Иди к красному кресту
28 июня 2025 г., 00:51
Смена в столь тихой местности, как дуэт Хилл Топа и Грин Хилла, не предполагала каких-то особых событий или потрясений. Даже днём полицейский участок не получал особых поручений, кроме просьб о помощи со снятием кошек с деревьев или буксировкой заглохшего транспорта редких путешественников. Что уж говорить о ночи, когда все нормальные люди спят, а в округе работает лишь парочка заправок, где сидят скучающие кассиры. В такое время помощник шерифа обычно сидит на телефоне и в бессмысленном ожидании звонка убивает своё врем за просмотром ютуба.
В этот раз это оказался какой-то случайный трукрайм канал, рассказывающий как совершенно внезапно в тихих городках случаются трагедии, а полиция годами ищет преступника имея на руках только его ДНК или последнее местоположение пропавшего. Всегда интересно смотреть, как происходят события, никогда не происходившие с тобой или твоими близкими. Это возможность узнать опыт неприятный, пусть даже и предполагаемый твоей профессией.
Тишину офиса разрезал телефонный звонок. Поначалу он принял его за галлюцинацию и тупо глядел на старый стационарный аппарат до момента повторения неприятной трели. Ему казалось, что за свою не самую большую карьеру он никогда его не услышит, и тем не менее, телефон теперь лежал экраном вниз, а трубка легко легла в руку.
— HTPD, офицер МакНоуз, чем могу вам помочь?
Поначалу ничего не было. Только молчание и тяжелое сопение, от которого становилось не по себе. После просмотра видеоролика о таинственном убийце с трассы шестидесятых годов воображение рисовало на той стороне провода маньяка, решившего так поиздеваться над правосудием. Как Зодиак со своими зашифрованными посланиями, только менее интересный и интригующий. Здравый смысл быстро развеял эту иллюзию и вывел из ступора.
— Сэр, если вы позвонили просто так, то…
— Н-нет. Стойте. Это точно не просто так!
Если раньше живот просто сводило от неприятного предчувствия, накрученного буквально на пустом месте, то теперь по спине пробежал самый настоящий холодок.
Голос из трубки оказался детским, а его обладателю на слух нельзя было дать больше пяти-шести лет. Глаз МакНоуза сразу сполз с фикуса в углу на настольные электронные часы: 01:07 AM. Это могла быть обычная шалость, если бы не время звонка и интонация, с которой звонящий говорил. Сильная растерянность, граничащая с испугом, которые никак не получилось бы подделать специально. Офицер весь подобрался и выпрямился, решив воспринять это серьёзно.
— Спокойнее, малыш, опиши что происходит. Тебя кто-то обидел?
— Я не уверен, что случилось, но там всё выглядело, как в том шоу про преступления… — ребенок ещё несколько секунд собирался с мыслями, — Она лежит там и как бы… очень мёртвая.
Сердце МакНоуза пропустило удар. Если это была не шутка, на которую мальчишку подтолкнул кто-то из старших, то всё происходило как нельзя скверно. Сложно себе было представить в Хилл Топе нечто настолько ужасное, как убийство, да ещё и обнаруженное ребёнком. Невольно вспомнился один из роликов, который оказался отсмотрен буквально за полчаса до этого звонка. Мать оказалась обнаружена мертвой собственным сыном, который чудом избежал столкновения с убийцей. И всё это происходило в сонном городке, славившимся своим тихим нравом. Могло ли случиться что-то подобное и Хилл Топе?
Множество вопросов и предположений роилось в голове, но, чтобы их полностью развеять, следовало разобраться с самым главным: успокоением свидетеля и выяснением обстоятельств страшной находки.
— Сэр? — вновь раздался робкий голосок, — Вы же знаете, что делать?
— Знаю, но для этого мне нужно, чтобы ты успокоился и объяснил, с чем именно ты столкнулся.
— Оу, это допрос? Я видел такие в фильмах. Там нужно говорить, что я ничего не скажу без авокадо! Но я же свидетель, а поэтому я не буду так говорить. Это должен говорить только тот странный дядька с бакенбардами из старого пикапа.
Пока мальчик-свидетель, видимо от нервов, без умолку болтал всякую чушь, офицер достал свой блокнот и первую попавшуюся ручку. Если в начале ничего не было понятно, кроме того, что ребёнок смотрел совсем не то, чего следовало кому-то его возраста, то ближе к концу уже появилось кое-что действительно заслуживающее внимание. МакНоуз выделил описание возможного преступника отдельно, но чернила предательски закончились.
— Стой-стой, парень, не торопись. Скажи адрес, где сейчас находишься, и я приеду для лучшего разговора.
— Я… не могу сказать. Это будка на заправке с такой красно-желтой вывеской, а девушка лежит в лесу. Тот дядька её пытался закопать, знаете, как пират сокровище. Только без сундука…
И вновь мальчишка сбивал с толку своей болтовнёй. Казалось, сейчас, после пары вопросов, ситуация станет яснее, но вместо этого пришлось взять смартфон и по картам просмотреть заправки близ Хилл Топа. Под описание попадало место, расположившееся примерно в паре миль по направлению к Грин Хиллу. Тот ещё темный закуток на трассе, со всех сторон окруженный старым сосновым бором. Странное выходило дело: ребёнок в первом часу утра мало того, что оказался посреди леса, так ещё и наблюдал сокрытие тела каким-то типом. С какой стороны не взгляни, это казалось какой-то сюрреалистичной вырезкой из сериала про Новичка. Только сценарист мог выдумать что-то эдакое. Объяснить подобное можно по-разному, наверняка один из вариантов бы подошёл, но ничего толкового в голову не приходило. Пока что.
Монолог, в основном состоящий из бессвязных описаний и пустой детской болтовни, продолжался и даже не думал иссякать. Офицер едва успел схватить хоть какой-то огрызок карандаша, чтобы задать последний уточняющий вопрос, но связь оборвалась. Время звонка в будке, как на зло, закончилось в самый неподходящий и жутковатый момент. На фразе «Он меня видел и…»
МакНоуз схватил со стола ключи от служебной машины и бросил на плечи форменную осеннюю ветровку. Оставалось только надеяться, что маленький свидетель догадается остаться вместе со своими родителями на заправке до приезда офицера.
- — *** — -
Заправка с захудалым мини-маркетом не выглядела так, будто тут побывал хоть кто-нибудь как минимум за последнюю неделю. Пустынно и неприятно, с мигающей красно-желтой вывеской над навесом. Рядом сразу нашлась телефонная будка с распахнутой дверью. МакНоуз вышел из машины и пригляделся к ней: внутри на проводе висела опрокинутая трубка и едва заметно покачивалась от порывов осеннего ветра. Тьма леса вокруг этого островка света угрожающе шуршала хвоей и выла какой-то лесной тварью. Пахло озоном. От всей этой картины, будто сошедшей с экрана фильма ужасов, сразу стало как-то холодно и неуютно. Ёжась под ветровкой, МакНоуз захлопнул дверь, включил нагрудную камеру, как велит протокол, и поспешил внутрь мини-маркета, чтобы скрыться от первых капель дождя. В отдалении, на служебной стоянке за столбом-подпоркой, сиротливо стоял отливающий тусклым серебром дом на колёсах. Его присутствие сразу сделало заправку не таким уж жутким местом, а показавшиеся за стеклянной дверь фигуры женщины и ребенка, совсем развеяли панику. Колокольчик приветливо звякнул над головой, и кассир, улыбчивый рыжий парень с россыпью ярких веснушек на лице, сразу обратил внимание на МакНоуза. Видно, что он был удивлен его нахождению на заправке так же, как и сам полицейский. — Доброй ночи, офицер. Как неожиданно увидеть вас в столь поздний час! — Доброй-доброй, Джерри. Можешь оставить своё паясничество на другой раз. Я тут по делу. — Так и я тоже! Сегодня прямо-таки наплыв посетителей. Ты будешь четвертым за последний час, — тот рассмеялся и продолжил заниматься кассой, — Чем помочь? — Минут пять назад какой-то ребёнок звонил с местной телефонной будки и заявил, что стал свидетелем преступления. Надо выяснить кто это был и допросить. Он кивнул в сторону широкого окна и как бы невзначай встретился взглядом с мальчишкой, как раз примерно того же возраста что и звонивший. Мелкий, до этого выбиравший упаковку желейных червячков, заметил внимание полицейского и тут же спрятался за материнскую юбку, боясь смотреть в глаза. МакНоуз сразу раскусил это движение: у начальника сын делает точно так же, когда что-то натворит. Тот звонок вновь показался неудачной шуткой. — Мэм, это случайно не ваш сын баловством занимается? — Точно нет, офицер, — ответила женщина, нервно разглаживая белокурую макушку, — Понимаете, мой сын… он глухонемой. Едва обрадованный своим логичным объяснением ситуации, офицер МакНоуз вернулся на заполненное тревогой дно, из которого так хотел выбраться. Он смотрел на никогда не совершавшего звонка мальчика, а в голове набатом стучало слово «немой». Захотелось посмеяться и сказать, что это всё шутки, но мать не станет делать подобного. Не в тот момент, когда мальчик дернул мать за рукав куртки и что-то стал неумело показывать на языке жестов. — Что он говорит? — поинтересовался кассир. Мать тяжело вздохнула. — О том, что у кустов за окном были глаза. МакНоуз пригляделся к неухоженной стене желтеющей листвы у окна. Ветви торчали в разные стороны и переплетались друг с другом причудливым образом. Если сощуриться и наклонить голову чуть вбок, то в этой мешанине и правда можно разглядеть что-то похожее на пристальный взгляд. — Не берите в голову, офицер, — в тревоге продолжала женщина, — что взять с детского воображения? — Кхм… В таком случае, прошу прощения за беспокойство, не смею вас задерживать. Маленькая семья купила набранных в корзину продуктов и спешно растворилась в ночной полутьме плохо освещенной заправки. Проходя мимо широкого окна, мальчик поглядывал на кусты и даже ненадолго задержался, чтобы попытаться отыскать кого-то в них, но мать быстро его увела к их трейлеру. Что было правильно, потому что единственного, кого в теории можно было встретить в лысеющей к зиме растительности – это дикие еноты. Маркет с уходом предпоследних своих посетителей остался безмолвным и тихо трещащим продолговатыми лампами под потолком. — Похоже это оказался чей-то розыгрыш. Наверное, даже хорошо. — Согласен, дружище, — Джерри потянулся к шкафчику с запасом пакетиков растворимого кофе, — Хочешь? После такой большой на события ночи оно может пригодиться. — Хорошая мысль, но я не думаю, что после подобного меня сможет что-то заставить уснуть, — МакНоуз оперся о стойку кассы, потирая глаза. О записывающей на груди камере он напрочь забыл, — Не хочу признавать, но я впервые немного струхнул. Этот хулиган описал столько деталей, что я будто бы лично побывал на месте преступления. Так ещё и связь оборвалась на том моменте, когда свидетель сказал: «Он видел меня». — У-у-у… ну и жуть. Джерри разлил из электрического чайника в пару одноразовых стаканчиков кипятка и высыпал содержимое пакетиков. Чего было не отнять у этого парня, так это домашнего уюта, который следовал за ним куда бы тот не пошёл. За горячим напитком и разговором даже этот мини-маркет казался не такой уж ужасной дырой. Оба пригубили кофе, МакНоуз насыпал себе ещё сахару. — Что за преступление? — Неизвестный мужчина остановился где-то недалеко отсюда и пытался прикопать в лесу убитую девушку, но свидетель его, похоже, спугнул. — А свидетелем был… — Страшный и ужасный пятилетка, который шатается по глухомани, потому что уснуть не может. Одно только это наталкивает на мысль о том, что это шутка, — он отставил в сторону свой стаканчик, а из-за пазухи вынул карандаш с блокнотом, — Но знаешь, чисто чтобы мне протокол о происшествии составить, не видел кого-нибудь поблизости в последний час? — Да без проблем. За последний час я увидел тебя, — кассир стал загибать пальцы, — даму с ребенком из того трейлера, и мужчину с шикарными бакенбардами и на пикапе. На этом и всё… Эй, ты чего так побледнел вдруг? Карандаш застыл над словами, к горлу стала подступать кислая тошнота. Офицер пролистнул страницу назад и просмотрел записи, сделанные во время того самого звонка. Перепроверил всё ещё пару раз, глупо надеясь, что первое описание поменяется, но отличий так и не появилось. Кто-то бы сказал, что это обычное совпадение. В жизни всякое бывает и одинаковых людей в мире просто пруд пруди! Здравомыслящего взрослого человека не должно это удивлять или вызывать внезапный ступор. Но на расклад, подобный тому, что выпал только что младшему офицеру, шанс был один на миллион. — У него случайно не было красной фланелевой рубашки с закатанными рукавами и татуировки кусающей хвост змеи вокруг запястья? — Да, что-то такое было. Постой… а ты-то откуда знаешь? Хотелось одновременно смеяться и плакать. Казалось бы, обычный телефонный звонок, но он катал на эмоциональных горках похуже выпускных экзаменов в полицейской академии. Тревожность, казалось, давно похороненная в прошлом, раскладывала на столе ситуации свои карты, оставляя мало пространства для того, чтобы их чем-то перекрыть. Тишь американской глуши расслабила и размягчила тот внутренний стержень, который должен быть у каждого полицейского. Это казалось чем-то позорным, по крайней мере до тех пор, пока мозг не напомнил откуда вообще пришёл этот приступ страха. — Оуэн! — крикнул кассир и трухнул МакНоуза за плечо, выводя из ступора, — Какого хрена на тебя нашло, чувак? Ты будто бы живого зомби увидел. Вместо ответа тот сунул под нос собеседнику записную книжку, пальцы больно впились в скрепляющую спиральку. МакНоуз старался держать себя в руках, но те тряслись, грозясь уронить его на пол. — Ты понимаешь? Это тот же человек, которого описал хулиган во время звонка. Точь-в-точь. Джерри не успел в полной мере прочитать всё, что оказалось перед глазами, установившуюся тишину уже через секунду разрезал страшный грохот мусорных баков снаружи. Офицер тут же потянулся к своему поясу за пистолетом в кобуре, которую за всю службу в полиции никогда не открывал, но в последний момент замер, настороженно вслушиваясь: детский шепоток, чей хозяин находился очень близко к дверям, кого-то нервно прогонял с пути. МакНоуз сразу его узнал и дал знак Джерри держать рот на замке, когда тот попытался вставить слово. Вокруг них остался только треск ламп и шепот, оборвавшийся также внезапно, как и появился. Люди осторожно дышали, опасаясь того, что может находиться по ту сторону. Ребёнок говорил, что «он его видел», и только чёрт знает, в какие последствия могла вылиться подобная встреча. Если преступник убил однажды, то ничто не может остановить его от устранения свидетеля. Не желая более просто стоять и смотреть в пустоту, МакНоуз шагнул к двери и распахнул её, тут же направляя пистолет. Ночная тьма разверзлась перед полосой света мини-маркета, лившегося на гравийные задворки заправки. Вокруг был разбросан мусор из ближайшего бака, бумажные стаканчики и обёртки какой-то фастфудной дряни, гнилые остатки сэндвичей вывалились из перевернутой обувной коробки. Одним словом – ничего. Офицер поддел носком прилетевший на ветру лист бумаги и отпихнул в сторону, оружие вернулось в кобуру на поясе. С языка скользнуло ругательство. Джерри наблюдал за тем, как Оуэн отходит обратно вглубь магазина и что-то бормотал под нос. А уже через пару секунд офицер почувствовал похлопывание по плечу. В вопросительным «что» он обернулся и тут же заметил в руках кассира какую-то скомканную бумагу, украшенную каким-то детским рисунком. Неумелая возня цветным карандашом и явно не самым новым маркером показывала путь от заправки к месту преступления, где кривой человечек держал в руках лопату. Всё это походило на обычную карту сокровищ со всеми необходимыми атрибутами: пунктирная тропа от ориентира-заправки вела к жирному красному кресту. Чем бы не закончилась эта история, она явно не обещала сундук с несметными богатствами, как в старом добром Острове Сокровищ. — Вот что, Джерри, — наконец-то ожил МакНоуз, аккуратно вкладывая находку в свой блокнот, — Я отправлюсь на место, а ты подробно опиши на бумаге всё что видел. Примерный рост, цвет волос, приметы, как себя вел … короче всё, что помнишь о встрече с тем мужчиной. Завтра утром скорее всего с тобой свяжутся и попросят записи с камер. — Оке-е-ей… Я ещё вокруг пройдусь, вдруг смогу найти того пацана. На том и разошлись. МакНоуз почти бегом рванул к машине, едва не потеряв по пути свою ветровку. Он осмотрелся ещё раз, заметив какое-то движение на периферии зрения, но в итоге захлопнул дверь и двинулся по «карте сокровищ» к кресту. Ветер тревожно шумел в кронах деревьев. Глаза, что люди приняли за воображение мальчика, моргнули и стремительно скрылись среди жухлой листвы.- — *** — -
Пунктир привел к старой и особенно широкой из-за переплетенных стволов ели, грозным монстром взирающей на машину косым глазом-дуплом. Тьма сгущалась, обрываясь лишь в месте, куда светили грязные желтые фары. Эзотерические шизофреники, каких, к сожалению, МакНоузу приходилось встречать в жизни, сказали бы что место это имеет зловещую ауру или ещё подобный бред, но сейчас он казался чертовски точным. Ничего хорошего точно не найдётся, только узел страха затягивался на шее. Оуэн взглотнул, ослабляя хватку эмоций, и, поправляя всё ещё записывающую камеру, вышел на улицу; дверь машины осталась открытой. Медленным шагом он двинулся в сторону узловатых ветвей, раздвигая их так, чтобы не создавать лишнего шуму. Фонарик то и дело мигал, грозясь совсем погаснуть из-за несменённых батареек. Мала вероятность что преступник мог вернуться, однако же нулю не равна. Его засекли за заметанием своих грязных следов, и кто знает, на что именно может толкнуть его больной мозг. Сомнений в правдивости показаний мальчишки-свидетеля становилось всё меньше. На мокрой земле виднелись очевидно свежие следы, которые ободряли и настораживали своими размерами – некоторые из них были детскими и немного смазанными, будто бы их оставили при побеге. МакНоуз ощутил холодные капли дождя на лице, когда остановился перед лесной проплешиной с истоптанной травой и листвой. Свет фонарика подрагивал в неуверенной руке, освещая изломанные ветви над вытянутым черным провалом. Среди кустов сверкнул чей-то дикий взгляд и тут же скрылся в темноте, вызвав новую волну мурашек. МакНоуз решил не придавать этому особого значения, мало ли какие мелкие твари могли выглянуть из леса, привлеченные шумом… или чем-то, что лежало сейчас на дне плохо спрятанной ямы. — «Давай, просто сделай это… а потом можно будет спихнуть дело на кого-нибудь покрупнее,» — уговаривал он себя, неуклюже приближаясь к месту под крестом. — «Федералы же любят подобные дела, верно?» Рядом с краем ямы лежала брошенная лопата, заляпанная чем-то подозрительно красным и блестящим, от чего у офицера скрутило желудок. Он не посмел к ней прикоснуться, лишь отошёл в сторону, чтобы случайно не задеть возможный вещдок и вытянул шею, заглядывая, как ему казалось, в бездну. Свет рассеял её тьму, явив жуткую картину изломанного тела молодой девушки с распахнутыми в ужасе глазами и ртом со смазанной красной помадой. На шее зияла огромная рана, от которой у МакНоуза сразу подступила сильная тошнота. Он поспешил закрыть рот рукой и отойти на шаг в сторону – все равно ничего не сможет как следует осмотреть с такого ракурса. За спиной хрустнула ветка, и МакНоуз развернулся, посветив мигнувшим фонариком. — Кто там?! — прикрикнул он в темноту леса, но никто не ответил. Дождь начинал усиливаться, и мысли путались. С одной стороны, ему следовало бы прямо сейчас вызвонить станцию и официально объявить о нахождении трупа, но не давало покоя ещё кое-что… Мальчик. Тот безымянный маленький свидетель, который наблюдал сцену преступления и после этого позвонил с телефонной будки. Хруст веток и звериные глаза среди ветвей… как бы этот неизвестный информатор сам не стал частью всей этой трагедии из-за малолетней глупости. Казалось, дело было простым, и найти подозреваемого будет очень просто, учитывая камеры на заправке и сразу два описания разных свидетелей, но тот самый, первый, все усложнял. Что он здесь делал вообще? Как оказался в лесу и куда исчез после звонка? Да даже не звонка, а после появления «Карты лесного пирата». Жив ли он, или преступник до него добрался? Оуэн ещё раз крикнул вопрос в темноту после тихого шепота из листвы. В моменте он посчитал, что ему почудилось, и просто оставил эту затею, но, пересматривая запись с камеры в более спокойной и сухой обстановке, он четко уловил его. Тихие слова, часть которых терялась в шуме дождя: «…мёртвая… не сокровище… я сделал правильно…». Эта деталь вынуждено попала в отчёт из-за заметности на записи, но с пометкой «показалось».- — *** — -
На следующий день, после ночного звонка из телефонной будки, по «карте» приехал не только офицер МакНоуз, но и много кто ещё. Медики, для официальной констатации смерти, судмедэксперты с другими полицейскими, оцепившие место преступления, даже зелёный шериф Грин Хилла оказался привлечён из-за того, что участок трассы с «сокровищем» находился в его округе. Они все были заняты делом, и ветренная погода им едва ли мешала. В целом, при свете дня, всё казалось даже каким-то спокойным и обычным. Запах озона после дождя располагал к ощущению какого-то морозного уюта, который представляешь себе осенью за чашкой чая. Жуть ночи отпустила МакНоуза, но вот мысли возвращали его к сбивчивому голосу ребёнка, шепчущего в трубку о том, что преступник его видел… Когда старший офицер выслушивал по телефону немного сбивчивый доклад с места событий, он не поверил в описание первого свидетеля. Сказал, что это бред, каких даже по синьке не выдумать. МакНоуз хотел бы согласиться с этим, но позже Джерри с заправки подтвердил слова о том, что не он дал подробное описание предполагаемого преступника. Точно также как не его рук дела «Карта лесного пирата». Её анализом ещё займутся, но пока что коллеги сходились во мнении: работа выполнена старательной детской рукой. Ночью, сразу после пересменки у места преступления с коллегой, МакНоуз так и не сомкнул глаза. Он видел качающуюся на витом проводе телефонную трубку, мигающий фонарик… слышал голос в листве. Искал ответ на вопросы, заданные самому себе у той ямы, но только убеждался в бессмысленности собственных потуг. И вот теперь он стоял, уперевшись спиной о багажник одной из машин, и нервно курил, уперев взгляд в серое небо, прокручивая все события в голове. Из листвы на свет вышел шериф Грин Хилла, Ваковски, чертыхаясь через выпирающие корни страшной тройной ели. Взгляд его выражал легкий шок. МакНоуз лишь мазнул по нему равнодушным взглядом, не придав особого значения, но оклик по имени заставил немного напрячься. Шериф направлялся целенаправленно к нему. — Офицер МакНоуз? — спросил он прямо. — Я, сэр. — они обменялись рукопожатиями, — А вы…? — Хочу задать пару вопросов. Можете описать, что конкретно вы обнаружили на месте преступления? — Ничего, чего бы вы не видели сейчас сами. Яма, прикрытая ломанными ветками, брошенная лопата со следами крови, кучу путанных следов, взрослых и… детских. Это всё. Было видно, что ответ не сильно обрадовал шерифа. Мужчина заметно напрягся и помрачнел. — Точно? Возможно, на месте было ещё что-нибудь? Что-нибудь, что вы сочли мусором? — Я сказал всё что наблюдал. Мусора не нашёл… К чему подобный вопрос? Только тогда Оуэн заметил, что пальцы Ваковски сжимали прозрачный пакет с листом бумаги, держа его пустой стороной к собеседнику. Пару секунд шериф почему-то медлил, над чем-то крепко задумавшись, после чего развернул бумагу, указывая на немного кривой рисунок. В начале МакНоуз не мог понять, что это, но осознание наблюдаемого заставили волосы на затылке зашевелиться. Мужчина во фланелевой рубашке с бакенбардами, нарисованный карандашами того же цвета, что и карта. Описанный ребёнком… — Фоторобот преступника, — выдохнул МакНоуз, откровенно пялясь на рисунок с четким пониманием, кто мог его оставить, — Похоже, что я его не заметил ночью… моя оплошность! — В том-то и дело, что скорее всего нет… Дождь шёл всю ночь, а этот рисунок абсолютно сух. Его оставили недавно. МакНоуз так и застыл с сигаретой меж пальцев, не зная, как реагировать. Ураган мыслей проносился в его голове со скоростью милями в секунду. Он переваривал информацию, смотря пустым взглядом в придорожные кусты, на фоне которых ранее стоял шериф. Их разговор не развеял тумана вокруг личности таинственного первого свидетеля, только больше заставил беспокоиться о нём. Ребёнка не должно быть в лесу. Чёрт побери, его не должно быть на месте преступления и во время работы специалистов, ни до! Ваковски ушёл без ответов, бормоча о срочной организации поисков потеряшки. Что-то среди жухлой листвы моргнуло, и Оуэн сфокусировался на этом месте. Летняя зелень блестела чуть позади осенне-желтого и будто бы улыбались, при этом оставаясь неестественно широко раскрытыми. Их обладатель смотрел точно на МакНоуза несколько мучительных секунд, после чего ветер донес до ушей уже знакомый по телефонному разговору голос. — Я всё правильно сделал? Оуэн сумел лишь рассеянно кивнуть, попутно щипля себя за руку, чтобы проснуться. Не получилось. — Не говорите никому, пожалуйста. Я это… ано… аноним.. анимированный доносчик. Секрет. И вновь кивок, скорее машинальный, чем полностью осознанный, однако его хватило, чтобы радостный взгляд исчез. Растворился в прохладном воздухе, не оставив ни единого следа. Детский голосок продолжал звенеть в голове, продолжая сжимать внутри какую-то пружину. Через секунду она лопнула, и МакНоуз бросился осматривать кусты, в надежде что тот мальчик не успел уйти далеко. Плевать на все эти согласия не говорить, главное было выяснить кто это, и что делал в лесу. Лицо и руки кололи и царапали ветки, листва расступалась неохотно. Никого МакНоуз не смог найти. Лишь на обломанном сучке ели виднелся клочок синей шерсти…
