Не лимонарь

«А пойдём на каникулах в поход?» — предложил Ло, и Джон согласился. А теперь ворчал, потому что сразу не соизволил представить полную картину действий. Вот Лололошке, кстати говоря, вообще нормально. Мчит по этим горам аки горный козёл. Смотреть тошно на его веселье и то, как он абсолютно не устал. — Привал, может? — решил он сжалиться, смотря за мучениями спутника. Не говоря ни слова против, Джон опустился на плоский камень, доставая из рюкзака бутылку с водой. Впрочем, попить так просто не получилось: на ней по-хозяйски расселась ящерка. — Я уже начинаю жалеть, что согласился на эту авантюру, — высказал он, брезгливо отбрасывая ящерицу от бутылки. — Ну-ну, Джон, это ведь только часть похода! — почти на распев сказал Ло, садясь рядом и тоже принимаясь пить из своей бутылки. — Дальше будет ещё интереснее! — Что, прям интереснее? — скептически отозвался Джон. — Пустишь меня на матрасе в плавание по озеру? — Ну, кстати... — Лололошка показательно задумался над идеей, а после смачного подзатыльника громко рассмеялся. — Ладно, ладно. Идём дальше? Лололошка протянул руку, Джон ухватился за неё и поднялся с камня, снова шагая за вечно не унывающим Ло.

⋆ ˚｡⋆୨୧˚　˚୨୧⋆｡˚ ⋆

Через каких-то пять часов горы наконец-то кончились, и внизу показался чистый безлюдный берег. Озеро же сияло всеми переливами разноцветного вечернего неба и отражало последние лучи солнца. Лололошка сразу, не останавливаясь на отдых, побежал к воде с удочкой, а Джону ничего не оставалось, как поставить палатку. В походы он до предложения Ло никогда не ходил, но разобраться в системе соединения всяких палок и ткани ему не составило труда. В общем, готовым результатом он был крайне доволен. Глубокий вечер наступил слишком стремительно, и уже так просто на улице находиться было холодно. Джон отнёс Лололошке толстовку, чтоб тот ни дай бог не заболел от сосредоточенного сиденья у озера, а сам пошёл искать ветки для разведения костра. Вскоре берег наполнился умопомрачительным запахом свежей зажаренной рыбки. Отказаться от подобных яств природы было бы настоящим преступлением, и уже скоро от рыбы совсем ничего не осталось. — Комары просто жуткие существа, — проконстатировал Джон, отгоняя от себя очередное надоедливое насекомое. — Ты вкусный просто, — усмехнулся Ло, попивая травяной чай. — Звучало пошло, не находишь? — заметил Джон, тоже притягивая к себе чашку. — Ай-ай, о чём ты думаешь? — Лололошка, словно сама невинность, погрозил пальцем, не отрываясь от напитка. Но тут же, в противовес своим словам, заговорщицки подмигнул. Джон закатил глаза, спрятав успевшие покраснеть щёки за чашкой. — Ладно, если серьёзно, давай тебя побрызгаю? — спросил Ло, отставив немного недопитый чай в сторону и доставая антикомарин. — Этой дрянью я пахнуть не буду, — насупился Джон. — Тогда тебя ночью сожрут все комары. — Так палатка закрыта будет. — Ну кто знает, какие там щели остались? Джон поднялся и угрожающе навис над Ло. — Это ты так намекаешь, что я палатку хреново поставил? Лололошка, протянул нереалистичное «Не-е-ет», а после рассмеялся, убегая от Джона по берегу. Впрочем, уже скоро пришлось убегать Джону, ибо Ло применил самое страшное химическое оружие — антикомарин. После — оба свалились на землю, бесясь как дети малые. Борьба и смех закончились явной ничьей: Лололошка признал, что палатка построена совершенно профессионально, а Джон оказался обрызган антикомарином с ног до головы. В общем, они все в песке и с довольными улыбками на устах отправились спать. Джон не надеялся уснуть под писк комаров и завывания ветра, а посему — сразу выпил снотворное, чтобы хоть немного отдохнуть от этого сумасшедшего дня. Ло же возражать не стал, просто прижавшись к нему со спины, обнимая крепко и тепло. Уже через несколько минут он ощутил совершенно ровное дыхание и размеренное сопение, что означало только то, что таблетка снотворного точно уже подействовала. В голову сама собой пришла просто гениальная мысль. Лололошка аккуратно убрал руку, обнимающую Джона (тот недовольство поморщился, натягивая одеяло сильнее, дыбы компенсировать утраченное тепло). Сам Ло поднялся и тихо зашуршал молнией от палатки. Через время он уже был на берегу и со всей осторожностью, на какую только способен, тащил надувной матрас к воде. Джон, потревоженный этими действиями, несколько раз норовил проснуться, но, увы, снотворное действовало слишком сильно. Наконец, Ло спустил матрас в озеро, наблюдая с берега ещё какое-то время, чтобы удостовериться в том, что матрас хорошо держится на воде и точно не утонет. Вернувшись в опустевшую палатку, он даже немного пожалел, что одним решением лишился и матраса, и одеяла, и теплоты под боком. «Что ни сделаешь ради пранка?» — думал Лололошка, свернувшись калачиком и скоро засыпая.

⋆ ˚｡⋆୨୧˚　˚୨୧⋆｡˚ ⋆

Утро встретило ярким солнцем, весело щебечущими птицами и плеском воды под ухом. Умиротворение да и только. Джон открыл глаза и сначала абсолютно не понял, почему видит перед собой чистое голубое небо с пушистыми облачками, а не потолок палатки. После того, как он заметил опустившуюся на него птицу, всё стало на свои места.

⋆ ˚｡⋆୨୧˚　˚୨୧⋆｡˚ ⋆

Для Лололошки утро началось с какого-то непонятного крика и сильного всплеска воды. Продолжилось оно резким подъёмом, выпутыванием из палатки и ломотой во всём теле из-за отсутствия нормального ложа. Босые ноги утопали в песке, стремительно направляясь к озеру. Осознание ночной идеи стукнуло сразу же, как на прежде спокойной поверхности воды показалось уже явно не сонное, но очень разозлённое лицо его любимого. В озере нет большой глубины, и посему можно спокойно пройтись по дну до самого берега. — Идиот! — выкрикнул Джон, начиная материться на каком-то неизвестном доселе языке, тыча мокрым пальцем в рубашку Ло. Тот же стоял абсолютно ошарашенный (в главном случае собой, потому что на утро сам не ожидал от себя такого) и забывал понимать нескончаемый поток разгневанной речи. — Я пошутил тогда, сказав, что ты пустишь меня плавать на матрасе по озеру! Научись различать сарказм, дубина! — только и запомнил из всей речи Лололошка, совершенно не зная, куда себя деть от обрушившегося на него шквала проклятий. Да, он точно это заслужил. Недолго думая Ло развернулся к озеру и нырнул под воду. Джон опешил от такого развития событий, останавливая тираду на полуслове. — Чёрт возьми, Ло! — прокричал он, приходя в себя. — Я не имел ввиду утопление, когда сказал, что тебе стоит извиниться! Но Лололошка продолжал находиться в астрале своих же сожалений, плывя на середину озера. Он зацепил рукой плавающий матрас и чудом не утонувшее одеяло и поплыл назад. Ло уже был готов упасть к чужим ногам и рассыпаться в извинениях, когда встретил у берега обеспокоенный взгляд опять наполовину зашедшего в озеро Джона. Тот кинулся к нему, повиснув на шее, периодически ударяя кулаками по спине и повторяя: «Дурак, какой же ты дурак!» Лололошка, видимо, ещё больше опешил от такого, но тоже обнял Джона в ответ, поглаживая того нежно по спине и успокаивающе массируя голову. Вскоре такая терапия помогла: удары и жалобные оскорбления исчезли, тело расслабилось, и Джон просто уткнулся в плечо Ло, поддавшись приятным касаниям. Гнев ушёл, уступая ленивому утреннему состоянию. — Давай выйдем из воды? — поднял он вопрос. — Давай, — просто согласился Ло, однако выполнять не спешил. Он с нежностью поднял голову от своего плеча, заставляя на себя посмотреть. Джон выглядел спокойно, и, казалось, он совсем уже на него не злился но Лололошка всё равно наклонился к нему, оставляя лёгкие поцелуи на каждом миллиметре лица, всё время говоря тихое «прости». Выйдут они из воды продрогшие, зато оба зацелованные и помирившиеся. Правда, идти домой им пришлось только на следующий день из-за сушки мокрой до нитки одежды. И следующим утром они проснутся в крепких объятиях друг друга, на матрасе и под одеялом, пока за стенами палатки пищат ненасытные комары, щебечут ранние пташки и восходит тёплое летнее солнце.