Лучшее лето

Эх, лагерь… Место, куда мечтает попасть каждый ребёнок. Место, где жаркое солнце пахнет костром, а ночи — дружбой и тайнами. Где проводишь дни с отрядом, дурачишься с вожатыми, поёшь песни у костра и, возможно... встречаешь свою первую любовь. --- — Лололошка, вставай! — послышался голос мамы из-за двери. — Через два часа ты уже будешь выезжать! Давай, в душ, умывайся, чисти зубы, собирай сумки вниз и одевайся! Лололошка что-то пробурчал в ответ и сел на кровати, уставившись в окно. День был пасмурный, но воздух будто вибрировал от предвкушения. Всё внутри сжималось — от тревоги, но и от какого-то волнения. Он пошёл в ванную, быстро принял душ, вытер волосы, почистил зубы. Потом оделся — чёрные спортивные штаны, свободная футболка, любимая джинсовка. В прихожей собрал чемодан, рюкзак и чехол с гитарой. Всё это он аккуратно поставил у входа. На кухне пахло пельмешками. — Ешь, — улыбнулась мама, поставив перед ним тарелку. — Дорога длинная, пока доедешь, проголодаешься. Он молча кивнул, сел и начал есть, не обращая внимания на телевизор, где шёл какой-то утренний эфир. Через полчаса за ним уже заехал отец. --- Железнодорожный вокзал шумел и кипел голосами: родители, дети, чемоданы, объявления по громкой связи. Лололошка попрощался с мамой и папой. Мама обняла его крепко, так, что на секунду перехватило горло. — Пиши мне, ладно? Каждый вечер. Хоть коротко. — Хорошо, — выдавил он, стараясь не показать, как дергается подбородок. Отец просто кивнул, по-мужски, и протянул руку. Лололошка пожал её и, обернувшись последний раз, зашёл на платформу. Поезд уже стоял, длинный, пыльный, с серебристыми вагонами. Он нашёл свой — восьмой — и поднялся внутрь. В руке у него был билет, на котором значилось: Купе № 12, место 14. --- Купе оказалось почти полным. Лололошка открыл дверь и застыл. Внутри сидели трое парней. Они уже вовсю обсуждали какую-то шутку, смеялись, перебрасывались словами — было ощущение, что они знакомы давно. На нижней полке справа сидел Карл — пухленький, но очень живой парень. Он разглядывал маленький горшочек с кактусом, который, по его словам, “выдержит даже двухдневную поездку”. Лицо у него было добродушное, глаза — светлые и немного наивные. На верхней полке над ним лежал Брэндон. Загорелый, в майке, с широкими плечами. Похоже, качался не для вида. В руках у него была книга по математике — неожиданно. Он читал, лениво жуя жвачку, но явно слушал всё, что происходило вокруг. Слева, на нижней полке, сидел третий — Дилан. Телефон в руках, наушники в ушах, выражение лица — будто весь мир ему должен. Он был в чёрной кофте с капюшоном и выглядел немного отстранённым, даже холодным. Лололошка сглотнул и шагнул внутрь. — Эм… привет. Все трое обернулись. Карл первым отозвался: — Привет! Ты, наверное, наш четвёртый? Я — Карл. Это Брэндон. А вот этот… — он ткнул большим пальцем в сторону Дилана, — мрачный и занудный тип — это Дилан. — Ага, привет, — коротко сказал Брэндон, кивнув. — Хай, — бросил Дилан, не поднимая глаз. — Надеюсь, ты не храпишь. Карл захохотал: — Он так со всеми, не обижайся! На самом деле он норм, просто в телефоне живёт. Лололошка поставил сумку, присел на свою верхнюю полку и чуть улыбнулся. Эти трое уже были знакомы, возможно, ездили вместе в лагерь раньше… а он — новичок. Но это было не страшно. Даже, наоборот, — интересно. С этого момента начиналась новая история. История про лагерь. Про первую настоящую дружбу. И, может быть… нечто большее.