связанные запястья

The Machine — Reed Wonder, Aurora Olivas

      За пределами кольца В, вдали от родной Земли, на одной из обжитых учёными орбит Сатурна парит гравитационно-уравновешенная станция «Эгериа-9». Самая большая и научно продвинутая станция, на которой живут исключительно учёные и специалисты по космическим объектам, породам ископаемых и авиатехники. Одним из таких выдающихся специалистов является молодой мужчина двадцати восьми лет, что был рождён в космосе и воспитан им. Тэхён Лириан — исследователь межпространственных щелей и чёрных дыр. В его обязанности входит анализ космической материи и поиск новых разрывов, временных петлей и, как уже упоминалось, изучение основ образования чёрных дыр в космосе.       Он высок, тонок и точён, как линия, вычерченная карандашом в его личном дневнике — его внешность завораживает так, что родители даже пытались вернуть его на Землю, дабы женить на инженере-конструкторе по ракетостроению. Блондинистые золотые локоны, симметричные черты лица, вкрапления родинок кое-где и никаких проблем с лишним весом. Победитель генетическом рулетки. Но все их попытки были предотвращены вовремя не слишком даже хитрым планом. Тэхён никогда не был заинтересован в женщинах, в женитьбе и детях, его мало привлекала перспектива быть главой семейства.       Потому что он хотел по-другому. Быть счастливым с мужчиной, как бы сильно это не нравилось людям вокруг. И он взялся за учебу всеми силами. Решил достичь небывалых высот, дабы никогда не пасть в дела семейные. Чтоб никто не имел над ним власть. Ему хотелось самому решать свою судьбу, но… прежние выборы привели его к одинокому обитанию на Сатурне, откуда он не мог выбраться без веской на то причины. Исследование ведь не завершено, а дома его никто уже давно не ждёт. Семья Лириан достаточно холодная и отчуждённая от мира сего, от друг друга, и близкие взаимоотношения с роднёй им чужды. Они и сами исследователи, учёные на других орбитах, вот только этот путь они выбрали, а Тэхён — нет.       Его талант и лицо не от мира сего: он, словно, был создан для того, чтобы трогать ткань Вселенной, разделять её слои, искать стыки между мирами и завоёвывать новые реальности. Он большой специалист в своём деле, пусть и счастливым человеком никогда не был. Тэхён воспитывался в строгости и дисциплине, потому и ум его сильнее сердца. Однако он намерен всё исправить этим же летом, как только разгадает загадку параллельных миров. Ему кажется, что он добрался до сути, остался лишь последний рывок — и сегодня он свершится.       Рабочее место учёного — настоящий корабль с большим стеклянным панорамным окном для лучшего обзора. Из него сейчас виднеются кольца Сатурна и яркие серебристые звёзды, где лёд и пыль вращаются в вечном танце, но обычно Тэхён любуется Землей или же вспышками материй. В этом царстве звенящей тишины и алгоритмичных расчётов он уже несколько лет исследует теории своего отца — человека, который верил, что вселенная многослойна, как тонкое тесто любимого торта Наполеона, и каждое мгновение может скрывать дверь в иную реальность. Что его там ждёт? Может, он существует в другом мире и живёт лучшую жизнь? Или всё также несчастен в гордом одиночестве? Как же Лириану не терпится это узнать.       За три года жизни на Сатурне он заметил некую странность: каждый день в 5:00 утра и в 22:00 вечера по земному времени происходит нечто странное и необъяснимое. Пространство будто становится тоньше. Где-то в кольце «Э» регистрируются всплески — неизвестной пульсации. Ни свет, ни привычные ему вибрации, а что-то странное, что выбивает из строя всю технику. Что-то иное, не поддающееся определениям. Тэхёну не терпится исследовать эти всплески и попробовать пробиться сквозь них… что же будет тогда? Он документирует, каждый свой шаг и каждый чих в сторону этого новообразования в их солнечной системе. Ему кажется, что это и есть та грань, когда миры соприкасаются друг с другом, словно обновляются, как и любая другая система программного обеспечения. Ведь если углубиться в размышления о мироздании, то можно предположить, что всё вокруг нас, включая космос, держится на алгоритмах, и, как и в любом коде, иногда бывают сбои в хранении данных. Например, появляются мутации у детей, рождаются близнецы или же двойники, а может и вовсе люди засыпают вечным сном без каких-либо причин. Возможно, это тот самый момент, когда параллельные миры накладываются друг на друга, как фильтры, ведь вполне логично ожидать, что в отношении устройства вселенной — реальности идентичны. У Тэхёна много мыслей на эту тему, он мог бы так копаться в голове, вести разговоры просто часами, пытаясь познать что-то большее, чем он есть.       Как и всегда, он сидит за своим столом с огромным количеством мониторов и датчиков и анализирует показатели с виброметров, выжидая тот самый момент, когда же эта грань вновь проявит себя. Самостоятельно настраивает оборудование, в особенности дрель межпространственного проникновения — это их новая разработка, сделанная специально для разрезания этой грани ультрамагнитным импульсом.       — Не верю, что это происходит, — за спиной Тэхёна слышится голос его ассистента, что стучит туфлями с небольшим каблуком по стеклянному полу. Он говорит чуть взволнованно, это чувствуется. То ли страх в его голосе дрожит, то ли любопытство. Он подходит к Тэхёну и заглядывает за его плечо. — Если получится… когда мне тебя нужно оттуда забрать?       — Не знаю будет ли это возможно.       Том уже восемь лет работает с Тэхёном над его теориями о параллельных мирах, помогает проектировать необходимые устройства для измерений вибраций, магнитных полей, волн — без него Лириан был бы как без рук. Они дружат ещё с космической академии, встретились на первом курсе, когда Том перевернул на него поднос со своим обедом. С тех пор их дружба и завязалась, сначала на бутербродах с сыром, потом уже на совместном представлении мира.       — То есть ты планируешь там остаться? — ассистент хватает его кресло за ручку и разворачивает к себе, чтобы поговорить с ним лицом к лицу. Что без него он будет делать? Как они узнают, что это подействовало? — Я отправлюсь с тобой.       — Том, может, я попаду вообще в какой-то военный мир, может, я умру сразу же после того, как очнусь… и как я доберусь до Сатурна? — Тэхён тяжело вздыхает и убирает руки Тома со своего рабочего места, так как эти нервы совсем не ко времени.       — Ты говорил, что я остаюсь, чтобы вытащить тебя, — мужчина с каштановой макушкой склоняет расстроено голову и сжимает губы.       — Том, я постараюсь, но не обещаю. Я хочу, чтобы ты остался для отчётности в консилиум, в академию… и моим родителям, но это не слишком уже обязательно.       — И что я им скажу, — он возмущенно вспыхивает и подходит вновь ближе, проверяя так же данные с показателей и время на часах. — Что ты полетел искать другую реальность в эксперименте? Может, нужно было над чем-то ещё попробовать.       — Это то, ради чего я живу. И мне всё равно, какой исход ждёт меня за гранью, — блондин одобряюще хлопает Тома по плечу и поднимается, чтоб чуть его приобнять на прощание. Ему уже время собираться в путь.       Тэхён берёт с собой рюкзак с небольшим устройством и некоторые необходимые ему вещи на случай, если попадёт в суровые дебри или пустыню, ведь никто не знает, что его там ждёт. Даже небольшой баллон с кислородом подготовил, вдруг не будет кислорода, может, он успеет там сориентироваться и выжить. В любом случае, утащить всю станцию с собой он никак не сможет, потому и придётся ограничиваться тем, что есть. Он не боится так-то, не переживает о смерти или возможных трудностях. Тэхён устал от своей жизни. От одинаковых будней в серую полоску. Ему хочется чего-то нового, чем бы это ни было, пусть даже войной. Лучше умереть, прожив весёлый сюжет, чем сгнить на железном корабле, где кроме него и Тома нет никого.       Звездолёт отправляется с грузового отсека и рассекает воздух со скоростью света, готовясь, что Том запустит бур ровно в 5:00, и Тэхён влетит в эту щель, как стрела. Так и поступает ассистент, потому что Тэхёна он подвести не может. Это самый верный друг, напарник и союзник в его жизни, чтобы так жестоко обойтись с его мечтой. Он готовился к этому дню, как к рождению ребёнка, и ничто его уже не остановит.

«4:59:59»

      Тэхён помнит лишь вспышку — и то, как в последний момент резко потянул руль на себя, выжимая из звездолёта всё, что было возможно, изводя до придела не только себя. Машина дрожала, будто в предсмертной судороге, но он был спокоен, по крайней мере, это отбилось в его памяти. Потом — только свет. Белый, как парное, горячее молоко и искристый до боли в глазах, словно пена струящаяся. Он сжался в комок, инстинктивно, как ребёнок в утробе, и отпустил всё. Управление, контроль, страх. Только пустота.       Чистота.       Словно рождение заново.       Перерождение души.       Журчание воды слышится на краю его сознания. Капля за каплей. Просыпаясь ото сна, он чувствует её на себе. Холодную, но такую приятную и нежную, как пуховое одеяло. Приоткрыв тяжёлые веки, Тэхён увидел перед собой звёздное небо в ночи. Но не то, к которому он привык. Где-то вдали — планеты: Сатурн, но не золотистый, а глубокий, бирюзовый, с кольцами цвета опала. Венера — не алая, а изумрудная, сверкающая, как драгоценный камень. Луна — огромная, бело-серебристая, будто нарисована рукой художника. Они яркие, красивые и так низко над их новым миром, словно вот-вот упадут и придавят. Вид незабываемый, Тэхёну дух захватывает наблюдать за яркими бликами на синем небосводе, кольцами голубой планеты, которая так и манит её коснутся.       Он заносит над собой руку и, рассматривая пальцы из-под пелены усталости и сна, трогает пальчиками небо, чистый воздух с вкраплением аромата реки и тропических джунглей. Он бы так и пролежал здесь, если бы громкая птица с большими красными крыльями не пролетела над ним и не испугала. Пронзительный и резкий крик. В небе вспархивают огромные птицы, одна за другой, с алыми сияющими крыльями, разрезая воздух, как пламя. От неожиданности Тэхён вскидывается, тихо охает и вдруг осознаёт, что лежит на чём-то деревянном, прохладном и влажном.       Он оглядывается, всё еще потрясенный увиденным. Этот мир ему уже нравится. Он ярче.       Длинная узкая лодка из тёмного дерева — каноэ — покачивается на спокойной глади реки, а её нос украшает фонарь, мягко светящийся, как светлячок, освещает путь рыбаку. Тэхён не один, но он даже не сразу это понимает, потому что человек… или что-то подобное ему, выглядит просто невероятно. За его спиной сидит мужчина. Он почти неподвижен, как статуя, смотрит вдаль и лениво гребёт веслом, приближаясь уже к берегу. На нём льняная рубашка бежевого натурального цвета и свободные чёрные штаны из такой же лёгкой ткани. Длинные, вороньего цвета волосы собраны в неряшливый пучок, из которого выбиваются пряди, падающие на скулы — это придаёт ему мужественности, так как волосы открывают взор на острые линии скул и на длинные уши эльфа. Они вызывают у Кима особый восторг: очень утонченные, светлые с аккуратным кончиком, а в их мочках поблескивают при свете Луны тёмные серьги. На его лбу — крохотная татуировка в виде спирали или руны, может это особый символ его вида, а может просто украшение, Тэхёну пока ничего не ясно.       Но не это приковывает внимание. Он опускает взгляд ниже, в его поле зрения попадают руки — сильные и жилистые, покрытые чернильными рисунками: разные спирали, планеты со звёздами и растения, неведомые ему, но странно красивые. Мужчина толком не шевелится, может, он тоже гуляет в мыслях, а может думает, как правильно ему подплыть к берегу, так как взгляда с волн не сводит, пока они не утыкаются боком лодки в песок.       — Звёздочка, ты так неожиданно заснул. Очень устал? — сперва он сам вылезает из лодки, а затем подает руку своему спутнику со счастливой и доброй улыбкой.       Тэхён не опасается, ведь не может же вредитель так нежно его называть? Берёт уверенно за руку и ступает на мягкий, ещё слегка тёплый песок. Теперь и у него есть возможность рассмотреть себя. На блондине надето длинное льняное платье с поясом на талии, на его шее висят какие-то бусы из натуральных камней, а на руках тонкие браслеты со знаками, похожими на татуировки мужчины. Его ноги нагие, как и у попутчика, и он впервые за долгое время прогуливается по земле без обуви, ощущая некое с ней единение. Он вдыхает кислород полной грудью и наконец оборачивается к мужчине, так как он всё это время жаждал внимания и ответа:       — Да, меня что-то уморило, прости… — Тэхён не знает его, не помнит ничего, но они здесь вместе, а позади них виднеется один домик. Значит, и живут вместе, а тут бояться нечего.       Блондину хочется посмотреть на своё лицо, потому он подходит к воде и входит в реку по косточки, чувствуя, как приятный холодок раскатывается по телу. Лириан блаженно стонет и наконец опускает взгляд в воду с отражениями планет над ним. Его взору открывается причудливая картина. Его уши такие же, с островатыми кончиками, белоснежные, а волосы длинные и золотые, заплетённые в косички по бокам. На его лбу также изображен символ, только повёрнута спираль в другую сторону, вероятно, это какая-то метка, может… принадлежность к племени? Выводы пока делать рано.       Он сгребает в ладошки немного воды и умывается, а его губы, будто не в силах надышаться, вбирают по струйкам в себя воздух с душистым лесным запахом, ароматом тропических деревьев и чистейшей, как слеза, воды.       Вмиг его обхватывают за талию горячие руки, прижимают к себе. Тэхён спиной ощущает чужую грудь и как в ней отчаянно бьётся сердце. Не пугается, словно только и ждал, но в голове творится просто хаос. Ладони мужчины скрепляются на его тонкой талии, а руки Тэ произвольно ложатся на изрисованные костяшки, будто тело само знает, как себя нужно вести. Тэхён не владеет собой полностью, он доверяет мужчине позади, и всё происходит само собой.       — Мой милый Тэ, я так соскучился по тебе за этот день, — ему утыкаются носом в шею, нежно целуют, а он всё равно даже не уворачивается. Счастливо лишь улыбается, как дурак, и подставляет самую уязвимую точку — шею. — Спасибо, что встретил меня, не знаю, как бы вытерпел нашу разлуку.       Тэхён не знает, что ему и сказать, язык сам не шевелится, а в голове пустота. Он ничего не помнит, не знает, даже не понимает, как зовут человека сзади, что так отчаянно прижимается к нему, целует в шею и… кажется тычется каким-то инструментом в его ягодицы. Тем не менее, молчать никак нельзя, он приоткрывает рот и выдавливает смех, испытывая радость в душе, а в голове лишь страх.       — Разве меня так долго не было?       — Я целый день прорыбачил в гордом одиночестве, потом встретил на рынке Тодо и… всё, я выть готов, как скучаю… — и снова поцелуй за ушком. Мягкий и трепетный, как будто любовь. — Ждал с нетерпением момента, когда увижу тебя.       И блондин не понимает, но что-то странное сзади начинает тереться о него всё сильнее и усерднее. Тэхён думает, что у мужчины что-то в кармане, но он сам не чувствует, потому оборачивается к нему и прикладывает руку. К инструменту. Между ног. У мужчины. У Тэхёна бежит анализ в голове, он вспоминает, что всё-таки люди этим время от времени пользуются… что это вполне нормально, но, пожалуй, размер заставляет его шокировано охнуть и чуть отступить назад.       — Что такое? Не хочешь? — его берут за руку и тянут обратно, но совсем нежно и без напора, чтобы обнять теперь лицом к лицу. — Утром сегодня ты сказал, что занят, и все прелюбодеяния вечером. Я не прав?       — Я так сказал? — он удивляется и облизывает нервно губы, так как до сих пор не понимает между ними отношений.       — Ну, да, ты ведь утром тоже хотел, просто приплыл твой брат.       — Хотел, значит… — он снова испугано охает, а его сердце заходится в ритмичном и быстром стуке, словно барабанная дробь. Тэхён никогда не спал за всю свою жизнь. Да, ему двадцать восемь, но тем не менее, он был очень занят, чтобы хоть раз об этом подумать.       — Ты чего? Ты же сам сказал, что пора заниматься этим каждый день, чтобы ты поскорее забеременел.       — Я? Забеременел? — контрольная точка, Тэхён оступается ещё и прижимает руки с опасением к себе поближе.       Как это возможно? Мужчины ведь не могут беременеть?! Это анатомически просто невозможно, что это за мир такой!       Если бы у мыслей Тэ был звук, вся бы вселенная услышала его крики, благо, это просто… мысли и ничего более, что сотрясло бы стоящую над ними тишину.       — Тэхён, что с тобой? Ты будто не из мира сего.       «О, знал бы ты насколько я НЕ ИЗ мира сего», — он мысленно ругается, а взглядом ищет способ убежать куда-то, хоть и ноги его не слушаются.       — Звёздочка моя, ты что, больше детей со мной не хочешь? Чего ты боишься?       «Что это невозможно, а ты с ума сошёл к чёрту».       — Чонгук! Что ты такое говоришь? — выдавливает из себя Тэ, он почти пищит, а его голос ломается. Но вдруг его осенило. Он назвал по имени этого мужчину… Откуда он его знает, что это значит?       — Хочешь, пойдём спать, мы можем сделать всё и утром, — улыбка его спадает с лица, а голос становится чуть ниже обычного, кажется, Тэхён его немного обидел своей реакцией.       — Я… я не знаю.       — Что не знаешь?       — Как я могу иметь детей… — он правда не понимает, что происходит, ему страшно, хочется плакать, а ещё… прижаться к нему крепче, словно он единственное то.       — Звёздочка, в смысле как… ты же моя омега, мой муж, как же иначе это делается? Мы уже давно пробуем, — руки Чонгука цепляются снова за него, выводят из воды и ведут за собой в направлении дома.       Вероятно, этот Чонгук думает, что его супруг совсем уже с ума сошёл, но Тэхён-то понимает, что занял чужое место. У него получилось пробиться в параллельную реальность, где у его двойника есть муж… И они планируют детей, как бы странно не выглядело это сейчас в голове Тэхёна. Но он всё больше и больше ощущает, что его личность смешивается с чужой. Новые имена в голове, реакция на чужие действия, конфликтующая с эмоцией в голове. С ним что-то происходит, но он пока не понимает всей сути… И что с этим делать. Но с каждым новым шагом в дом, который весь увит лианами и стеблями цветов, ему всё меньше хочется этому препятствовать.       Рядом с Чонгуком ему хорошо, он чувствует себя с ним в безопасности, как за каменной стеной, пусть та и пытается… зачать ему ребенка неизвестным методом. Всё ещё стена. Всё ещё чувство безопасности.       — Чонгук, — резко вскрикивает и замирает на месте, как вкопанный. Его руки слегка трясутся, а ноги подкашиваются попутно.       — Да? — мужчина перед ним оборачивается, останавливается и тяжело вздыхает, пока руку блондина прижимает к своей груди.       — Я хочу немного прогуляться.       — М-м-м, — он задумчиво тянет и осматривает округу. — Поздновато, конечно, но ладно. Хочешь на источники, да?       — Да, Чонгук, — шепчет он, облизывая губы, словно пробует это имя на вкус. Пробует его, что отдаёт ему в голову какими-то вспышками.       — Только не хватай меня больше так за член.       — А почему он у тебя таких нечеловеческих размеров… — он испуганно заикается, следуя по пятам за человеком, чья одежда развевается на ветру, как праздничные флажки.       — Ты же говорил, что член чуть ли не самое важное в альфах. Детей много будет, не твои слова?       — Разве размер имеет значение? — Тэхён уже ничего не понимает, он любопытно склоняет голову на бок, пытаясь понять значения новых для него слов: «омега» и «альфа».       — Сомневаюсь, но свой я уже никуда не дену.       — И не надо, — снова вылетает на автомате. Тэхён прикусывает язык, не понимая, что с ним творится.       В ответ ему лишь самодовольно хмыкают и вновь хватают за руку, как бы Тэхён не пытался её выдернуть. Видимо, этот Чонгук большой фанат тактильности, раз постоянно за руки цепляется. Тэхён не может сказать, что это раздражает, но создает некое чувство, будто ему и дышать без мужчины нельзя. Странные эти чувства.       Чонгук ведёт его неизвестными дорожками, освещёнными лишь звёздами, в глубину влажных джунглей. В лесной чаще звенят цикады, горланят птицы с необычным окрасом, а деревья шумят под давлением ветра, словно пытаются ему что-то сказать. Над их головами качаются ветки, размывают по воздуху аромат тропических цветов, проглядывающихся кое-где из кустов с розовыми и ярко-жёлтыми, как летнее солнце, бутонами. Интересно, как выглядит здесь всё при свете дня. Тэхён погружается в свои мысли, довольствуясь минутами тишины, пока Чонгук молчит и не пытается вновь поднять тему ребёнка. Может, его гормоны уже успокоились и больше не пытаются его взять? Любой исход Тэхёна вполне устраивает, даже, если он с ним и в браке в этой реальности, то возлечь с ним ещё не готов.       Может, никогда не будет готов.       Вскоре пышные джунгли становятся всё реже, деревьев и кустов с большими листьями становится всё меньше, а из-за них уже наконец начинает виднеться серебряная вода в круглых ямках, будто от удара. Она чуть ли не кипит, искрится и парит, чуть-чуть даже пугая. Для блондина всё это очень ново.       — Хочешь поплавать?       — Не знаю, а она не сильно горячая? — Тэхён подходит к этому своеобразному джакузи и заглядывает внутрь. Вода прозрачная, как стекло, но тем не менее веет теплом, почти обжигающим его бледную ладонь. Он заносит её над водой и опасливо назад оглядывается, будто зная, что его защитят.       — Нет, звёздочка, ты же любишь проводить здесь время, — Чонгук подходит ближе и приобнимает его за талию, заглядывая в блестящие глаза с голубым блеском на зелёной радужке.       Первым раздевается Чонгук. Он снимает с себя сначала рубашку, откидывает её на песок и ловит на себе смущённый взгляд чужих глаз. Ему непонятно это смущение, так как они женаты… и Тэхён уже не один раз его видел, но сегодня он ведёт себя так, будто это их первая ночь вдвоём. Как на первом свидании.       Тэхён отступает немного назад и сжимает губы, неровно теребя край своего платья, ведь Чонгук же тоже будет ждать, что тот разденется. А он боится и смущается… вдруг его снова попытаются… Оплодотворить той штукой, что зовётся членом, но у Чонгука она слишком большого размера для подобных вещей. Тэхён знает, что средняя длина у людей — пятнадцать сантиметров, а у этого героя их точно ближе к двадцати пяти.       — А у… — Тэхён хотел бы спросить, у всех ли «альф» она такая, но Чонгук быстрее снимает свои штаны, выбивая этим движением из лёгких пораженного Тэ воздух.       — М? — а он ещё и оборачивается, как специально, будто совсем не понимает поведения блондина. Хвастается, может? Гордится им? Страх-то какой, если это ещё и вставляется куда-то.       — У всех альф такой?       — Какой «такой», Тэ? Ты смотришь на меня, будто впервые видишь. Я тебя больше не привлекаю? Не нравлюсь? — рыкает второй, погружаясь постепенно голенями в воду. Его эти разговоры, кажется, истощают и утомляют.       — Нет, что ты, просто…       — Снимай платье и лезь сюда, — он садится в воду и разводит руки в стороны, упираясь локтями на края их некой ванны. Ожидает послушания, командует и очень злится… Его брови сведены к переносице, губы вздёрнуты в недовольной ухмылке, а в мышцах чувствуется напряжение.       Какие есть у Тэхёна варианты?       1. Бежать. — А вот куда, если он дороги не знает, а вокруг только заросли.       2. Раздеться. — Логично, учитывая воду, но страшно, учитывая чужой член.       Хотя, может над ним сжалятся и не будут ничего делать? Да и, кажется, Чонгук более не в настроении.       — Тэхён, если ты его сам не снимешь, то сниму я, и ты пойдёшь домой голым, — он не говорит, а уже просто рычит на него, пугает же, зачем же так делать. Но убедительно.       Блондин испугано шмыгает носом и стягивает с себя ткань, развязав узелки на груди. Лён струится по его мясистым бокам, по худым голеням, пока Тэ не остаётся перед дикарём совершенно обнажённым. Лишь бусы остаются на его теле, но даже грудь они не способны перекрыть. А та… блондин опускает вниз на себя голову и замечает, что их размер изменился. Они стали более кругловатыми, как у женщин на Земле, но всё ещё относительно небольшими. Его бы удивило это, но инструмент мужчины куда больше «вдохновляет», потому что он реагирует на его наготу. Дёргается в воде и обращает на себя внимание. Только Чонгук его игнорирует, а вот Тэ… не может.       — Почему он так делает? — Тэхён медленно залезает в воду и садится, приобнимая себя за колени, всё время не сводя глаз с нахмуренного Чонгука.       — Потому что ты мой муж, в смысле почему? Я люблю тебя, естественно он «так делает», — мужчина снова на него шипит, злится. Его не устраивает то, что он сел напротив, а не рядом.       — Ну, чего ты злишься? Мне интересно.       — Почему злюсь?! — он поражённо вздыхает и хватается за бёдра Тэхёна, перетягивая блондина на свои колени.       Они вполне уже могут позволить себе такое удовольствие, с чего бы ради сидеть по разным углам как чужие?       — Потому что ты мой муж. Мой омега, а ты не хочешь близости, так ещё и садишься от меня подальше, — Чонгук недовольно ругается, причитает, пока Тэхён не обнимает его за шею сам.       Безусловно, подобные вещи ему не знакомы, но тело… Помнит за него.       — Звёздочка моя, у нас всё хорошо? Ты меня разлюбил?       — Я люблю тебя, Чонгук, — Тэхён шокировано охает и сознаётся в том, что и сам до конца не понимает, но у него сердце ёкает от подозрений мужчины в свой адрес. Сама душа кричит уже сознаться в чувствах, чтобы никого не тяготить.       Для блондина это уже большой шаг к принятию ситуации. Назад в свою реальность он уже не хочет, осталось только разобраться с этой… Понять Чонгука и почувствовать любовь. Понять её, так как все чувства ранее для него были непостижимы и неосязаемы даже самые элементарные проявления симпатии.       — Так поцелуй меня, Тэ, — Чонгук шепчет на выдохе, словно умоляет ему доказать эти чувства. Что-то в его душе начинает дрожать… Будто боится потерять.       Паника в душе попаданца растёт с каждой секундой, он никогда этого не делал, и это может выдать его неопытность. Странность. Он даже не знает, как правильно наклонится и коснуться чужих губ… Пока не закрывает глаза.       Тело льнёт к мужчине самостоятельно. Он накрывает губы Чонгука, словно всегда это делал, будто в его сердце отведенно для него особое место. Целует мягко, прижимаясь к нему всем телом, ощущая его тепло и… Чувства глубокие. Крепки руки обхватывают его за талию, и Тэхён полностью себя ему отдаёт. Расслабляется и отпускает все мысли в голове, чтобы не осталось ничего, кроме их момента… Только они.       И Чонгук ему верит. В его любовь, сжимая губы любимого Тэ в поцелуе нежных чувств, самых трепетных и прекрасных, поглаживая его белоснежную кожу.       — Моя Звёздочка, как бы я жил без тебя…       — В любой реальности… Мы будем вместе, — Тэхён тепло улыбается ему, глядя в блестящие зрачки, уже не задумываясь о всех странностях, что происходят.       — Конечно, будем, куда же ты от меня денешься.       И снова поцелуй. Теперь уже без сомнений. Тэхён не вернётся. Уже никогда он не откажется от Чонгука… И не вернётся на Сатурн.