Волчья шкура

В престижном ресторане играла умиротворенная, совсем не мешающая музыка, которую перекрывали негромкие, но важные разговоры от разных столиков. Иногда проносился спокойный, низкий смех, который явно принадлежал знатным людям. В помещении, сделанном в темных цветах, была тяжелая, густая атмосфера, ведь тут находились одни альфы, не считая некоторого персонала. От самого большого столика у окна доносилась особо тяжелая атмосфера, что даже персонал, подходя туда, еле держался на ногах, оставаясь в адекватном состоянии. Запах, исходящий оттуда, опьянял и душил каждого омегу, который хоть на метр приближался к этому месту. Ведь за ними сидели одни доминантные альфы. По стереотипам они грубые, холодные как айсберг, жестокие, не щадящие никого. Им было не свойственно смеяться, показывать свои эмоции. Но тут было все по-другому. Альфы переговаривались между собой с искренними улыбками, смеялись от шуток друг друга, совсем не наигранно, подкалывали друг друга, даже не смотря на то, в каком месте они находятся. Было ясно, они близки, а может и вообще это семья. - Блять, Гор, ты засрал мои такие красивые брюки, - ругался один из мужчин лет тридцати, грубо пытаясь оттереть салфеткой небольшое пятно от своих черных, шелковых брюк. - Да че ты ссышь, Хосок, у тебя таких полный шкаф, - попивая из бокала вино, и чуть сощурившись ответил рядом сидевший альфа. Его мало волновало то, что его вино чуть пролилось, когда тот чрезмерно смеялся от подкинутой шутки своего любимого брата Онуриса. - Не заставляй набивать тебе ебало прямо тут, Гор. Я тебе разрешил называть меня по имени только дома, но явно не за его пределами, - зло глянув, прошипел обозленный, все еще пытаясь оттереть пятно, которое никак не хотело уходить. - Ра, не пылись. Забыл наш Тэхён-и, ему же недавно по голове прилетело, вот и вылетело все, - подмигнув, сказал один из альф с широкими плечами и губами, как персик, ловко уворачиваясь от летевшего в него бокала со стороны Тэхёна. Тот удачно пролетел мимо и разбился о соприкосновение со стеной. - Успокойтесь, иначе всем по очереди прострелю колени, заебал ваш цирк, - раздался грубый, холодный, но одновременно спокойный голос от самого крупного из всех сидящих за столом мужчин. Тот, подняв тяжелый взгляд со своей тарелки с сочным стейком, зыркнул на всех тут же притихших альф. Вдруг на улице начал происходить какой-то кипишь: звуки ударов, крики, выстрелы. Ресторан находился в темном лесу, для видения окрестности помогали яркие фонари, установленные по всему периметру. На улице было темно, фонари почему-то не горели, хотя буквально пару минут назад они освещали все, что нужно. - Что там происходит… - произнес Гор, пытаясь высмотреть что-то в темноте. Все в помещении обратили внимание на панорамные окна в пол, которые давали отличный обзор на всю тёмную улицу. Заинтересовался и только что вспыхнувший альфа, неохотно оставляя свой стейк. Он медленно повернулся и тут же увидел окровавленного мужчину. Кажется, он его видел, когда сюда приехал. У него был распорот живот, откуда вываливались органы, а тот пытался судорожно удержать их рукой, которая наполовину была разрезана. Прямо где сердце дыра, куда вставлена белая роза. Тот еле идя, тянул руку без пальцев и тихо проговаривал: «Помогите, умоляю». Но вдруг его голова разрезается на две половины как масло, и тело безжизненно падает, вываливая содержимое головы прямо на асфальт. А альфа видит тёмную, невысокую фигуру, у которой лишь катана поблескивает в руках. Та волчьей походкой удаляется снова в темноту. Охрана в помещении сразу начала суетиться и уводить своих боссов в безопасное место, но один столик сидел без движения и следил за происходящим на улице. Люди, попадавшие под свет из помещения, бессильно падали. Их ужасно изуродованные тела вызывали отвращение у некоторых из посетителей. Резко все затихло, но через пару секунд послышался нездоровый, скорее истеричный, громкий смех, можно было подумать, что он принадлежит явно сумасшедшему. А потом рёв мотоцикла и снова тишина. - Вот это кино. Пойдемте посмотрим, что там, да поедем домой, я устал, - оставаясь на месте, предложил парень лет 25-ти с кошачьим взглядом, который был направлен на альфу возле окна, дожидаясь его ответа. Тот неспеша кивнул и поднялся со своего места, а за ним сразу же подорвались остальные. Он был высокого роста, довольно крупный и покрыт татуировками, а на лице была проколота губа и левая бровь. Длинные пальцы, на которых виднелись татуировки и большие перстни, поставили стакан с виски на стол. Одновременно поправляя волосы угольного цвета и такого же цвета костюм, он направился на выход, надевая при этом длинное, темное пальто, которое вежливо поддал охранник. Выйдя на улицу, на которой уже горели фонари, они лицезрели буквально закончившуюся резню. Все трупы были изуродованы так, что даже нельзя было понять, кто лежит. Самое интересное, что было - белые розы. Они были раскиданы по всему периметру и даже были воткнуты в тела прямо где сердце.  - Ну, вы посмотрите, что за красота! - завопил ярый любитель роз, Тэхен, подбегая к валявшимся на земле цветам.  - Даа, сама прелесть, - медленно протянул Дуамутеф, доставая одну сигару и жестом прося зажечь охранника, тот беспрекословно достал зажигалку и, закрывая огонёк от ветра рукой, поднес к сигаре. Мужчина медленно затянулся, прикрывая глаза от удовольствия. - Видимо, у нас тут появилась белая роза, - продолжил тот, вертя в руках окровавленный цветок.   Приехав домой, мужчины разбежались по своим делам. Некоторым, по типу Тота, альфу с кошачьими глазами, поручили задание найти хоть какую-то информацию о сегодняшнем инциденте. Тот - профессиональный программист-самоучка. Настоящее его имя Юнги, но тот предпочитал, чтобы его называли по псевдониму чтобы его назвали по псевдониму, ведь своё имя, ему не особо симпатизировало. Кроме компьютеров, он отлично владел рукопашным боем и стрельбой клинками. Ему было всего 13, когда его грязного, мокрого, избитого подобрал взрослый, грозный альфа. Тот его привез в огромный особняк, который мальчишка видел только на баннерах и даже мечтать не мог, хотя бы глазком увидеть кусочек в живую. Покормил самым вкусным обедом, который наверняка стоял не мало, одел, согрел и уложил спать в просторную, тёмную комнату. На утро, мальчик думал, что его сразу же выгонят, ведь кому нужен еще совсем зеленая, ничего не умеющая малолетка. Но нет, альфа, который назвался Дуамутефом, сначала спросил, желает ли тот уехать обратно домой. Но когда увидел, как мальчишка сразу же упал на колени, сложив руки в молитвенный жест, махал головой и повторял: «Не нужно, я прошу вас. Вы лучше убейте меня, господин, но не отправляйте обратно. Я клянусь, буду работать изо всех сил, если вы меня оставите», поднял его с колен и сказал, что не отправит его домой, но он взамен должен работать на него до последних своих дней. Юнги сразу же закивал и набросился на шею к альфе, повторяя как он согласен и будет благодарить его всю жизнь, но через пару секунд отстранился, поняв, как он сейчас сглупил, подавшись эмоциям, и его сейчас точно выгонят, не дав даже шанс. Но мужчина не обратил никакого внимания на этот жест и просто скомандовал слуге, чтобы тот привел к нему Осириса. Доминантный альфа с интересной внешностью и мощным телом через пару секунд уже стоял напротив Дуамутефа и внимательно слушал его поручения. Он должен был обучить мальчишку всему тому, чему научен он, и чтобы не смел жалеть того, нагружая больше всех. Мужчина лишь кивнул и приказал следовать за ним Юнги. С того дня мальчик несколько раз жалел, что он не вернулся домой, а остался тут. Каждый его день был наполнен разными тренировками, и каждый раз уровень сложности повышался. Возвращаясь в свою комнату поздно ночью, тот плакал от боли во всем теле, ведь новые раны жгли из-за выделяющегося пота, а мышцы нечеловечески болели. Как и приказал Осириусу, тот его не жалел ни на каплю, нагружая так, будто парнишка не человек. Иногда его тренировал сам Дуамутеф, тогда на тренировках его несколько раз уносили к лекарю, но позже, даже не давая восстановиться, снова отправляли работать над собой. Уже к 18 годам, Юнги не узнавал сам себя в зеркале. Он сильно возмужал, скулы стали острее, а об линию челюсти можно было порезаться. Его тело стало в двадцать раз больше, а о лишнем весе и разговора не было, ведь мышцы не давали заложиться там жиру, хотя он с самого детства не был худым, и всегда в школе его дразнили за лишний вес. Объективно говоря, ему нравилось то, что он видит. И он совсем не жалел, что остался тут. Но дело даже не в том, что из него сделали танка и изменили мировоззрение в лучшую сторону, а дело в настоящей семье, которую он обрел находясь здесь. И теперь его звали не Мин Юнги, а Чон Тот. Некоторые альфы, а именно Тэхён и Хосок, нынче Гор и Ра. Просто сидели возле огромного телевизора, который был похож больше на домашний кинотеатр, и смотрели то новости, то ужастики, так и не определившись, что им больше по душе. Вдруг на новостных каналах начал мелькать эфир, и на экране появилось видео с сегодняшней резней на территории ресторана. - А ну, Тэ, сделай погромче, - скомандовал мимо проходящий Осириус, увидев запись с трупами на экране, он облокотился на кресло, где сидел Хосок. Гор сразу схватился за пульт и сделал почти максимальную громкость. Приятная девушка рассказывала о том, что произошло нападение на двор ресторана «Megist», где было много посетителей, которые решили прогуляться по окрестностям. Оказывается, кто-то даже смог записать все происходящее с улицы, было видно лишь то, как поблескивает лезвие катаны, которым обращались явно умело. Снимавший, видимо, спрятался за широким деревом, высунув камеру своего телефона, думая, что его точно не заметят. Но тут на видео видно, как прямо к камере медленно, волчьей походкой надвигается черная фигура. - Так, а ну стоп, - вытянув руку, сказал Осириус, когда фигура подошла к камере достаточно близко, чтобы рассмотреть хоть что-то. - Да тут нихуя не видно, что смотреть то, - все-таки нажав на пульте стоп, прокомментировал Тэхён, пытаясь всмотреться в фигуру. - Хосок, позови всех сюда. Даже Дуамутефа, - скомандовал Осириус, кинув взгляд на закатившего глаза Ра, который все же встал и пошел на верхние этажи. Через пару минут, все подтянулись в зал и заняли места кто на диване, кто на мягком ковре. Самым последним пришел Диамутеф, тот был занят делами по бизнесу в своем кабинете и совсем не желал выходить оттуда как минимум до утра. - Ну и зачем мы сюда пришли, посмотреть на остановленные новости? Намджун, давай вещай, - начал злиться Анубис, смотря усталым взглядом на Осириса, который молчал до тех пор, пока главарь не остановился возле него.  - Позвал я вас всех не просто так. Сейчас по новостям крутят сегодняшний инцидент, и как оказалось, им удалось найти видеозапись, где можно рассмотреть очень интересные моменты," - показав пальцем на экран, проговорил Намджун: - если присмотреться, то на шее убийцы можно рассмотреть тату," - продолжил тот, и поднял руку чуть выше, указывая на тонкую, белую шею, где была еле виднеющиеся татуировка. - Блядь, это же знак белых волков.. - с нескрываемым шоком, проговорил Гор, который самый первый рассмотрел рисунок, и сразу же поднял взгляд на спокойно стоящего Диамутефа, у которого на его лице тот впервые заметил смятение и раздражённость. Его густые, черные брови сдвинулись к переносице, а нижняя губа была отдана на растерзание зубам. - Чонгук, а мы разве не убили всех их лет 8 назад? - нервно спросил Ра, выпрямившись на кресле и закусывая губу. Белые волки - их самые главные враги всего времени. Даже отец Диамутефа, Сетх, воевал с ними всю жизнь и в итоге погиб от их лап. Они были самым сильным кланом во всем мире, с ними боялись вступать в конфликт даже самые отважные и большие лица, ведь знали, что те не оставляют в живых никого. Они выделялись своими зверскими способами убийств. Убивали только группы людей, но одиночек не трогали. Даже если перед ними стоит их самый зловещий враг, но за его спиной нет войска, они всегда оставляли в живых. Если конечно, тот не нападал на них первым до этого. В основном они пользовались мечами или катанами и всегда нападали только с рукопашным боем. Белые волки терзали своих жертв как животные, раны от них были похожи будто человека кинули в стаю голодных, диких волков, а после себя они оставляли целый сад белых роз. Поэтому их так и прозвали: Белые волки. В одно время даже ходили слухи, что они едят с мисок для собак, не умеют есть столовыми приборами как нормальные люди, спят на что-то подобии лежанок и ходят с бойцовскими ошейниками, шипами внутрь. Они были до безумия выносливы, сильны, жестоки и почти непобедимы.До одного времени, когда после смерти своего отца, Диамутефа, его старшего сына не захватила нужда в мести за смерть близкого человека и главаря уже его клана. Он выстроил железобетонный план, в котором был уверен на все двести. И он не ошибся, его план помог победить самый сильный клан в мире. Чонгук собственными руками, в тронном зале своего врага, вонзил свой меч прямо в сердце их главаря, Пак Коналла, именно он убил его отца. В помещении в этот момент была еще его семья, молодой муж, старший сын альфа и два маленьких ребенка омеги, одна девочка лет пяти, а второй мальчик, которому по виду было не больше 10-ти. Но Диамутеф не остановился на одном убийстве главаря, он разрешил всем своим воинам-альфам тронуть оставшуюся грязную семейку Паков, чтобы те сдохли мучительно. Сначала те принялись за молодого омегу, посадив прямо перед всей картиной детей, заставляя смотреть, как их родного папу жестоко насиловали целым отрядом. Конечно, не обошлось без жертв. Некоторые альфы лишились своих половых органов из-за слишком острых зубов своей жертвы, некоторые отделались лишь синяками и глубокими ранами от ногтей, ведь те были как лезвие меча. Омега держался довольно долго, но молодое тело все же сдалось примерно на сотом военном. Последнее, что он успел выдавить из себя, это были слова: «Вы сдохните мучительной смертью, уёбки». После этого его тело обмякло, а глаза стали пустыми. За все время он не проронил ничего похожего на слезы, он бы не посмел, являясь мужем великого главаря. Пока военные были заняты уже старшим сыном, младший тихо взял на руки заснувшую сестрёнку и незаметно выбрался из шатра. Они находились в лесу, поблизости было много палаток, откуда доносились голоса. Хорошо, что они оказались в самом конце лагеря, и шанс был мал, что их кто-нибудь заметит. Воспользовавшись случаем, мальчишка побежал что есть силы, хотя их было не много, ведь за все два дня, которые они здесь находились, их ни разу не кормили, лишь обливали ледяной водой, чтобы те не засыпали, а смотрели на мучения своего родного человека. Стирая ноги в кровь, он бежал в непонятном направлении, прижимая ближе к себе сестренку. Та, конечно же, уже не спала, но не плакала, ведь в своем маленьком возрасте уже все понимала и старалась не мешать брату. Не успев выбежать даже за пределы лагеря, раздается звук выстрела, и мальчик запинается и чуть ли не падает, ведь резкая боль в бедре пронзила все тело. Но омега не остановился, продолжая бежать, стараясь не сбавлять скорость из-за простреленной ноги, как бы ему сейчас хотелось вырезать то место, где пронзает боль, чтобы та не мешала спасать жизнь сестре. Как бы ему самому не хотелось жить, он в первую очередь должен спасти малышку, а потом уже думать о спасении своей шкуры, так его учил отец. Вдруг его резко хватают грубые руки за шею, из-за чего мальчик тут же спотыкается, но не падает, ведь его крепко держат, не давая даже вздохнуть.  – Зверушка решила сбежать и спасти шкуру своей сестрёнки, как же это мило, – над ухом прозвучал грубый, холодный голос. Мальчишка вскинул голову и зарычал, выдавливая из себя последние остатки воздуха, чем вызвал смех у держащего его альфы. Мужчина берет его за горло поудобнее и тянет назад, волоча по земле, заставляя того задыхаться ещё больше. Мальчишка тут же вспомнил о сестре на его руках, он её отпускает и сталкивает с себя, показывая на языке жестов: «Беги». Та, увидев, что ей показал брат, тихо встала и побежала, быстро переставляя свои маленькие ножки, стирая стопы в кровь. Мальчишку притащили в самый центр лагеря, бросая его прямо на землю возле высокого костра. Он сразу же встаёт на ноги, жадно вдыхая воздух через рот и рассматривает исподлобья сидящих на бревнах альф, прижимая руку к ране на бедре, пытаясь остановить кровь.  – Делайте с ним что пожелается, не жалейте, – скомандовал альфа, притащивший его сюда, сразу же разворачиваясь и уходя в противоположную сторону. Мальчишка кричит что есть мочи ему в спину: «Сдохни, жалкое отродье», но его тут же валят несколько альф на спину пинком в живот, и последнее, что он видит, как к нему подходят все остальные с мерзкими улыбками. - Босс, что скажешь? Мы может, кого то в живых оставили, или у них какое то новое поколение разродилось? - нарушив молчание, сказал Осириус, сложив руки у груди и повернув голову к смотрящему в одну точку Дуамутефу. - Поговорим завтра за ужином. Не сидите без дела, съездите кто-то в бордель «Сияние», там какие то проблемы, - развернувшись, ответил Чонгук. Сейчас ему нужно разобраться у себя в мыслях, поставив все по нужным местам, и наконец закончить с документами. А о сегодняшнем дне он обязательно со всеми поговорит завтра.