К

Аарон заварил очередную чашку кофе, на улице часов шесть утра, уже светает. Зимой солнце встаёт поздно, от чего утро отличается посеревшим небом и ярко выделяющимися облаками на небе. Аарон замер перед окном, с тихим стуком ставя чашку на столешницу. На улице снег, первый снег. Снежинки, чей узор можно разглядеть словив одну или две в ладонь, кружась падали на землю, покрывая вымерзшую траву белым слоем. Аарон не из тех, кто удивлялся подобным явлениям природы, первый снег для него далеко не первый, но сегодня… Сегодня снег особенный, сегодня он… — Аари… Аарон тут же обернулся, забыв о чём-то вроде своего завтрака. Понёсся в соседнюю комнату, дверь которой была приоткрыта, оттуда и послышался слабый, едва слышимый хриплый голос его… Друга? Не важно. Кевин смертельно болел уже третий год, под присмотром Аарона он боролся отдавая все силы, но не победил и Аарон боялся сказать ему об этом, просто не мог произнести вслух. «Ему осталась от силы неделя, в ваших силах только обезболивающее» — Это Аарон услышал неделю назад от врача, так что Кевину оставались считанные дни до последнего вдоха. — Больно, блять. Аарон поджал губы и вошёл в комнату усаживаясь на кровать. Кевин нашёл в себе силы облегчить задачу Аарона и повернулся на спину. Тонкие пальцы взяли ампулу с лекарством и поломав верхнюю часть аккуратно набрали жидкость в шприц. Руки Кевина исколоты кучей капельниц и шприцов, всё что оставалось Аарону это надеяться на собственный профессионализм и попасть в нужное место. Предплечье чуть напряглось на что Аарон шикнул, после протёр кровоточащую ранку и посмотрел на Кевина. Он выглядел как раньше. Тогда, когда они учились в одном универе и были в одной компании. Но как раньше он был только внешне, от того Кевина не осталось и следа, сейчас перед ним что-то просто живущее и безумно уставшее, с тусклыми зелёными глазами, что раньше могли уговорить на любую авантюру. Аарон скучал по тем временам, скучал по Кевину, когда за тем не требовался уход и постоянное введение лекарств, когда он заливался смехом и таскал на игры. Это было давно, будто бы и не было вовсе, а просто приснилось. Сейчас они вдвоём. Аарон и не помнит под каким предлогом взял Кевина на себя, а потом из раза в раз отказывался от хосписа, маясь с Кевином в своей двушке. Он врач по образованию, он хотя бы понимает что делает. — Аарон, мне так страшно… Челюсть непроизвольно сжалась, это не Кевин, это его тень. Тот Кевин которого он знал ни за что не скажет что боится, его руки не тряслись от смеси страха и холода, он мог спокойно взять бутылку воды и выпить её за сутки. Этот Кевин едва ли мог сдвинуться с места, при этом морща брови от прожигающей боли. — Заткнись, я говорил бороться. Раздался приглушенный звон, возможно, Аарон вновь не уследил и разбил чашку, оставив ту на краю столешницы. — Подожди, сейчас, я пойду уберу осколки. Потерпи две минуты, лекарство должно подействовать. Аарон сжал чужую ладонь, поглаживая косточку большого пальца, а свободной рукой поправил скомкавшуюся на груди парня футболку. Кевин такой хрупкий сейчас, Аарон иногда боится случайно сломать его. Раньше Кев был кучей мышц с идеальными показателями здоровья, человек который занимал первые места десятилетиями, а теперь… Теперь он просто человек с именем Кевина, не тот, которого любил Аарон. А любил ли вовсе? Осколки рассыпались по деревянному полу, выглядя как что-то с выставки современного искусства. Вздохнув Аарон собрал все осколки в ладонь и выкинул, а отходя от мусорки заметил дату на календаре. Сегодня новый год. Аарон додумался взять телефон и посмотреть чаты друзей, что были переполнены открытками с поздравлениями. Встретиться решили четвёртого января, так как Ники уже взял билеты из Германии, а у Нила заканчиваются игры перед новогодним отпуском. А Аарон поджал губы, стало больно, Кевин может просто не выдержать к этому сроку, но Аарон замолчит, он никому не скажет этого. Пол тихо скрипнул за спиной, Кевин нашёл силы встать, значит лекарство действует. Сейчас Кевин под лекарствами мог спокойно бродить по дому и даже немного помогать с делами, что хоть чуть-чуть облегчало задачу Аарона. — Ребята приедут четвёртого, а сегодня предлагаю приготовить что-нибудь и вечером телек посмотреть, хочешь? — Да, хорошо. Аарон повернулся, зелёные глаза искрились, заставляя замереть в восхищении. Глаза Кевина необычно зелёного цвета, они менялись в зависимости от эмоций и красиво контрастировали с чёрными волосами. Аарон улыбнулся и поправил потрёпанную тёмную чёлку парня. — Давай тогда, ты мне поможешь с салатом и закажем пиццу. Этот вечер был почти таким же как и вечера в общежитии несколько лет назад. Они возились на общей кухне, постоянно сталкиваясь друг с другом, Аарон что-то бубнел под нос, а Кевин спокойно выдерживал это иногда поддразнивая Аарона. Конечно это был не те самые вечера, ибо стоило Аарону начать ностальгировать, как Кевин тут же садился морщась от кольнувшей боли. Аарон молчал, понимая, что помочь не сможет. Он усиленно не говорил Кевину, что эта боль не побочка, а так его съедает болезнь. Получив от курьера пиццу Аарон вколол Кевину новую порцию лекарств и усадил на диван берясь за украшение стола. Атмосфера в комнате не была праздничной, с натяжкой это можно было назвать приёмом пищи. По центру стола стояла маленькая искусственная ель, происхождение которой парням неизвестно, а обёрнута она в кусок того же происхождения мишуры, рядом стояла пицца, а с другой части стола миска оливье. Как бы Аарон ни старался праздничнее этот артхаус не сделаешь, так что он со вздохом завалился рядом с сидящем на диване Кевином, который затискал пульт от телевизора и кнопки начали заедать. Что-то хмыкнув и кивнув Кевин оставил на экране новогодний огонёк. Буквально самая шаблонная передача, где улыбки фальшивы и натянуты и через каждые пять минут одна дуратская песня заменяется другой. — Кев, ты серьёзно? — Аарон с приподнятой бровью повернулся к парню — лучше бы экси включил — Это же типа традиция, нет? — Кевин как-то по-глупому мило хлопнул глазами — Все смотрят это в новый год. Коротко промычав Аарон повернулся обратно к экрану. Возможно, со стороны это выглядело смешно, то как Аарон и Кевин с самыми серьёзными лицами смотрят новогодний огонёк. Аарон так и не понял сути этой программы, но молчал время от времени косясь на полуулыбку Кевина, возможно он получил атмосферу праздника. А к курантам парни чокнулись кружками с чаем и Кевин слишком уставший от такой активности сегодня медленно но верно заваливался на Аарона засыпая. Аарон же залип на какой-то новогодний фильм, потому ему пришлось досматривать его под тяжестью Кевина с рукой в тёмных локонах, они уже довольно сильно отросли, от чего перебирать их было одно удовольствие. ***** Утром Аарон кое как выбрался из-под Кевина, укладывая того удобнее на диван. Парень был каким-то бледным от чего Аарон обеспокоенно ощупал пульс и внимательно осмотрел лицо Кевина. В любом случае нужно ждать, пока он проснётся. На часах пять утра, Аарон и здоровый сон это разные вещи, поэтому он уже и не удивляется своим ранним подъёмам. За время пока Кевин спал Аарон успел убрать со стола, помыть немногочисленную посуду, убраться в комнате Кевина, перепроверить пару лекарств, а потом услышал привычно хриплый оклик. — Ты как? — Аарон сел на корточки перед чужим лицом. Опять эти сведённые от боли чёрные брови и помутневшие глаза. — Больно. — Я вижу, подожди минуту. Аарон быстро пошёл в соседнюю комнату хватая шприц и ампулы обезболивающего. Вколол как обычно, посмотрел на Кевина, и заметил влагу на глазах. С каждым днём ему всё больнее и Аарону от этого тоже больнее, потому что понимает, что дальше будет хуже и он скорее сам сдохнет, чем будет в одиночку наблюдать за угасанием парня. — Сейчас, Кев, сейчас будет лучше, потерпи. Руки начали оглаживать щёки, а глаза пытались выловить чужой взгляд. Аарон пытался удержать его, высунуть из этой тьмы к себе, обратно. — Аари, поговори со мной. — едва слышно и очень медленно проговорил Кевин И Аарон заговорил, он рассказывал обо всём, хотя это ему не свойственно, он говорил о погоде, про снег, пересказывал лекции по анатомии, пересказывал глупые истории Ники и рассказы про какие-то сериалы. Взгляд Кевина медленно прояснялся и он всё более осознанно смотрел на блондина. — Ты смешной, когда боишься за меня. — Иди нахуй, придурочный, я просто боюсь что ты откинешься на моём диване. Кевин тихо просмеялся, закашливаясь. — Хорошо, поверю твоим словам, а не запуганному взгляду, ты ещё не осознал, что я умру? — Прекрати, Кев, тебе должно стать легче, ты поправишься. — Ты сам себе то веришь? Аарон отвёл взгляд, он понимает, что вся эта поддержка — пустой звук, который никак не исцелит Кевина, не поставил его на ноги и не позволит вновь часами бегать по полю. — Кев… — Знаешь, когда мы учились, ты мне понравился своим упорством, бегал вечно твердил, что станешь врачом, учился недосыпал. Меня вводило это в восхищение, ты так шёл к своей цели и пришёл бы к ней, если бы ну… Не я. — Перестань, ты уже бредить начинаешь. — Ты ещё так хмурился на поле, когда у тебя не получалось что-то, ты мог и дальше твердить, что тебя это всё не интересует, но отец мне рассказывал про то, что ты приходил и дорабатывал, если по твоему мнению что-то не выходило. Ты так и не потерял своей упёртости, если ещё веришь в моё восстановление. — Боги, я сейчас сам заткну тебя, откуда столько болтливости? — Аарон отошёл выкинуть использованный шприц и ампулу, а потом развалился на полу спиной опираясь на диван. — Давай просто поговорим сегодня, я не хочу двигаться, у меня ноги затекли. Аарон горько усмехнулся и повернул голову к окну. Ноги не затекли, ноги немеют, завтра Кевин не сможет ходить. Ногти вцепились в паркет царапая. — Хорошо, я посижу с тобой. Они так много сказали, Аарон рассказывал даже то, чего Кевину вовсе не обязательно было знать. Рассказывал о влюблённости, о чувствах, о расставании с Кейтлин из-за невозможности съехаться, говорил о том, как срывался в первые месяцы, а потом сломался и привык объединять свою рутину с рутиной Кевина, а потом и проговорился о том, как мучился когда понял, что влюбился опять. Кевин же внимательно, как думал Аарон, слушал, кивал и рассказывал ситуации со своей стороны, его рука тяжело легла на макушку Аарона, при рассказе Кевин трепал светлые волосы, водя по прядкам пальцами. — Тебе получше? — Ага, думаю даже выдержу прогулку, когда ребята приедут. — Будет хорошо, хотя я думаю, что Нил заберёт тебя себе и прожужжит все уши про матчи. Кевин улыбнулся, а Аарон зацепился за эту улыбку, пытаясь запомнить как можно лучше и жалея, что память Эндрю не досталась ему. Все всё понимали, и Аарон хотел сохранить как можно больше о Кевине, не желая проснуться в один день и понять, что он не помнит черт его лица, не помнит улыбку и вьющиеся на концах пряди, не помнит широкие плечи и сильные ладони, не помнит зелёные глаза и одержимость экси, поймёт, что человек, как и все остальные по частицам выходил из памяти оставляя место для новых воспоминаний. — У тебя глаза слипаются. — констатировал Аарон приподнимаясь. — Неа, я моргнул просто. — Уже поздно, я верю, что ты устал, приподнимись. Аарон уселся на диван и уложил голову Кевина на свои колени. — Засыпай. Кевин отключился быстро, обезболивающие вызывали сонливость, так что проблем с этим не было. Аарон начал аккуратно оглаживать лицо парня, при этом пытаясь как можно детальнее его запомнить. В голове всплывали дни, когда Аарона отговаривали от того, чтобы взять Кевина на себя, та же Эбби твердила, что можно найти больницу или оставить его у отца, но Аарон грызся за Кевина, твердя, что его медицинское образование и диплом с отличием не шутка, он приводил доводы того, что Эбби и Бетси это всё не надо, а если они так боятся, то могут сами приехать к Аарону и проследить в ту ли вену он вколол. Аарон был почти готов к смерти Кевина, почти включало в себя привязанность, которая переросла в глупую влюблённость смысла от которой не было. Кевин не мог не нравится, когда он живёт в твоей квартире, постоянно рассказывает что-то своим красивым голосом, а потом ещё и обозвав ласковым прозвищем накроет пледом. Аарон усиленно внушал себе, что это всё бред, что нужно прекращать и помогать Кевину, а потом понял, что тут без шансов и начал плыть по течению. Аарон глубоко вздохнул и переложил Кевина на подушку, а сам отправился ловить кратковременный сон, хотя в груди кололо от чего-то, странное предчувствие. Первое, что увидел Аарон это восемь часов тридцать шесть минут на часах. Обычно внутренние часы поднимали Аарона часам к пяти. Он так долго проспал, и чувствовал себя так бодро, от чего настроение тут же подскочило за планку «хорошее». Аарон улыбался, на улице всё завалило снегом, мягкие сугробы покрывали дома и машины, и выглядели очень пушистыми, будто бы были взяты из рисунков с новогодних открыток. Зима сегодня была такой притягательной, что заставляла залюбоваться пейзажем за чашкой утреннего кофе, даже появилось настроение приготовить завтрак, что Аарон и принялся делать. Даже тихо включил радио на фон, добавляя атмосферу доброго утра. Гренки шипели на сковороде, а после отправились на тарелку к яичнице. Время перевалило за десять утра, что заставило Аарона сходить проверить состояние Кевина. Аарон перестал слышать мелодию из кухни. Кевин белый как полотно, с приоткрытым ртом и чуть посиневшими пальцами лежал в постели. Руки тут же задрожали, а мысли отключились и Аарон на автомате начал проделывать абсолютно все приёмы, которые мог использовать в этой ситуации. Пульс не прощупывался, грудная клетка не двигалась, зрачки не реагировали, и чуда не произошло даже после того как Аарон ввёл определённые препараты в вену. Чуда не произошло, и Аарон пусто пялился на тело своего друга. Он просто суетился на месте, не допуская и мысли о том, что эта ночь была последней для Кевина, не допускал мысли, что от страха едва ли помнит оттенок зелёных глаз. Пальцы даже с дрожью попали на нужный номер, а потом был просто туман, Аарон завалился рядом, хватая холодную руку, сжимая ту в надежде на что-то. Потом приехала Эбби, потом куча людей, а потом Аарон услышал, что Кевина нет и в голове запульсировало, а глаза намокли сами собой. Блядский Кевин Дей не выдержал и конечно, Аарон винит себя, и будет винить, несмотря на то, что Кевин протянул дольше назначенного срока благодаря уходу Аарона. Аарон будет винить себя, всегда, думая, что мог сделать больше, мог вылечить, поставить на ноги, дать в руки чёртову клюшку и позволить встать в нападение, но он не смог этого сделать, и всё, что осталось это написать что-то короткое ребятам, дабы оповестить их о том, что Аарон бездарность, а не врач, что Аарон виноват и винить надо его, а Кев молодец и достоин того, чтобы все приехали в срок.