Начало их тайных отношений

      Италия, маленький курортный городок у моря. Сюда Август давно хотел приехать, чтобы просто отдохнуть и расслабиться. По утрам тут восхитительные рассветы, а закаты ещё замечательней. После завтрака можно сходить к тёплому и оставленному людьми в такую рань морю. Днём, в самую жару, хорошо сидеть в беседке в тени высоких пальм. Вечером прекрасно снова сесть на пляже, слушать тихий шепот волн и шуршать нагревшимся за день песком. Есть здесь и какая-то тоска, которая присуща всем отелям. Хотя Хольт чувствует ее не только здесь. Свой дом в Амстердаме даже вызывает это непонятное ощущение. Ему не хватает чего-то родного. Если не места, то хотя бы человека.       Сестру он не видел давно — она просто отказывается с ним общаться. Мать погруженна в «светскую жизнь», как она это называет, а, на самом деле, изменяет отцу направо и налево. Сам же глава семейства при смерти, но всем на него все равно. Хольты только и ждут, когда уже старик отойдет в мир иной.       Нет у магната родного человека.       Всегда рядом с ним его свита. Она редко меняет состав, но молодой человек то и дело путается в именах и функциях людей. В эту поездку он взял с собой не всех. Зачем тащить куда-то целую толпу, если он так хочет уединиться? Но всегда рядом находится верный охранник, спокойный и рассудительный советчик, надёжная поддержка в трудную минуту — Отто Шрайбер. Везде они ходят вместе, Август доверяет ему, как себе. Ни разу Отто не подводил его.       Можно сказать, что мужчина заменяет Хольту эмоционально отца. Если у молодого человека случается истерика, единственным, кто останется рядом, является Шрайбер. Он кладет тяжёлые ладони на плечи, несмотря на возможность получить разряд, и тихо что-то говорит, утешает. Август быстро успокаивается, если он рядом.       После службы на Востоке, тяжёлой и изнурительной, Отто хотел найти себе место, где он будет нужен, где будет более менее спокойно. И нашел. Хольт хоть и был избалованным и лицемерным, временами чрезмерно жестоким и злобным, но все же этот большой недолюбленный ребенок вызывал у Шрайбера какую-то отцовскую нежную любовь. Ему всегда хотелось попрекнуть своего босса, когда тот был неправ, почитать мораль, а потом прижать к своей груди и сказать, что любит его. Везде он был рядом с ним. Даже когда Август уходил в беседку, спрятанную в саду в тени пальм, с балкона за ним наблюдал пристально. «Пусть лучше так, чем совсем без присмотра его оставлять».       Все же магнат молод, и ему хочется общения, так что на пятый день их здесь пребывания он идёт в клуб, чтобы найти себе пару для продолжения вечера.       Зал не был наполнен полностью, хотя народа хватало. Все были пьяные, но не настолько, чтобы блевать где попало.       Вот, кажется, симпатичная девушка — стоит подойти. Хольт был в шаге от нее, когда к ней подошел какой-то пьяный молодой человек. Судя по быстро завязавшемуся разговору, это был ее парень. Вон в отдалении ото всех стоит странноватый мальчишка, на вид ему не больше 18. Как только Август стал к нему приближаться, тот быстро исчез в толпе с таким видом, будто магнат шел его убивать. Видимо, здесь по рукам ходит не только алкоголь, но и кое-что похуже.       В этой толпе непонятных личностей в нескольких шагах от него ходил Отто. Ему здесь не очень-то и нравилось, но что ж делать, если боссу приспичило сюда наведаться.       В итоге раздосадованный молодой человек садится за столик и допивает коктейль. По его лицу видно, что он уже пьяненький. Напротив садится трезвый, как стекло, Шрайбер. — Да ладно Вам, мистер Хольт. Здесь неподалеку есть бордель., — но его прерывают на полуслове. — Я уже устал от купленной любви. Так хочется, чтобы просто кто-то согласился побыть со мной, — как-то очень поэтично и обречённо говорит Август и грустно смотрит на танцпол. — Пойдем отсюда? — Даже не сделаете ещё попыток найти себе пару на вечер? — спокойно удивляется мужчина. — Настроение что-то пропало., — магнат оправдывает свою репутацию капризного ребенка в глазах охранника.       Они обратно идут в отель. Он недалеко, поэтому прогуляться несложно, да и полезно. Они идут в молчании. Хольт прислушивается к тишине вечера, Отто — к этому грустному молчанию.       По приходе в отель Август просит вина. Похоже, решил утопить свою печаль в алкоголе. — Какой же я одинокий, — полу театрально, полу искренне произносит молодой человек, садясь в кресло рядом с открытым балконом в гостиной. Он останется один на один со Шрайбером. — Ты только не переусердствуй, — наедине ещё давно Август разрешил подчинённому обращаться к нему на «ты». — Ну а кому я нужен? — с опустошением отвечает магнат и отпивает большими глотками пол стакана. — Садись и ты выпей. Одному неинтересно, а работы на сегодня у тебя больше не будет, — с какой-то слегка хитрой полуулыбкой предлагает Хольт. Отто вздыхает и садится в кресло напротив, наливая себе совсем чуть-чуть алкоголя во второй бокал.       Сейчас, в свете последних лучей солнца перед закатом, молодой человек ещё красивее, чем обычно. На его слегка смуглую кожу ложится рыжий отпечаток светила, глаза, наполненные тоской, глядят куда-то вдаль, на море, и отливают золотистым оттенком. Волосы тихо колеблются от лёгкого ветерка. — Не хочешь себе найти постоянную пару? — даже неожиданно для самого себя спрашивает мужчина, сразу делая невозмутимый вид. Август медленно обрабатывал информацию, разнеженный вечерней дремой. — Нет. Меня никто не привлекает, — все также поэтично тоскливо отвечает магнат. — Ну… Это официально, — хитро добавляет он. — А по-дружески, шепотом на ушко? — усмехается Шрайбер и вызывает улыбку, кроткую и стеснительную, у Хольта. — Есть один человек, — молодой человек метнул многозначительный взгляд на Отто, а затем принял обычное выражение лица. Тот не увидел плохого намека и продолжил потягивать, смакуя, вино. — А ты почему не женат? — спустя некоторую паузу искренне интересуется Август. — Да так получилось, — телохранитель жмёт плечами. — Кому нужен травмированный военный? — это прозвучало так, будто Шрайбер смирился с одиночеством, хотя на самом деле так и было. Магнат думает — сказать или промолчать. — Может… такому же травмированному… — Мы с ним, точнее с ней, нигде не пересечёмся. Я ж постоянно с тобой, — «НУ ТАК МОЖЕТ ЭТО И ЕСТЬ ОТВЕТ?!» — думает про себя Хольт, оставаясь с задумчивым лицом: «Какой недогадливый». — А как насчёт не ее, а его? — делая непринужденное выражение, спрашиает магнат и сердце его начинает биться быстрее. Отто задумчиво перемешивает, кружа бокал, вино в нем. — Может быть, и его., — они не смотрят друг на друга. Как-то неловко. Молодой человек наливает себе ещё стакан и чуть ли не залпом его опрокидывает. Надо набраться смелости. Пару секунд он сидит спокойно, а затем с дрожью в руке накрывает ею ладонь мужчины, смотря куда-то на пол.       Шрайбер удивлённо поднимает одну бровь, пока не понимая, к чему это. Магнат поднимает пугливый взгляд и переплетает их пальцы. — Август, по-моему, тебе уже пора завязывать с вином. Может, спать пойдешь? — для телохранителя эти действия казались пьяным бредом. — Господи, Отто, я люблю тебя, — не выдерживает Хольт и снова нервно сглатывает. По спине течет холодный пот, в ушах стучит. Лицо напротив не меняет выражения, хотя внутри мужчины что-то дрогнуло. — Давай-ка спать, а? Тебя вон уже понесло, — с усмешкой в голосе говорит Шрайбер и уже встаёт, чтобы выйти из гостиной, но его останавливает молодой человек, схватившись за ворот его пиджака. — П-подожди, — он от страха запинается. Неужели, он абсолютно безразличен Отто? К чему тогда такая особая забота и трепетное внимание; все эти осторожные взгляды и помощь, которую никто не просит и за которую не платят? А, может, мужчина просто неправильно его понял?       Охранник хочет уйти, хоть сердце сейчас колотится, как после изнурительной пробежки. Хочется чего-то, но он не знает чего. Может остаться здесь и послушать объяснение всему этому или прижаться к этому пьяному «мальчишке», который, кажется, сейчас зайдется слезами. В любом случае, Шрайбер останавливается, смотрит в блестящие глаза и еле дышит. Но Август молчит, просто не в силах ничего сказать. Вдруг он приближается и впивается губами в чужие губы.       Телохранитель не понимает пару секунд происходящее, пока мягкие губы страстно, но в то же время осторожно двигались поверх его, а заряд электричества, небольшой, но ощутимый, пронесся по телу. Длинные пальчики ещё сильнее сжали ткань пиджака. Под конец Отто решил, что нет ничего такого в том, чтобы ответить на этот спонтанный поцелуй. Он напористо берет контроль над Хольтом, а у того от счастья или перенапряжения начинают дрожать ноги в коленях. Широкие ладони обхватывают за тонкую, напоминающую женскую талию. От их тепла молодой человек млеет.       Наконец они отстраняются друг от друга, но руки остаются в прежнем положении. — Я тоже люблю тебя, — хрипловатым басом говорит мужчина, отдышавшись. — Правда? — в глазах напротив столько надежды, столько мольбы и страха. Руки магната уже просто лежат на груди Шрайбера. — Да, — с задумчивым лицом отвечает телохранитель и обхватывает руками спину молодого человека, прижимая к себе. Лёгкий удар током, даже приятный. Август отъявленно цепляется за широкие плечи, будто, если он расслабит пальцы, то упадет в бездну.       Охранник медленно наклоняется к губам магната. — Можно? — Нужно.       Все, больше ничего не надо. Они снова целуются, нежно, трепетно, оглаживая друг друга. Но вскоре эти касания переросли в чуть ли не лапание, а губы стали напористо обхватывать чужие. Воздуха не хватает, хоть оба в небольших перерывах, ну просто катастрофически маленьких, пытаются вдохнуть. По этой же причине приходится остановиться. Они, запыхавшиеся, смотрят друг другу в глаза.       Сейчас Хольт выглядит немного возбуждённо, но в то же время немного невинно, будто это был его первый поцелуй.       Мужчина кажется магнату после этих страстей немного другим. Не заботливым, как до этого, а властным и манящим.             Странное и новое ощущение добавляется в этот будоражущий коктейль. Спустя пару секунд Август понимает, что за новинка в его чувствах — он хочет Шрайбера, но не как женщину, а как мужчину; он хочет, чтобы телохранитель лешил его анальной девственности. Это и пугает, и завораживает одновременно. Никогда ещё молодой человек о таком не думал, да и кому он мог довериться, чтобы потом за спиной над ним точно не смеялись и не распускали слухи; чтобы подробности из его спальни остались только при нем и партнёре? Правильно, только самому близкому, а им как раз является Отто.       Щеки магната краснеют, он отводит взгляд. Охранник понимает, о чем думает его босс. Скорее всего, без секса сегодня не обойдется.       Хольт обнимает Шрайбера, приближается губами к его уху и еле слышно шепчет: «Я хочу, чтобы ты взял меня», а у самого все внутри трясется. «Ты уверен?» — чуть громче спрашивает мужчина. Тихое «да» опаляет горячим осознанием мозг.       Да, телохранитель и до этого засматривался на босса, а сейчас ему выпала прекрасная возможность не только смотреть, но и трогать.       Отто сладко и влажно начинает целовать теплую шею. После первого прикосновения молодой человек дёргается, но потом его пробивает мурашками. Безумно приятно. Усы и борода щекочут кожу, а горячие губы после себя будто ожоги оставляют, те, в которые прямо сейчас Август влюбляется. В ход тем временем пошел язык. Ноги снова задрожали. Охранник переходит на участок над кадыком. Приходится вот так вылизывать шею, а даже мысли о засосах и укусах стоит оставить — никто не должен догадаться о том, что случится сегодня.       Магнат в удовольствии закидывает голову назад, давая при этом больше места Шрайберу, чем тот охотно пользуется. — Пойдем ко мне в комнату, — вдруг на одном дыхании выпаливает Хольт. Тут мужчина понимает, что презерватива у него нет, а размер молодого человека, скажем мягко, немного другой, так что его контрацептивы не подходят Отто. Откуда он знает про габариты полового органа своего босса? Учитывая особенности гигиены с механическим позвоночником, приходится вместо теплых ванн обтираться, что помогает ему делать прислуга. А так как телохранитель должен быть всегда рядом, то и он видел полностью голого магната. Да и тот особо не стеснялся, не прятался. — Черт, у меня презервативы закончились, — довольно гневно говорит мужчина. — А ты до этого предохранялся? — сдавленный стон вырывается из Августа, когда теплые губы и горячий язык вновь касаются его шеи. Член уже твердый, неприятно упирается в штаны, но охранник продолжает пытать молодого человека. — Да, — басом рычит Отто, и прижимается тазом к чужому, чтобы Хольт почувствовал его стояк. И это простое действие будоражит ещё сильнее затуманенные сознание Августа. — А я вообще ни разу без резинки не трахался, так что нам ничего не угрожает, — последняя фраза, в которой был ещё хоть какой-то рассудок. Дальше — животные инстинкты и неизмеримая похоть. — Пойдем в мою комнату.       Нехотя оторвавшись друг от друга они быстрыми шагами доходят до соседней комнаты. Как только дверь захлопывается, магнат прижимает к ней телохранителя и на ощупь закрывает ее на ключ, параллельно другой рукой снимая с партнёра пиджак. Он летит на пол, как и рубашка молодого человека. Широкие ладони тут же оглаживают упругую грудь, намеренно задевают вставшие соски.       Сегодня ведёт не Август. От этого ему одновременно и жутко, и приятно. Сегодня он может расслабиться, отпустить ситуацию, быть собой и довериться всецело партнеру.       Шрайбер подталкивает босса в сторону гигантской кровати, но не успевает опрокинуть его, как сам оказывается на спине. Хольт садится чуть ниже паха и расстёгивает рваными движениями ремень и брюки. Отто, закусывает губу от такой возбуждающей картины, расстёгивает дрожащими руками рубашку. И вот он уже в одних трусах. Магнат целует его в губы с напором, просовывая язык внутрь. Его охотно принимают, но тут же отстраняются и перекидывают на спину.       Все, теперь вся власть точно у Шрайбера, и осознание этого ещё сильнее поднимает набухший член, который прямо сейчас высвобождают из трусов. Штаны, нижнее белье обоих — все лежит на полу, а взгляд молодого человека на гигантском, жирном фаллосе телохранителя. Он нервно сглатывает и представляет, как этот огромный орган будет растягивать его анус вокруг себя, какие ощущения он будет чувствовать. — Есть смазка? — бархатистый голос вырывает Августа из приятных фантазий. — Д-да, там, в ящике, — магнат шире раздвигает ноги, когда Отто возвращается с лубрикантом в руках. Хольт не чувствует стеснения, в голове только рой самых разнообразных мыслей.       Август приподнят на локтях, внимательно смотрит за действиями охранника, пока тот выдавливает себе на пальцы гель из флакона. Молодой человек ловит себя на мысли о том, что он уйму раз делал тоже самое, а сейчас завороженно наблюдает за тем, как его партнёр греет в руках смазку, по которой совсем скоро войдёт в него.       Шрайбер замечает этот заинтересованный взгляд на себе. Хольт, растрёпанный и разгоряченный, выглядит очень мило, но вот в глазах есть какое-то напряжение. Отто не выдерживает и улыбается, поддается к чужому лицу и мягким толчком укладывает его полностью. — Расслабься, все в порядке, — успокаивающе шепчет он и неожиданно входит первым пальцем. Магнат взвизгивает и тут же закрывает рот, пытаясь не сжиматься. — Тише-тише, все хорошо. Доверься мне.       И молодой человек пытается: отпустить ситуацию, отдаться полностью ощущениям и мужчине, позволить ему делать все, что угодно со своим телом.             Палец внутри изучающе двигается. Не очень приятно, но телохранитель пытается скомпенсировать это другими ласками: он обхватывает чужой член рукой, испачканной в смазке, и двигается на нем, губами изучает шею и ключицы. Август иногда болезненно вздыхает. — Я вставлю ещё один, ладно? — Хольт кивает, и выражение его лица становится болезненным после того, как Отто начинает раздвигать пальцы внутри. Телохранителя пробило током. — Постарайся расслабиться, я сейчас сделаю тебе приятно.       Вдруг магнат выгибается и стонет в голос, отдает часть разряда мужчине. Тот вздрагивает, но довольно улыбается. Он даже слишком быстро нашел простату. — Хорошо? — хитро спрашивает охранник, продолжая гладить немного с нажимом комочек нервов. — Да-а, — гласные перешли в полустон, полувздох. Но пришлось повременить с удовольствием и продолжить растягивать проход, чтобы потом оба насладились сполна половым актом. — Готов? — тихо спрашивает Шрайбер, приставляя к смазаному проходу скользкий член. — Готов, — твердо отвечает Август. Мужчина берет его за руку и входит до половины. Молодой человек сжимается, пытается скрыть болезненные стоны, хрипит и сжимает свободной рукой простынь. Вскоре Отто входит до конца и сам начинает постанывать от неприятных ощущений. — Не сжимайся, умоляю. Все в порядке, — телохранитель обнимает и притягивает к себе Хольта. Тот бьет током, цепляется за спину подчинённого и впивается губами в чужие губы. Когда воздух у них обоих заканчивается, и приходится остановиться, Август уже более менее расслаблен. — Я могу двигаться? — в ответ лишь кивок. Охранник готовится к боли, ведь сейчас его наверняка сожмут до звёзд в глазах.       Мягкий, неуверенный толчок. Стон не вырывается наружу, а остается в губах, так как их заняли другими. Руки нежно касаются спины, ловят искорки тока. Снова толчок, только под другим углом. По голосу молодого человека сразу понятно, что до простаты ещё далеко. Третий — снова промах.       Но вот наконец магнат рефлекторно расслабляется, протяжно стонет от удовольствия и запрокидывает голову, а ноги пробивает мелкой дрожью.       Теперь Отто двигается только в эту сторону, наслаждается нескрываемым стонами, мягким и сжимающим его член нутром, нежными сосками и горячей шеей. У него давно не было секса, и сейчас Шрайбер упивается моментом и реакцией своего босса на его действия. — Ты как? — Прекрасно, — шепчет в маленьком перерыве между громкими вздохами магнат и тянется за очередным поцелуем. — Пожалуйста, не останавливайся, — говорит он и накрывает чужие губы. Телохранитель сам плывет от этого дрожащего голоса, от лица с выражением пошлой покорности и удовольствия, ему хочется сейчас не просто не останавливаться, а начать жёстко вдалбливаться в разнеженное тело под собой. — Не хочешь побыстрее? — щеки ещё больше краснеют. Молодой человек кивает и тут же вцепляется ногтями, ухоженными и короткими, но все же ощутимо, в спину Отто. Тот слишком глубоко вставил в толчке. Как же он хотел этого и как же он стеснялся об этом попросить.       Теперь половой орган не просто толкался в него, а с силой и большой скоростью пытал его, но эта пытка была для молодого человека слаще сахара.       Дальше вся комната залилась симфонией стонов обоих. Простыня нещадно комкалась в руках, пачкалась в смазке, вытекающей из Августа.                   Мужчина все больше удивлялся раскрепощенности своего босса. Он спокойно лежал, раздвинув перед ним и для него ноги, не пытался их прижать друг к другу, абсолютно без смущения стонал в голос на каждом быстром толчке и позволял своему партнеру все: играться с сосками, дрочить, но при этом до лёгкой боли сжимать в кулаке орган, вылизывать шею, изучать его рот языком и пальцами. Телохранитель не думает, что это из-за алкоголя — его было слишком мало. А вот распущенность магната была хорошим объяснением. Но стал бы Август отдаваться другому, малознакомому человеку? Навряд ли. По крайней мере, Отто хотелось в это верить. Верить, что его не просто использовали ради секса, а в то, что его правда любят, и просто небольшая доза алкоголя, случайность и нахлынувшая из-за признания страсть привели их в одну постель.       Хольт чувствует, что скоро позорно быстро обкончается. Но не так уж и сильно его это тревожит. Сейчас он хочет, чтобы его просто вытрахали и легли рядом, возможно, даже обняли. Член бьётся по простате абсолютно каждый раз, когда входит в него. И это просто восхитительно. Орган при этом распирает изнутри настолько, что магнату кажется, что ещё намного и удовольствие перейдет в боль, но он соврет, если скажет, что чувство наполненности ему не нравится.       Стоны Августа стали более глубокими и протяжными, иногда он ненадолго и не сильно сжимался, и охранник уже понял, к чему идёт дело. Совсем скоро его живот запачкается в вязкой белой жидкости, и Шрайбер с нетерпением ждём этого момента.       Наконец Хольт сильнее прогибается в спине, сжимает до потемнения в глазах мужчину, бьет его разрядом тока и, громко простонав, кончает. Сперма растеклась по рельефному прессу. В наступившей тишине слышалось тяжёлое дыхание молодого человека. Отто завершил чуть раньше партнёра, но вытащил обмякший фаллос только сейчас. — Ты как? — Это было прекрасно, — по голосу понятно, что Августу не хватает воздуха. — Спокойно, дыши глубоко. Давай, вдох-выдох, — магнат ощущает теплые руки на своих щеках и следует совету телохранителя. Правда, дышать стало намного легче. Когда Хольт более менее успокоился, мужчина вытер его салфетками. — Оставайся здесь, — и не дожидаясь каких-либо действий, утягивает охранника к себе.       Было раннее утро, когда Отто проснулся. Молодой человек тихо сопел рядом. Сейчас он выглядел таким милым, даже похожим на кота.       Телохранитель аккуратно выскальзывает из постели и направляется в туалет. Довольно быстро он возвращается, стараясь избегать встреч в коридоре с прислугой, чтобы никто не узнал, что они ночевали вместе, и ложиться в кровать. Но сон покинул Шрайбера полностью. Для того, чтобы вставать слишком рано, спать он уже не хочет и занять себя особо нечем. Он поворачивается к спящему магнату, укрывает его одеялом получше. Потом снова откидывается на спину. Вдруг он слышит какое-то шуршание и ощущает на своей груди что-то ледяное. — Доброе утро, — хрипит Август и поудобней устраивается на охраннике. — Доброе. Может минералки? — но Хольт отвечает, что все в порядке. — А чего нос такой холодный? Замёрз что ли? — мужчина обнимает его правой рукой, а левой нежно гладит прохладную щеку. Магнат ластится к ней. Сейчас Отто понимает, что это был не просто секс, а начало их тайных отношений.