Через семь миров

Джисон с детства был мечтательным и очень даже творческим ребёнком. В подростковом возрасте он пробовал ходить на кружок по рисованию, вязанию, игре на гитаре, и много чего помимо. Со временем Хан потерял интерес к этим вещам, кроме гитары, конечно. Он играл на ней по сей день и до сих пор. Повзрослев, Джисон ещё сильнее убедился в том, что хочет путешествовать. Как в фильмах и книгах, которые он прочитал и посмотрел за подростковые годы. Его всегда манило что-то новое, а красота других стран притягивала, словно магнитом. Решив не сидеть на месте, Хан собрал все свои накопления и отправился в путешествие с одним чемоданом. И это оказалось лучшим из принятых им решений за прожитые восемнадцать лет. Он побывал в Англии, Великобритании, Фиджи, Гавайях, и ещё в нескольких маленьких странах, покоривших его своей красотой. За те два года, что Джисон путешествовал по миру, он увидел много мест, заставивших сердце бешено биться в груди. И если бы кто-то спросил: «Какая страна больше всего тебе понравилась?», то он бы не смог ответить на этот вопрос. Джисону нравились все страны по-своему, но, наверное, больше всего тот мечтал побывать в Париже. Банальщина, кто-то скажет, а Хан, будучи романтичным человеком, всегда хотел посетить город любви. И тётя, которая внезапно позвонила с предложением приехать к ней, безумно его обрадовала. Он пробыл дома от силы неделю, но мама не высказала Джисону никакого недовольства, из-за чего сердце предательски сжалось. Она крепко обняла его и, чмокнув в макушку, шепнула: — Возвращайся домой когда захочешь. Джисон, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, сглотнул. Он, шмыгнув носом, обнял её чуточку крепче: — Спасибо, мам. — Ну чего ты сразу в слёзы? Будто навсегда уезжаешь, — захихикала миссис Хан, взяв лицо сына в ладони. — Д-да не плачу я! — возмутился Джисон, но слёзы текущие по щекам выдали его с головой. — А что это, раса? — рассмеялся подошедший отец, потянув парня за щёку. Мама с папой рассмеялись, и Джисон, на сдержавшись, подхватил. Всё таки, какими бы порой строгими они не были, он очень любил свою семью.

****

Он полетел в Париж уже на следующий день и, на удивление, очень даже быстро освоился. Джисон хотел разобрать вещи. Тётя Дженни после того как он отдохнул потащила его гулять. И конечно, Хан не мог отказаться. В разных частях площади играли музыканты, но больше всего внимание Хана привлёк собор Парижской Богоматери. И внутри он оказался ещё прекраснее: витражные окна переливались в свете солнца, притягивая взгляд. Это здание было величественным, и в тоже время притягивало своей красотой и энергией, которая восхищала что внутри, что снаружи. Те, кто строили его явно вложили в него много сил, что было видно по красивой архитектуре. Собор Парижской Богоматери был вторым местом в списке Джисона, которое он хотел увидеть. Первое занимала Эйфелева башня, которая была главной достпроиечательностью Парижа. Они гуляли до самого вчера и только ближе к восьми пошли домой. Хан даже слова пикнуть не успел, как тётя, открыв компьютер предложила Джисону записаться на выставку картин. Он не назвал бы себя сильным фанатом искусства, но конечно, Хан согласился, а после завалился спать.

***

Как оказалось нужно придти к часам одиннадцати. Джисон, решив не терять времени взял фотоаппарат и стал фотографировать всё, что попадается на глаза. Хан делал это буквально на ходу, каким-то чудом не запинаясь о свои же ноги. Вдруг, он почувствовал, как врезался в кого-то мимо идущего плечом. — Mes excuses, je ne voulais pas.. — неловко протараторил Джисон на ломаном французском. — Pas la peine, tout va bien, — мужчина отрицательно покачал головой. Он слабо улыбнулся и сказал уже на корейском: — Будьте осторожнее. Джисон, на секунду потеряв дар речи, замер с фотиком в руках. Кошачьи глаза незнакомца смотрели на него с любопытством, а уголки губ растянутые в улыбке вызвали непривычно тепло в солнечном сплетении. А, ещё он был выше его на пару сантиметров и, судя по всему, держал себя в форме: разноцветный кардиган развивался по ветру, мышцы на плечах заставляют его едва заметно натягиваться, а шорты до колена открывают красивые длинные ноги. Казалось, он будто увидел произведение искусства в живую: идеальные, словно вырезанные скулы, подтянутые щёки, маленький ровный нос без горбинки, пухлые губы и большие тёмно-карие глаза, похожие на кошачьи. Они словно гипнотизировали его, затягивая в свой омут. Ярко-фиолетовые волосы развивались на ветру, а чёлка чуть ли не лезла в глаза. Мужчина смотря на него вопросительно приподнял бровь. — Можно вас.. сфотографировать? — неловко пробубнел Джисон, невинно хлопая пушистыми ресницами. — Ну я.. — Хотя нет, извините за наглость! — перебил он: — Я-я не подумал, простите, — Джисон стыдливо отвёл взгляд и убежал в сторону парка, сверкая пятками. Сегодня явно не его день..

***

Минхо крутил в руках брелок с котиком сидя на скамейке, и прокручиваюэя в голове образ парня, похожего на белочку: милые щёчки, большие светло-карие глаза и милая улыбка. Ещё, как успел заметить Ли его кадык напоминал форму сердца. Он тяжело вздохнул, в который раз жалея о том, что не пошёл за ним. Жизнь Минхо в целом походила на хаос временами. За несколько лет проживания в Париже он ко многокому привык, к чему-то наоборот — остыл. Например к танцам. Минхо учил детей и подростков танцам как и хотел когда-то давно, но каждый раз смотря передачи про другие страны его сердце болело. Душа тянулась в другие места, но в нём не было того запала, что раньше. Ему даже нравилось жить здесь, но головой Ли прекрасно понимал, что это не то, что ему нужно. Блеск в глазах незнакомого парня напомнил ему себя в лет двадцать: тогда Минхо ещё полный решимости мог сорваться куда угодно, и он с таким же горящим взглядом фотографировал Париж. Сейчас его удерживали собственные сомнения и родители говорящие мол: «У тебя есть прекрасная работа, так зачем тебе это?». Их слова ранили, но сейчас Минхо просто пропускал их мимо ушей, погружаясь в работу. Минхо провёл ладонями по лицу, и тяжело вздохнув окинул взглядом прохожих. Ему почти за двадцать четыре. И стоило бы отбросить мысли об этом, чтобы в первую очередь на мучать себя. "Вряд ли у меня ещё есть.." — подумал он, но мысль ускользнула. Его глаза зацепились за знакомую джинсовку. То как парень вертел головой из стороны в сторону, выдавало его беспокойство. На том парне была похожая, и Минхо решив попытать удачу, подошёл. — Do you need any help?— спросил Минхо на английском, зная, что не все туристы владеют французским. — Oh l.. — начал было он, но тут же замолчал. Оба, встретившись взглядами, замолчали. Джисон смотрел на него удивлённо, а Минхо заинтересованно. — Думаю... нужна, — неловко произнёс Джисон, поджимая губы. — Здесь по близости есть галерея? — Прямо за вами, — усмехнулся Минхо, показывая рукой вправо. — О-оу, и правда.. — Джисон неловко усмехнулся и посмотрел в том же направлении. — А я как дурак хожу тут уже минут двадцать.. Джисон неловко отвёл взгляд, а Минхо продолжил: Минхо пожал плечами: — Разное бывает. И как мне кажется, мы не зря встретились второй раз. Давайте знакомится. — Хан Джисон. — Ли Минхо. Они пожали руки и только обменялись улыбками, как послышался голос экскурсовода, подзывающих людей чтобы собраться. — Я буду рад пообщаться, — шепнул Минхо пока они заходили в галерею. — Это взаимно, — Джисон кивнул и неловко улыбнулся. Мысли бегали от одной к другой, а сердце бешено колотилось от волнения. Да, их встречу вполне можно назвать случайной, но по неизвестной причине Хан чувствовал, как Минхо его притягивает. Он слушал экскурсию одним ухом, поглядывал на картины, но каждый раз его взгляд возвращался к нему. Их группа прошла дальше по коридору и они остановились возле картины знаменитой Мона Лизы. То как на ней были переданы цвета выглядело красиво, но не цепляло так сильно. Рядом стоящий Минхо наклонился к его уху, шепча: — Это кстати, копия. — Я знаю, — тихо хихикнул Джисон. — Но спасибо за осведомлённость. Минхо улыбнулся: — К слову, хотел у вас.. — На ты, — перебил Джисон. — Так будет проще. — Ты прав, это даже звучит неловко, — Минхо бегло облизал губы, а в его тёмно-карих глазах отразились искорки: — Что заманило тебя посетить Париж, Джисон? — Ну-у я давно мечтал сюда полететь, а основная потому что хотел посмотреть на Эйфелеву башню и на другие достопримечательности, — он расплылся в мечтательной улыбке. — Да ты романтик, — Ли поиграл бровями вверх вниз. В его взгляде отразилось восхищение, что немного смутило парня. — Может немного, — фыркнул Хан: — А ты почему? — Моя причина оче-ень банальная: любимый мультфильм монстр в Париже, — он сделал вид, что вытирает слезу у глаза. Джисон прыснул в кулак, сдерживая смех рвующийся наружу. — Ты д-думал, что здесь тоже будет играть гигантская блоха? — дрогнувшим голосом от смеха прошептал Джисон. Минхо пожал плечами: — Всё может быть. Верить в чудеса никто не запрещал. — А я и не говорю, что это плохо, — Джисон улыбнулся: — Я обожаю людей с богатым воображением и верящих во что-то такое.. — Фантастическое... — в один голос произнесли парни и посмотрев дркг на друга тихо рассмеялись. — Думал, назовёшь меня чудиком. — Все люди странные по своему. — И то правда. Если честно выставка немно-ого нудная, — протянул Минхо, кивая в сторону очередной картины с морем цветов. — Тогда почему ты пошёл? — Джисон изогнкл бровь дугой. — Хотел как-то убить время потому что дома скучно. И познакомился с тобой, Джисон, — голос Минхо неожиданно смягчился, а взгляд потеплел. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. — Э-это ты льстишь? — заикнулся Джисон, чувствуя, как краснеет. — Совсем нет, мне нравится с тобой разговаривать, — глаза Минхо прищурились из-за улыбки, чем он стал походить на кота ещё больше. — Мне.. тоже нравится, — неловко проговорил Джисон, крутя кольцо на указательном пальце: — Я давно не общался с кем-то настолько... Джисон замолчал, пытаясь подобрать слово, а Минхо щёлкнул пальцами: — Легко? — Да! — чуть громче положенного произнёс Джисон и тихо извинился. Минхо тихо хихикнул и боднул его плечом. — Слушай, не хочешь обменяться номерами, как всё кончится? — Я только хотел это предложить! — воскликнул Джисон шёпотом. — Читаю мысли, — Минхо достал из кармана шорт солнечные очки и, надев их, деловито поправил. Джисон, не в силах сдерживаться, рассмеялся: — Т-ты и правда... хахаха.. чудной. Мы же в помещении. — Свет сильно яркий, но вообще так даже интереснее, — Минхо пожал плечами, а парень стал что-то искать в сумке: — Постой, ты.. Джисон надев солнечные очки с анансами неловко улыбнулся: — Мои правда, выглядят по клоунски.. — Нет, они классные! — Минхо покачал головой: — Серьёзно, очень даже мило, — он подмигнул, а тот, смутившись слегка пихнул его вбок. Выставка и правда была хорошей в компании Минхо. Джисон не мог вспомнить, когда так смеялся до боли в животе. Они болтали о всякой ерунде и даже не заметили, как выставка подошла к концу и настала пора расходиться. Минхо позвал его поесть мороженое, а Джисон, недолго думая, пошёл вместе с ним. Следующие часы были лучшими в его жизни: парни разговаривали обо всём, что только можно. Они сами не заметили, как часы пробили десять, и напоследок пройдясь по парку, разошлись. И Хан с огромным нетерпением ждал следующей встречи.

***

На следующий день они встретились ближе к часу дня в кафе на открытом воздухе, которое находилось возле Эйфелевой башни. Джисон засмотревшись на неё, замер. — Красиво, правда? — Хан, услышав чужой голос рядом, вздрогнул от испуга. — Т-ты зачем...! — Джисон, увидев лицо Минхо, облегчённо выдохнул: — Подкрался как кот какой-то. — А я похож? — бровь Минхо изогнулась дугой и он, заняв столик позвал официанта. — Есть схожесть, глаза например, — Джисон слабо улыбнулся и уселся напротив. Чувствуя на себе его пронзительный взгляд он посмотрел на него: — Что? — Заказывать что-то будешь? — А.. да. Минхо усмехнулся и продолжил смотреть на него, не отводя взгляда. Джисон показывал что-то официанту в меню, а после заказал и сам Минхо. Он не мог отвести взгляда от парня, сам не понимал почему, но Джисон буквально притягивал его, словно магнитом. Его заразительная энергичность и солнечном ь пробудила в Минхо новое желание жить, стирая прошлые серые будни. Джисон напомнил ему о тех днях, когда он только приехал в Париж и смотрел на всё с таким же блеском в глазах. Джисон дал вспомнить ему что это — проживать день так, будто завтра другого не будет и что каждый новый нужно проживать также. Он напомнил ему о былой мечте. И сейчас, смотря на болтающего ногами парня, Ли сомневался: «А хочу ли я жить тут и дальше?». Сердце сжалось, а сомнения продолжали мелькать в голове, и он качнул головой. — Захватывает высота башни? — Минхо кивнул на неё. — А-ага.. — Джисон кивнул,а в его светло-карими глазах отразился блеск восторга. — Не думал, что она настолько огромная. — Тоже удивился в первый раз. Тебе кстати, не интересно, сколько мне лет? — Минхо крутил вилку в руках. — Ну... — Джисон, задумавшись постукивал ноготками по столику. Спустя целую минуту молчания, он спросил: — Двадцать один? — Двадцать четыре, — поправил Минхо. — Ск.. Сколько?! Не верю, ты... — Джисон замолк, не зная, что и сказать от переполняющего шока. — Выгляжу моложе, да, — Минхо поправил чёлку и рассмеялся: — Спасибо, что омолодил меня на целых четыре года. Тебе то сколько, Джисон? — Двадцать.. — совсем тихо произнёс Джисон и отвёл взгляд. — Да ты молодёж ещё, — Минхо, потянувшись через стол, потрепал его по волосам: — Я не считаю тебя ребёнком, не смотри так. Официант принёс их напитки с едой, и, поставив подносы на стол, быстро удалился. — Ла-адно, — Джисон шутливо закатил глаза. Он отломил кусочек чизкейка, и, прожевав, спросил: — О чём ты мечтал в детстве? Минхо, перемешивая сахар, тяжело вздохнул: — Путешествовать. Джисон, чуть не закашлявшись, переспросил: — Серьёзно? — Грезил об этом днями и ночами, а в итоге не сложилось, — Минхо поднял взгляд на башню, вспоминая: — Теперь я как тот дед из мультика вверх, но только работаю хореографом и прожигаю уже третий год здесь. Звучит как сюжет какой-то грустной комедии, — он грустно усмехнулся, но подумав на себе обеспокоенный взгляд парня, сжался. В светло-карих Джисона в которых отражалось солнце не было жалости, в них отразилось понимание и сочувствие. Джисон, взяв ладони Минхо в свои, погладил кожу большим пальцем: — Моя история отличается от твоей, но помимо путешествий я играю на гитаре и.. всё. — То-то у тебя мозоли на пальцах, — Минхо улыбнулся и провёл по кончикам пальцев, поглаживая. Джисон слабо улыбнулся в ответ: — Послушай, моя идея прозвучит безумно... — Люблю безумные идеи, — перебил Минхо и поджал губы, чувствуя, как бешено колотится сердце от его взгляда: — Прости, продолжай. — Я когда-то тоже сомневался стоит ли, но в один день просто взял и уехал. И я подумал, может ты захочешь уехать со мной? Я знаю, что это звучит слишком, ведь мы мало знакомы, но рядом с тобой я чувствую будто... — Мир стал ещё ярче, — произнесли они в унисон, а после неловко замолчали. Минхо почувствовал, как сердце пропустило удар и слегка сжал руки Джисона в своих, заставив посмотреть на него. — Я и сам первый раз чувствую что-то подобное, но и бояться и отступать будет глупо. Я хочу улететь с тобой наперекор всему. И.. если говорить честно, ты понравился мне с первой встречи, — Минхо широко улыбнулся. Джисон, чувствуя, как его переполняют эмоции поднялся со своего места и крепко обнял Минхо: — Я постараюсь стать хорошим спутником. Минхо, взяв лицо Джисона в свои ладони, хмыкнул: — Поверь, ты — лучшее, что уже случилось со мной. — Могу сказать тоже самое о тебе, и... Джисон не успел договорить, как губы Минхо накрыли его в нежном, трепетном поцелуе. Джисон запустил руку ему в волосы, а Минхо приобняв за талию, усмехнулся в его губы. Последнии лучи солнца стали свидетелем зарождением новой истории любви. И это будет только начало, ведь впереди у них ещё не одно путешествие.