Трекер голодания.

Забитый график на работе утомлял не только Хенджина, но и его парня — Феликса. Из-за приближающихся соревнований по танцам Хван частенько пропадал из дома в студиях, оттачивая движения со своими учениками. Феликс скучал, хотел простых объятий, поцелуя перед сном, а вместо этого должен торчать один дома, засыпать один, пока его любимый убивается под музыку. Ли не винил его, но все же хотел, чтобы тот отдыхал чаще. За время практически полного отсутствия Хвана в квартире, Феликса все не покидали тревожные мысли. Он снова стал бояться зеркал, не из-за каких-то глупых ужастиков, а из-за своего отражения. Он снова видел в себе недостатки, пухлые щеки, поправившиеся ноги и руки. Дыхание спирало от своего же вида, парень недовольно поджимал губы, пытаясь справиться с подступающими к горлу слезами. Он решился на радикальное решение. В appstore снова виднелась красная иконка приложения «Трекер голодания». Он скачивает. Пока его ненаглядного нет дома — можно. Его никто не контролирует, никто и не заметит если он сбросит килограмм, другой, разве не так? Прошло две недели. Начиналось все с 14:10, потом перетекло в 16:8, 18:6, и наконец 20:4. Феликс смотрел в свое отражение и не видел разницы. Никакой. Хотя сбросил он семь килограмм. Сброс этого веса за такой период был его личным достижением. Хотя разницы и не было. Скоро пройдут эти несчастные соревнования и Хенджин снова будет дома. Феликс похудел, полюбит ли старший его еще больше? Ли смотрел на свою стартовую точку в приложении и мысленно ужасался, как Хван его только любил «таким»? А ведь любил же. Уже была ночь, когда парень пришел домой со студии. Принял душ и лег к уже спящему Феликсу. Мысли не давали покоя, завтра уже соревнования и этот ад наконец-то закончится. Он возьмет отпуск. На неделю. Свой телефон как на зло сел, поэтому он тихо потянулся к телефону младшего, улыбаясь его спокойному сну. Жаль, что в темноте он не смог разглядеть бледную кожу и похудевшее личико. Он написал Бан Чану — его директору, а по совместительству другу Феликса. Felxx: Привет, Чан, это Хенджин Хотел после соревнований отпуск взять, с Ликсом время провести, где-то на недельку. Не успел Чан и прочитать, как на телефон пришло уведомление. «Ваш период голодания закончился! Съешьте что-то насыщенное белками» У Хенджина словно земля ушла из-под ног. Какое голодание? Он зашел в приложение, рассматривая разные иконки. «Ваше голодание подошло к концу. 21 час» — Твою мать, — выдохнул Хван, закрывая приложение и кладя телефон на место. Почему Феликс решился на это? Что произошло? Он поговорит с ним, обязательно. На утро прозвенел будильник, Хенджин открыл глаза, он не выспался из-за мыслей, одна была хуже другой. Еще пару часов и он со всем разберется и поможет. Обязательно поможет, не оставит в таком состоянии. Солнце освещало комнату мягкими желтыми лучами и старший мог спокойно разглядеть лицо парня. Пропали любимые щеки, любимые веснушки стали ярче на фоне бледной кожи, пропали любимые руки. Пропадает любимый Феликс. Парню еще никогда не было так больно, как сейчас, он не мог смотреть на угасающего парня, которого любит всем сердцем. Соревнования прошли как в тумане, Хенджин сделал все на автомате, его голова была забита другим. Тело запомнило каждую деталь танца, он исполнил идеально, месяца тренировок были не напрасны, но стоили ли они того, что Хенджин потерял из виду состояние любимого человека? Он так не думает. Вечер. Он наконец дома. — Ликса, — позвал его Хенджин, заглядывая в комнату, где сидел Феликс. — Привет, как прошло? — спросил Феликс с улыбкой. — Неплохо. Хван улегся рядом с парнем, укладывая свою голову ему на грудь и вслушиваясь в тихое дыхание. Рукой он ощущал выделяющиеся ребра под футболкой. — Ты худеешь. — вздохнув, сказал старший, утверждая, — зачем? — Ли отвел взгляд от темных глаз Хенджина, которые пусть и смотрели с нежностью и тревогой, все равно пугали. Разговор пугал. — Я подумал, что так буду больше нравится тебе так… Да и мне… Не нравится свое тело… — говорить это вслух, тем более кому-то, пусть даже любимому человеку, было неприятно. Боязно, словно он сам не хотел себе признаваться в этом. Старший тяжело вздохнул, прижимаясь ближе и потираясь щекой о Феликса, словно кот. — Я люблю тебя, Феликс. Несмотря на цифру на весах или твой внешний вид, мне плевать на это, понимаешь? Я люблю тебя за доброту, внимательность к мелочам, дружелюбность, но никак не за твое тело. Я любил и продолжаю любить каждый сантиметр на твоем теле, тебе не надо морить себя голодовками, Ликс… — парень бы продолжил, если бы не почувствовал всхлип. Подняв свою голову Хенджин смотрел на отвернувшегося лучика, который плакал, закрыв лицо руками. — Прости, я-я просто… — пытался найти какое-то оправдание младший, громко всхлипывая. Хотелось сбежать, сбежать от проблем, от этого разговора, от своего же тела и страхов. Он ощущал себя снова ребенком, на которого орали за каждую провинность. — Лучик, я тебя не ругаю, я о тебе беспокоюсь, — сам чуть ли не плакал парень, — ты же знаешь, я люблю тебя больше жизни, готов сказать это хоть миллиард раз, перестань только мучать себя… Я тебя прошу, давай справимся с этим вместе? Феликс тихо плакал, дрожа от сдерживаемых всхлипов. Старший обнял его, прижимая к себе и укладывая к себе на колени его худое тельце. — Мы справимся вместе, я обещаю.