Хули ей надо.

— Да она достала меня, сколько можно то уже, - кажется она опять не в духе, оно и неудивительно, Магасумова никогда не отличалась особой добротой, а теперь, когда её драгоценную ставку социального педагога забирает какая-то выскочка, которая при всем ещё и не вызывает ненависти ни в ком, кроме самой Ксении. — Понимаю, ну от неё другого ждать и не стоило, какой была такой и осталась, мне кажется она вообще всех ненавидит. Я никогда не любила Ксению Александровну, слишком уж она нос задрала, образования как такового она не имеет, прошла какие-то забавные курсы и работает себе спокойно, если так можно назвать её деятельность. Честное слово, никогда не понимала, чем она вообще занимается, ведёт уроки обществознания, это да, но помимо этого она, как оказалось, педагог-организатор, успехов в этой сфере у неё я не заметила. — Да я ведь даже не возражаю, я же на её декретном месте, пускай подавится, только отстанет от меня, - она начинала откровенно беситься, будто не в школе работают, а в какой то мафиозной группировке, страсти только так. — Не думаю, что это возможно. *** — Ксения Александровна, там по Флоринской в сентябре..., - русовед обратилась к женщине, та, кажется, немного в недоумении. — Погодите погодите, почему вы это мне говорите? Учительница русского осеклась на середине фразы, - боюсь поинтересоваться, а кому мне это говорить? — Конечно же социальному педагогу, подружке своей, - при упоминании учительницы истории у женщины вздувалась вена на виске, то ли от напряжения, то ли от злости, известно только ей. — В сентябре Софья Константиновна не будет социальным педагогом уже, она же на вашем месте. Ксения уже развернулась чтобы уйти, как вдруг поняла смысл сказанного, она позволила себе вновь обратить все внимание на русоведа, - а кто тогда будет соц.педагогом? Русичка уже начала коситься на неё, - Ксения Александровна, вы плохо себя чувствуете, может я потом подойду? Ну как кто будет, это ваще декретное место, вы будете, никто не собирался драться за ставку, - теперь уже она обозначила окончание диалога, воспользовавшись замешательством Ксении она быстро ретировалась и направилась прямиком к персоне, которую только что обсуждала. — Соня, я кажется чуть-чуть тебя подставила. Ситуацию она объяснила вкратце, все таки работать надо, Софья посмеялась с реакции Ксении и советовала русоведу больше с ней не общаться, падает айкью. *** — Так, это я сделала, зайти к Одинцову, сделать тест Макарову, так..., - девушка проговаривала шёпотом свои задачи на завтра, параллельно прибирая документы на столе, раскладывая все по полкам. Рабочий день ещё не закончился, но она приняла решение, что сидеть здесь ей больше незачем, что логично, в принципе. Ее размышления вслух прервал стук в дверь, настолько тихий, больше похожий на то, что кто-то скребется, что сначала девушка думала, что ей кажется. Нет, не показалось. Она подошла к двери лаборантской и щелкнула замком. Она ожидала увидеть кого угодно, но только не учительницу обществознания, та обычно не стучалась, в наглую открывала даже не свой кабинет ключом, заходила будто к себе домой, не соизволив даже поздороваться, поэтому такое поведение было крайне несвойственным. — Ксения Александровна, давайте все дела завтра, сейчас я уже собираюсь домой, - девушка ответила чётко и спокойно, ни одной эмоции на лице, в общем, все как всегда. — Это вопрос личного характера..., - она выглядела...смущенной? Серьёзно, она? Брови исторички поползли вверх, она попыталась сохранить безразличный вид, но была крайне удивлена таким заявлением, - я внимательно слушаю, Ксения Александровна. Женщина прошла в лаборантскую и, устремив глаза в пол, продолжила, - я хотела извиниться, - что ж, это было ещё удивительней, но девушка не стала её перебивать. — Мне жаль, что я так обращалась с тобой, ты не заслуживала этого. — Мы перешли на ты? - девушка никогда не отличалась особой эмпатией, так что первой фразой, в ответ на раскаяния, стал именно этот вопрос. — Софья, у меня есть причина, по которой я вела себя так. Вот это уже интересно, а не ваши сюсюканья, учительница истории ничего не ответила на это, лишь продолжила смотреть прямо в глаза собеседнице, та же в свою очередь резко сократила между ними расстояние и прикоснулась к губам девушки, вот тут уже глаза у неё полезли на лоб, она не смогла даже сдвинуться в места, тупо застыла как олень в свете фар. Стоит отметить, что Ксения в свою очередь не теряла времени, и уже без стеснения крутила историчкой, ну или какой-то часть её тела, не так важно. То ли здравый смысл покинул их обеих, то ли его вообще не было с самого начала, но девушке начало нравиться это. Что конкретно она имела под "этим" не ясно даже ей самой, но данная ситуация на вызывала ни одной негативной эмоции, поэтому в следующее мгновение она оказалась сидящей на своём же столе. Главное, что женщина сейчас была между её ног, перехватывать инициативу было уже поздно, Ксения взяла полный контроль над её телом, такой смелой она видимо стала, потому что не увидела сопротивления, ну и правильно. Руки женщины потянулись к пуговицам на рубашке Софьи, Ксения вскользь коснулась губами ключиц, оттягивая белоснежную кожу, чем вызывала табун мурашек по всему телу, припала губами к горячей шее, случайно задела ухо девушки, ту аж передернуло, она замычала тихо, но они достаточно близко сейчас, чтобы Ксения услышала это, её голову вдруг заполонили только одни мысли, точнее, желание. Она коснулась холодными руками горячей спины Софьи, спустилась к брюкам и начала расстегивать их. — Что происходит? - видимо к девушке вернулся разум, задала она вполне логичный вопрос. — Не знаю, - знает, конечно же женщина знает, потому что в ту же секунду она спускает Софью со стола и стягивает с неё брюки, конечно же, вместе с нижним бельём. Откуда в ней столько стремления неизвестно, она точно знает что делает, потому что в следующее мгновение девушка вновь оказывается на столе, только теперь холодные руки касаются её клитора, медленно, нежно массируя. Историчку пробивает мелкой дрожью. — Ты девственница что ли? Девушка лишь стыдливо кивает, будто ее отчитывает за разбитую тарелку бабушка. Женщина на это ухмыляется, что-то вновь происходит в её голове, известное только есть, она действует аккуратно, проникает внутрь одним пальцем медленно, при том входит полностью, на что в ответ видит напряжённую девушку, на это она может лишь шептать ей на ухо просьбы расслабиться, вызывая ещё больше мурашек. Она никуда не торопится, все что ей нужно было уже есть, дома муж и дети, но здесь важнее. Внутри неё жарко, она сжимается вокруг двух пальцев и тихо скулит, прося войти третьим, Ксения может лишь улыбаться, и выполнять жалобные просьбы. Появляется идея лучше и она резко достаёт пальцы, сразу же замечая возмущенный взгляд на себе, падает на колени, он уводя взгляда, карими глазами смотрит снизу верх, и теперь касается клитора языком, начиная медленно, наращивает темп, придерживает за бедра трясущуюся, как стиральную машинку, девушку. Женщина чуть ли не вдавливает в стол бедную девушку, та может только кусать губы и сдерживать стоны, позволяя себе лишь тихо мычать, пока её с хлюпаньем ебет учительница обществознания на столе в кабинете истории. Ситуация комичная, но ей не смешно, она двигает бёдрами в такт и пытается наконец уже закончить, насаживается сама на её пальцы, раздвигает ноги, делает все, что только может, лишь бы ещё глубже и ещё быстрее, в данный момент больше ничего не надо. Ей не дают полностью разложиться на столе, придерживают за спину нежно, поглаживая торчащие лопатки. Она была готова начинать кричать, но когда женщина вдруг снова языком проводит по ушам, её будто ледяной водой облили, она тихо матерится в воздух, берет руку Ксении в свою и начинает откровенно трахать себя за счёт другого. Заканчивает она быстро, тихо стонет в грудь женщине, после та может лишь обнимать её и успокаивать дрожь в теле, ну а дальше они больше никогда не заговорят ни о чем личном, только рабочие вопросы и редкие переглядки.