девушка невероятной красоты — с длинными голубыми волосами и родинкой слева от рта, одетая в ночнушку и державшая подсвечник со свечой. Смотрела она на парня, так сказать, немного в недоумении. — Хина, это кто…? — голос девушки звучал очень легко и нежно, словно перо превратили в звук. Сказав это, девушка встала за спину подруги и начала выглядывать из-за плеча, чтобы видеть парня. — Шизуку, это Акияма Мизуки. Он один из рыцарей, которые меня защищают. Акияма, это… — Прости, что перебиваю, но можно я сама представлюсь? — перебила её подруга. — Меня зовут Шизуку Хиномори. Я лучшая подруга Хины. Ой, да — Хина это прозвище, которое я дала Мафую в детстве. Это сокращение от её фамилии. Я увлекаюсь чтением и историей. Я рада с вами познакомиться, но, с другой стороны… как бы это грубо ни звучало, но я думала, что сегодня смогу провести время только с Хиной… Шизуку очень старалась выразить недовольство, но так, чтобы не оскорбить парня. Мизуки посчитал это весьма милым. Ему было стыдно, что он помешал девушкам побыть вместе, а учитывая слова Мафую в лесу — видятся они не так часто, как хотели бы. — Шизуку, не беспокойся, просто… ах, он увидел, что я сбежала из дворца, и решил, что не будет рассказывать… Мизуки уже перестал слушать. Да и зачем ему слушать пересказ последнего часа своей жизни? Его больше напрягали другие вещи: почему фамилия Шизуку, Хиномори, кажется ему столь знакомой? Почему Асахина вновь начала говорить своим обычным бодрым голосом? И почему на книге, что лежала у девушки на столе, красуется слово Камияма?.. Его резкое выпадение из реальности не осталось незамеченным — сквозь звон в ушах он услышал, как Хиномори тихо спрашивает, как он себя чувствует. — А… Акияма!? Всё хорошо? Акияма? — Честно говоря, у девушки было ощущение, будто он впервые увидел двух девушек рядом и потерял сознание. Благо для всех, Мизуки быстро пришёл в себя и попытался оправдаться: — Прошу прощения, я не хотел вас напугать. Со мной всё хорошо, просто задумался… походу, слишком сильно. У меня иногда так бывает. Просто… Хиномори, ваша фамилия кажется мне чересчур знакомой, я не могу успокоиться по этому поводу… — Ого… Настолько сильно задуматься просто из-за фамилии? Не думаю, что всё хорошо… Дайте подумать… Ой, ну конечно! У меня есть младшая сестрёнка — Шии. Она совсем недавно поступила в рыцарскую академию, а у них сейчас вроде как практика. Может, из-за этого вам знакома моя фамилия? И правда, Мизуки совсем забыл про эту девушку, но он действительно её знал — она часто проводила время с его друзьями. Ладно, на одну тревогу меньше. Но книга всё ещё сильно смущала рыцаря — в конце концов, Камияма считается неизвестным королевством. — Х-Хиномори… Что это за книга на столе? — немного с тревогой спросил парень. — Камияма же… — Ах, эта? Я только сегодня дочитала её. Камияма — тайное королевство, о котором никто не слышал до последних пары лет. Поговаривают, что, возможно, оно уже уничтожено — не абы кем, а хермитами. Девушка с большим интересом начала рассказывать о том, как слышала теории от знающих людей: якобы хермиты разозлились на народ Камиямы и устроили там кровавую бойню. Хоть о Камияме известно очень мало, знающие люди умеют доставать литературу оттуда. Последний раз книга про Камияму вышла лет шесть-семь назад, так что люди просто сделали вывод: королевства уже не существует, а все беды, как обычно, повесили на хермитов. — (Бред! Полнейший бред!) — думал Акияма, слушая рассказ девушки. — Я не думаю, что это так, — быстро, но громко сказал он, будто пытался защитить свою точку зрения. Но всё же начинать новое знакомство с ругани ему не хотелось. Парень правда считал, что хермиты не способны на что-то масштабное, вроде этого. Нет, он ни в коем случае не отрицал, что хермиты могут жестоко расправляться с людьми, но обычно они, наоборот, стараются держаться подальше от людских поселений. — О как… Значит, ты тоже интересуешься Камико!? Где ты взял литературу? — с удивлением спросила Хиномори. “Камико?” — В здешних краях её так называют? На удивление удобное сокращение. — Д-да, я тоже! Но, боюсь, не могу сказать, откуда беру литературу… Но эту книгу я ещё не видел. Можно ли мне… — в голосе звучала неуверенность, что неудивительно: Акияма на самом деле никогда не увлекался чем-то подобным. — Ого, не думала, что такой человек, как ты, интересуется чем-то подобным, — сказала Асахина, всё это время молча слушавшая диалог этих двоих. Мизуки начал чувствовать себя виноватым, ведь он перетянул одеяло на себя, хотя в первую очередь они пришли сюда ради Мафую. Чтобы поскорее закончить сеанс повышения ненависти принцессы к рыцарю, парень быстро спросил, можно ли ему забрать книгу, на что Хиномори ответила положительно. А дальше они все, включая Мафую, просто начали разговаривать о жизни. Хоть они и провели там всего чуть больше часа, для Мизуки это казалось целой вечностью приятных разговоров. Ему вовсе не хотелось уходить. Определённо, одной из причин его нежелания уходить была Асахина. Парень никогда не видел, чтобы она так искренне улыбалась. Нет, конечно, на приёмах и при народе она улыбалась, но та улыбка не была столь же искренней и наполненной счастьем и любовью к окружающим людям. Даже не зная всех подробностей их дружбы, Мизуки понял одно: Мафую невероятно сильно дорожит Шизуку. Часы показывали три часа ночи, что означало — гостям пора уходить. Обменявшись парой пожеланий добрых снов, парочка вышла из замка через окно на карниз. Как вдруг Асахина внезапно вновь сиганула обратно в дом семьи Хиномори, что, честно говоря, напугало парня. — Я совсем забыла, прости, — сказала фиолетоволосая, взяв подругу за руки и положив туда что-то. — С днём рождения, Шизуку! — Сказав это, девушка вновь вышла в окно, и они вместе с Мизуки принялись идти по своим же следам к замку. Смотря на девушку, было понятно: ей было куда радостнее, чем в момент, когда они только шли к Шизуку. Парень хотел расспросить её о множестве вещей: как девушки познакомились? Общались ли они во время изоляции принцессы? Если да, то как? — Всё это прокручивалось в голове. Но, понимая, что, скорее всего, он не получит ответа на все эти вопросы, он решил задать лишь один-единственный: — Что вы подарили Хиномори? —?! — Было ясно, что принцесса была уверена: весь их путь назад пройдёт безмолвно. Но ответ всё же будто сам вырвался из её уст — ей хотелось поделиться: — Кулон. Я подарила ей кулон с белым кроликом. Я… я сама его сделала… — Голос был спокоен, но не холоден. Напротив, из слов будто сочилось тепло. Мизуки понял, что девушка гордится своим творением. И пусть он не видел его собственными глазами, он был уверен: этот кулон — невероятно красив. — Вот как… Жаль, я не смог его увидеть. Но знаете, я всё равно уверен, что он был сделан с любовью, и получился просто чудесным, — в голосе читалась искренность. Акияма и правда не раз видел вещи, которые Асахина делала своими руками, и каждая из них была лучше предыдущей. Больше он ничего не собирался говорить, чтобы не смутить или, того хуже, не разозлить принцессу. Парень даже считал, что уже сказал чересчур много. Но ответа от девушки, что шла впереди него, так и не последовало… По крайней мере, по мнению Мизуки. Услышав искренние слова рыцаря, на лице девушки сама собой появилась маленькая, едва заметная, улыбка. Вслед за ней шёпотом прозвучало неслышимое даже для самой Асахины: — Спасибо… Дорога назад была в разы легче, чем вперёд, но голову Мизуки не покидал один вопрос: «Как они вернутся обратно во дворец?» Если по поводу себя сомнений не было — парень точно знал, что сможет пройти через одну заднюю дверь, через которую обычно выходят рыцари, — то по поводу принцессы вопросы оставались. Неужели она покажет, откуда они сбежали? Эти мысли не покидали голову парня аж до самого замка. — Сможешь открыть заднюю дверь? — спокойно спросила девушка. — У меня нет ключей. Умная оказалась, — подумал он. — Не дала просто так узнать все секреты. Ну или она действительно сама выходит отсюда, а сейчас решила сыграть в дурочку. Акияма молча кивнул головой, доставая ключ из своей сумки, куда он ещё ранее положил книгу, которую ему отдала Хиномори. Открыв дверь, оба постарались максимально тихо войти и аккуратно закрыть её. На самом деле, часть дворца, где живут рыцари, не так сильно охраняется, так что, как и ожидал Акияма, в коридоре никого не было. Избегая рыцарей, которые, в отличие от него, действительно находились на ночной смене, пара почти дошла до комнаты принцессы. Уже виднелась дверь в другом конце коридора, как вдруг сзади послышался чей-то голос… — Эй, кто это там?! — Почти сразу перед Асахиной и Акиямой появился рыжий, высокий парень крепкого телосложения — почти полная противоположность Мизуки в этом плане. Звали его Акито Шинономе — он коллега Акиямы, чуть старше по званию. Наверное, из всей армии не найти кого-то более преданного королевской семье. — Твою ж… — очень тихо произнёс Акияма. — Аааакитоооо! Приветик, друг! А я тут, прикинь, принцессу встретил. Она, это… эммм… Во сне ходила! Надела уличную одежду и пошла — сама не знает куда, а я её перехватил и отвожу в покои! С каждым словом парень всё больше и больше осознавал, какую чушь он несёт — в надежде остаться безнаказанным. Но надежда исчезла… в тот момент, когда он вспомнил, что у него выходной — и он даже не в рыцарском одеянии. — …ТЫ МЕНЯ СОВСЕМ ЗА ДУРАКА ДЕРЖИШЬ?! — очень злобно прокричал рыжий. — Да ты хоть знаешь, что с тобой сделают, когда я доложу королеве, что какой-то там рыцарь по ночам шастает и охмуряет её дочь!? — Охму…? Нет, слушай, Акито, ты вообще не так понял ситуацию… Парни начали дикую ругань, которая со стороны выглядела даже забавно — но только не для Асахины. Ей стало страшно, что кто-то прибежит на шум, и ей пришлось вмешаться в разговор… — Шинономе, прошу, послушай. Я понимаю, как это выглядит, но в этом вовсе нет вины Акиямы. Это моя вина, — Мизуки посмотрел на Асахину с лицом полного недоумения, потому что он понятия не имел, что теперь она будет уговаривать Акито. — Сама не знаю почему, но мне захотелось прогуляться по внутреннему дворику именно сейчас, так что я тайком хотела выйти во двор, но Акияма меня заметил и сразу же повёл в мою комнату. Так что его вины тут нет. Всё так же бред, но хотя бы не настолько сумасшедший, как тот, что говорил Мизуки. Парню оставалось лишь надеяться, что Шинономе не посмотрит на их обувь, которая была полностью промокшей из-за снега. Взгляд рыжего упал на розововолосого, из-за чего у Акиямы кое-что внутри сжалось. Несмотря на это, он очень неуверенно кивнул — мол, всё, что сейчас сказала принцесса, — самая правдивая правда за последние века. Асахина тоже старалась улучшить их положение, так что её взгляд был наполнен чуть ли не слезами. В конце концов, Шинономе закатил глаза, и — либо из-за желания поверить принцессе, либо из-за того, что он сам устал слушать это представление двух шутов — он наконец сказал: — Ладно, на первый раз прощу вам… Святая, помоги… Принцесса, пожалуйста, пройдите в свою комнату. А ты, Акияма, пойдёшь со мной. — Шинономе, благодарю тебя, прошу, не говори ничего матушке! — Асахина постаралась сделать максимально счастливое лицо, а затем подошла к рыжему и легонько поцеловала его в щёку. Прежде чем войти в спальню, девушка повернулась к Акияме, и они оба кивнули друг другу, словно подписали контракт о неразглашении событий этой ночи. Дверь захлопнулась, послышался звук поворачивающегося ключа — и тишина. Парни пошли в сторону так называемой общаги для рыцарей, где те живут и ночуют. Идя туда, Мизуки был готов к абсолютно любому оскорблению со стороны Шинономе, которое могло бы вырваться из его рта. К чему он не был готов — так это к кулаку, который по прибытии в общагу полетел прямо в его лицо. Удар был сильный, и парня даже откинуло назад. Вслед за этим прозвучал рык, схожий со звериным. Шинономе резко поднял Акияму за верхнюю часть одежды и начал кричать: — ЭТО ЧТО, МАТЬ ТВОЮ, БЫЛО!? — Мизуки, хоть и не раз участвовал в боях и часто был на грани смерти, сейчас испытывал настоящий страх. Он не понимал, о чём идёт речь — о принцессе или о рыке, что он только что издал. К сожалению или к счастью, парень не мог показать свой страх и учащённый пульс, так что ему пришлось включить того самого Мизуки Акияму, известного в Миямасудзаке. — Ты про Асахину? Да не охмурял я её. Да и вообще, судя по всему, ты сам был не против, когда она тебя в щёку поцеловала. А если про то, что было до этого — так разве не хорошо, что я её отвёл обратно, а? Лицо рыжего становилось всё краснее, но вдруг он резко успокоился и отпустил бедного Мизуки на пол. Чёрт, они тут потасовку устроили посреди глубокой ночи, а вообще-то тут люди спят… — Чтобы я тебя рядом с ней не видел. Ты на неё плохо влияешь, — сказал Шинономе и ушёл наверх. Акияма решил, что пока не поздно, лучше лечь спать. Он пошёл в свою комнату, поставил рюкзак рядом с кроватью, сел на неё и начал смотреть в никуда, чтобы всё обдумать. Единственное, что его радовало, — это факт того, что рыжий пёс не обратил внимания на рык. Руки сами потянулись к голове. Чуть ниже середины макушки прощупывались два твёрдых, словно камень, участка. — (Твою мать… Ещё и к Руи не смог…) — мысли мелькнули на секунду, а потом, словно ничего и не было, парень просто уснул. Что это было? Ха. Что ж, похоже, пора рассказать вам главный секрет нашего героя… МИЗУКИ — ХЕРМИТ.