Кофе с нежностью (и щепоткой хаоса)

      Утро в заведении "Рассвет" начиналось как обычно. Шумно, бойко, Фаенон и Цифер в связке по-другому не умели. Ругань, шутки и громогласный смех. Только что не бегали друг за другом, пока протирали перед открытием столы. Кто-то бы назвал их детьми, Фаенон бы ответил: "А разве быть детьми плохо?"       На грифельный стенд, что обычно стоял у входа в кофейню, Цифер пририсовала рожицу, а Фаенон в ответ перекрыл это солнцем. Тогда сражение за мелки едва не превратилось в войну, но их прервал писк духовой плиты, и Фаенону пришлось сдаться Цифер, чтобы спасти свежие ватрушки от участи угольков.       Девушка же самодовольно пририсовала на стенд ещё несколько рожиц и сама вынесла его на улицу к крыльцу.       После спасения булочек Фаенон выложил их на витрину и заодно заправил кофе-машину. Оценивающий взгляд хозяина прошёлся по помещению, вроде бы всё было на своих местах, а значит они были готовы к новому дню.       – Цифер, поверни табличку на «открыто», пожалуйста!       – Будет сделано, босс! – хмыкнула девушка и небрежным, но ловким движением толкнула табличку, чтобы та сама встала нужной стороной.       «Рассвет» был готов встречать посетителей.       Очень скоро начали заглядывать первые спешащие на работу бедолаги и Фаенон с Цифер влились в привычный ритм. Он готовит, она на кассе. Если нужно добавить выпечки, Фаенон уходил на кухню готовить, а Цифер оставалась за бариста и кассира. Обычно на смене в «Рассвете» одновременно было по два человека, так рациональнее распределялись их скудные человеческие ресурсы, только в обед по расписанию утренние и вечерние смены шли внахлёст, чтобы справляться с часом пик и тогда они работали втроём. Ну или иногда Фаенону было скучно сидеть дома во время смен Кастории и Цифер, и он приходил помогать (мешаться).       – Да я вашу кофейную гущу чёрт побери! – выругалась на всё, к счастью, пустое помещение Цифер, когда случайно смахнула с края столешницы несколько ложек и в попытке их поймать в полёте оказалась по нос под своим капюшоном с кошачьими ушами.       Бариста глянул на неё, приподняв бровь, и, как только Цифер взглянула на него из-под капюшона, он молча указал на банку наказаний на полке у стены.       – Ругательство засчитано, – заметил Фаенон и тут же расхохотался от вида ошарашенного лица Цифер. То ещё зрелище.       Девушка быстро собралась и, поджав в недовольстве губы, кинула десятку из кармана в банку на полке, где уже валялось много монеток. В основном все от неё же. Фаенон ругался редко, хоть и метко, а Кастория была слишком нежной, чтобы говорить непристойности. Цифер же, буквально выросшая на улице, от ругательных слов отучиться никак не могла. Не то чтобы Фаенон этой банкой пытался её перевоспитать, но атмосфера «Рассвета» не должна была включать в себя грубости и грязные слова, да и ему всегда было слишком весело наблюдать за её скуксившимся лицом, когда он ловил её на этом.       Дверь распахнулась, колокольчик зазвенел, Фаенон тут же забыл, что собирался ещё поиздеваться над Цифер за её промашку.       – Доброе утро! Что мы могли бы вам предложить? – а потом его губы растянулись в улыбке ещё больше, чем раньше, когда он узнал посетителя. Мидей. Бариста узнал его имя, когда тот однажды брал кофе с собой и нужно было подписать стаканчик. Этот мужчина в последнее время заглядывал к ним с завидной стабильностью. Особенно по утрам. Кажется, Мидей относился к тому типу людей, для которых "если утро началось не с кофе, то оно началось плохо".       Цифер, заметив, кто зашёл, хитро ухмыльнулась и смылась в подсобку, оставляя бариста за стойкой одного. Фаенон не понимал её намёков и лисьих улыбок в упор, но та почему-то постоянно старалась оставить их наедине.       Пока Мидей проходил к стойке, руки Фаенона привычно легли на кофемашину, готовясь запустить эспрессо. Этот человек, сколько бы бариста его не уламывал, не соглашался ни на что другое. Хотя Фаенон пока не ставил на нём крест. И продолжал класть рядом с чашкой пакетики сахара.       – Эспрессо без сахара, – ожидаемо ответил Фаенону мужчина. А потом его взгляд сосредоточился на чем-то ниже уровня глаз бариста. – Давно хотел спросить, откуда у вас столько энергии по утрам всем улыбаться?       Фаенон даже опешил на секунду от вопроса и от того, что вечно собранный мужчина в костюме внезапно показался таким усталым. Будто весь идеальный фасад на мгновение рухнул, чтобы можно было задать этот такой простой в своей сути, но такой личный вопрос.       В следующее мгновение бариста понял, что чужой взгляд упорно прожигает его татуировку на шее. Обычно люди не обращали на неё такого пристального внимания: ну татуировка и татуировка, даже не какая-то сложная или узорная. Просто солнце. Просто символ. А что за ним стоит кроме красивого фасада? Чувствуя смущение от чужого внимания, Фаенон неловко поправил воротник рубашки, чтобы прикрыть шею. Мидей тут же перестал смотреть туда с такой поспешностью, будто его застали на месте преступления, хотя на его лице, естественно не дрогнула ни одна мышца. А сожаление в его взгляде? Наверное, Фаенону просто показалось.       – Откуда силы улыбаться? Да как сказать-то. Утро и так у всех тяжёлое, если везде будут только тоскливые лица, то это же хоть вешайся. А мне нравится думать, что моя улыбка и доброе отношение может дать кому-то надежду, что день будет не таким уж и плохим, – с небольшой заминкой ответил Фаенон, чувствуя себя не в своей тарелке от пристального внимания от посетителя. Это было не о кофе, это было о чём-то гораздо более сокровенном.       – И людям помогает? – хмыкнул мужчина перед ним, прищуриваясь, будто готовый раскусить ложь. Недоверие или надежда были в этом вопросе?       – А вот вы мне и скажите, – Фаенон не позволил себе растеряться. – Неужели если я вам нагрублю и всуну вам в руки вашу чашку эспрессо без сахара, вы бы стали счастливее?       Секундная заминка. Вопроса на вопрос никто не ожидал.       – Если бы вы это сделали, я бы просто поставил вам в отзывах одну звезду, – легко ответил Мидей, будто и не было молчания. И внезапно усмехнулся, словно это была игра.       Почувствовав чужой невраждебный настрой, Фаенон и сам воодушевился. Он принимал правила этого состязания.       – Может хотя бы две? – на лице бариста жалостливый взгляд, как в лучших драмах, которые Фаенон видел по телевизору.       – Нет, – мужчина поджал губы, – определённо только одну. Торг неуместен.       – Да ладно, а если мы обслужим вас хорошо, милостивый господин, вы поставите пять? – и снова заискивающее выражение лица.       Мидей сделал вид, что глубоко задумался. А потом выдал:       – Пожалуй тянете только на четыре. Один солнечный бариста постоянно сует мне сахар, который я не прошу.       Фаенон тут же вскинулся с наигранной обидой:       – К вам со всей душой, а вы не цените. Какой удар. Я никогда от этого не оправлюсь.       – Ваши проблемы, – пожал плечами Мидей, демонстрируя равнодушие. А потом его взгляд потеплел и стал серьёзнее, без этой смешинки в глубине янтаря его глаз. – На самом деле я давно поставил вам пять звёзд. Отличный кофе и позитивный персонал.       Фаенон второй раз за утро потерял дар речи. Кажется, он начал терять хватку.       – Спасибо вам, – удивлённо выдавил бариста, а потом, чтобы отвлечься, поставил перед Мидеем его эспрессо. С пакетиком сахара.       Мидей хмыкнул, как всегда, заметив непрошенное добавление. Он ни разу не высказался против этого всерьёз. Будто и сам думал над тем, что отказываться от сладости в жизни может быть не лучшим путём. А в этот раз… В этот раз он демонстративно подвинул пакетик сахара ближе к своей чашке.       – Не обязательно благодарить меня за правду, – сказал он напоследок и ушёл за свой столик, оставляя потрясённого бариста за стойкой провожать его взглядом.

* * *

      – Бо-осс, – протянула Цифер, выныривая прямо из-под стойки, будто она всегда тут была, а не сбегала в подсобку на время, что Мидей был в зале. – А малыш принц смотрит на тебя с каждым разом всё пристальнее.       Фаенон закатил глаза, не понимая, почему девушка так привязалась именно к этому посетителю. Сколько людей проходило через кофейню ежедневно, а Цифер отмечала таким вниманием исключительно Мидея.       – Он смотрит на меня, потому что кое-кто постоянно бросает своего товарища погибать у стойки в одиночку, – сказал Фаенон, демонстративно отворачиваясь. Не то что бы ему было тяжело, наплыва покупателей не было. Но Цифер постоянно делала эту ситуацию неловкой своими хитрыми подмигиваниями.       Девушка только хихикнула и снова скользнула в поле его зрения, в этот раз нырнув у него под рукой.       – Ну не отрицай, босс, он поставил "Рассвету" пять звёзд за улыбчивый персонал и твой потрясный кофе. Это практически предложение руки и сердца, – улыбка чеширского кота расплылась на лице у Цифер, а глаза сияли воодушевлением.       – То есть ты подслушивала, а помочь не соизволила? – проигнорировав остальное, вскинулся Фаенон. – Друг называется. Я там на месте чуть от смущения не сгорел!       Цифер только звонка расхохоталась и хлопнула бариста по плечу. День в "Рассвете" обещал быть исключительно весёлым. Собственно, как всегда.