Рубрика экс-с-сперименты!

– Дорогая, ты можешь объяснить, к чему всё это? — встревоженно спросила скованная. Стул, стол, раковина с зеркалом, да и шкафчики разные — Единственное, что можно прочувствовать или увидеть в этом грустном месте. Довольно мрачный подвал, хоть и не очень большой. Что это может значить в принципе? Грязный потолок и сырые стены обвивали кожу тусклым, но едким ароматом. Как же всё-таки натёрли эти верёвки чужую плоть, что можно получить удовольствие от того, когда бы вышел из оков этих неживых змей. Молодая девушка в халате тщательно вымывала любимые инструменты. Холодная вода скользила по чутка бледным пальцам, помнящим каждое мгновение своего страстного дела, каждый вздох жертвы. Какой же на данный момент выбран инструмент? Увы, пока неизвестно. Скоро она сама решит. Но дела у других идут иначе. Кажется, её знакомая не совсем улавливает нотки настроения спутницы. Что не может не огорчить, ведь они были близко знакомы. Странно, с чего вдруг она тревожится? Возможно, ей не нравится ее положение. Стул, вероятно, явился просто с кухни, но теперь стоит с ней. Как два преступника, что соединили себя нитями одного преступления, теперь физически прижаты друг к другу. Тугая веревка — как символ любви, что привязана к телу очень хорошо и с удовольствием. Стоит сказать отдельное спасибо за то, что рот остался нетронутым. Слово может родить истину, а без основного инструмента, увы, бесплодие восторжествует в воздухе. Нужно отойти от темы. С чего вдруг ей должно это нравится? Безусловно, пока ничего не беспокоит, но надолго ли это спокойствие? Её связали, посадили на стул, в конце концов, переместили. Что должно быть в её голове? Ну что? Тишина. Вода в кране остановилась, и наконец, самонадеянный хирург надел маску и, взяв перчатки, повернулся к чистым инструментам. Настолько ли стерильно всё? Сомневаюсь. Должно ли её волновать это? Пф-ф. — Джей, милая, поделись тем, что тебя беспокоит, я бы хотела попробовать роль стоматолога. Ты будешь моим первым клиентом, конечно же, в этой бесплатной клинике, — с нежным спокойствием в голосе проговорил юный врач. К сожалению, негде прочитать имя, ведь бумажки на халате не имеется. Выбор пал на... Плоскогубцы! Кому-то сегодня крупно повезло! Кому только? – Долл, я не думаю, что ты, эм.. — немного тише начинает первый пациент, — действительно хотела бы мне навредить, ха-ха... – Правда? Хм, ты хорошо обо мне думаешь. Продолжай в том же духе, считай, что я так свою преданность проявляю, — резко перебила Долл. Как некультурно с ее стороны. – И, думаю, тебе не стоило знать о моих особенностях, хах.. Это было действительно глупо с моей стороны, каюсь, я виновата, — с ноткой неуверенности проговорила пациентка, — но не может же быть это толчок к моему хищению и связыванию в этом подвале? Я была о тебе другого мнения, если я права. – Конечно нет, мне плевать на то, что ты вампир, действительно, какая мне разница, — саркастично отвечает Долл, — я ведь, конечно же, не захочу воплотить свои мрачные желания в жизнь. Что же ты, я, конечно, не привязалась к тебе еще больше, зачем ты мне такая нужна? Глупышка, ты мне совсем не нужна... Легко жестикулируя плоскогубцами, девушка, наконец, закончила. Рассматривая свою драгоценность в руках и поправив маску, она решила подойти к подружке. Посчитаем мы шажки. Раз, два. Три, четыре. Пять, шесть. Семь, семь, семь! Не больше семи шагов пришлось преодолеть чтобы подойти. Так близко, а казалось, что опасность так далеко. Простая фигура стоит, стоит и смотрит. Ты можешь не пилить взглядом, а? – Буду честна, я понятия не имею, как мне начать. Ретрак..тора.. Рек... В общем, у меня не имеется, так что...Будь любезна, открой рот и попробуй не откусить мои пальцы, — слегка шутя, отзывается Долл. Слегка повернув голову вправо, не отводя взгляда, отвечает Джей, – Пожалуй, откажусь, насколько реально это в моих сил-.. Обхватив нижнюю челюсть, она остановила говорящего. Не лучшая затея, но чужая перчатка заходит в ротовую полость. Даже не пытаясь быть нежной, хоть и не впиваясь пальцами, но не дает губам сомкнуться. Пациент, конечно, опешил. Что же остаётся? Остаётся смотреть на эти кровавые глаза, что задумали не пойми что. В глазах — желание, в руках — отчаяние, так странно движет людьми привязанность, так глупо ждать долю открытости. Без хорошей на то причины, Долл прижимается чуть ближе, чего стесняться. Несколько сантиметров меж лицами двоих в этом сыром подвале. Правая свободная рука, что охватывала плоскогубцы без дела, захотела подключиться к процессу. Колени соприкоснулись друг с другом, халат так и не прикрыл части тела, что ниже талии, ведь не сильно и застегнут. Удивительно, но ноги Джей задрожали на мгновение. Не хотелось бы стонать от боли, чувствуя тепло чужих колен. Это действительно страшно, когда ты по случайности раскрыла себя, а в итоге оказываешься в подвале связанной и чувствуешь дыхание родного человека на своем вспотевшем лице. Взгляд притупился. Должна ли она попробовать закрыть рот? Недолго думая, Долл решила, что двадцать пятый премоляр подходит для удаления, светит так, будто счастливый. Взяв всё желание в кулак, она открыла чужой рот получше и поднесла инструмент к зубу. Дыхание Джей остановилось. Как? Как же так? Настолько не умею выбирать людей? Даже если так, то Инструмент с удовольствием сжался, принимая зуб в свою пасть, давя всё сильнее и безжалостно. После многообещающего хруста, премоляр был снесен вместе с корнем. Всё место зуба залилось кровью, да так хорошо, что через пару секунд дышать было сложно пациенту. После хруста, послышался вопль. Отчаяния и боли, что не могло вырваться полностью наружу, из-за преграды, нависшей над ней. Долл безучастно смотрела на всю эту кашу. Лишь убрав плоскогубцы вместе со своим призом перед этим. Можно ли понять ее эмоции только через глаза? Может быть, но только не нам. Думаю, и не стоит даже. Сильно сжав мокрые глаза, облегчения не последовало. Не хочется умирать организму, нечеловеческому организму. Через несколько мгновений на место пустующего зуба начали проявлять признаки восстановления. Всё бы ничего, но чувство не самое приятное. Пытаясь выразить свою боль, послышался глухой стон. Что дал только большего удовольствия начинающему стоматологу. Ой, ручка наконец-то отодвинулась ото рта. Какая хорошая новость. Правая рука обронила плоскогубцы, и те упали с резким звуком. – Ты мне так нравишься, когда мы близки, — не без ухмылки произнесла Долл. К сожалению, её не видно. Но чувствуется она сильно. Ответа не последовало. Действительно, а должен ли был? Когда твой рот покрыт твоей же вязкой кровью, ты должен стонать от радости или что? Решив, что чувствовать зубы другого человека не лучшая затея, стоматолог вытащил оставшиеся кровавые пальцы из ротовой полости, переместившись чуть ниже губ, – Но если ты и дальше будешь молчать, я буду переживать, скажи хоть слово, я не кусаюсь, — шутливо говорит Долл, — в отличие от некоторых. Золотистые глаза с недоверием открылись. Даже не полностью, даже не понимая, что вообще происходит, смотрели на виновника. – Мпфх.. Шутка, честно говоря, мне не очень понравилась, мне.. Даже нечего сказать, — сквозь зубы, таки отвечает Джей. – Правда? Я очень долго думала над этим, дорогая, спасибо, — наклонив голову набок, с некоторой насмешкой произнесла Долл. Обменявшись некими неловкими, но только для Джей, взглядами, тишина начала заполнять помещение. Даже пленница решила, что лучше будет отвести взгляд на шкафчики, а не пялиться в чужие кроваво-красные глаза. Заскучав в её тревожном взгляде, Долл решила, что есть вещи и повеселее. Обхватив затылок Джей обеими руками, она сама повернула даже не свою голову вправо, как куколку, ведь игрушка и не сопротивлялась, но сама чуть отдалилась от неё. – Как самый картонный злодей, я бы хотела рассказать свои планы, — важно начала говорить Долл, — ведь делать мне больше нечего. Отстав от её головы, она опустила одну руку шею, пока другая осталась на месте. – Хоть и немного, но мне интересно, насколько быстро ты восстановишься, если топор прорубит хорошую рану, — задумавшись, Долл начала монолог. Но... – Но больше всего меня интересуют твои глаза. Знаешь, я бы многое отдала, чтобы они были рядом со мной дольше, чем с кем-либо. Я никогда прежде не видела таких глубоких глаз, кажется, что я люблю твои глаза больше, чем всё твоё тело. Это слишком, но какая уже разница? Правый глаз отлично бы поместился в любую банку. Ты так не считаешь? Тыта кне считаешь?.. Тыта кнесчи таешь?... Ты.. – Я была о тебе лучшего мнения, Долл! – Удивительно, я о тебе тоже.. Прерывая зрительный контакт, что явно дает понять, как же неприятно это было говорить, а потом такой услышать ответ, Джей начинает засматриваться только на дряхлый пол. – Это похлеще всякого подросткового признания в любви, знаешь ли. Могла бы ответить с бо́льшей любовью, я отдаю тебе всю себя сейчас, — с фальшивым раздражением проговаривает Долл. – Я хотела... Максимум, ну, нежности, любви... Я не знаю... Искренности, в признании. А не моего тела, связанного верёвкой, пиздец... — подзадумавшись, грубо отвечает Джей. Продолжая глазеть на Джей, Долл всё равно не отпускает её, хотя первая из-за этого вся напряжённая. – Сомневаюсь, что я бы смогла. На меня не очень-то и похоже. – Блять, реально, лучше бы ты меня бросила, чем вот это дерьмо. У меня слов больше нет, но... – "Но я всё ещё люблю тебя, даже осознавая, какая ты плохая!" Это ты сказать хотела? – Последние несколько слов лишние. Ты весь момент испортила, кхэ.. – Да какая, к черту, разница. Тебе стоит помолчать, блять, хоть на минутку. Странно, негромкое эхо отражается от стен подвала. Как жаль, что это всё наяву. Как жаль, что кому-то плевать.