Вторая жизнь

      Возвращение домой было долгожданным. Не смотря на хорошо проведённое время оказалось здорово увидеть свой одинокий домик на краю посёлка. Открыть знакомую дверь и попасть в привчную до последних мелочей обстановку.       Северус подошёл к камину, стряхнул заклинанием накопившуюся за неделю пыль, сдвинул в сторону горшочек с летучим порохом и водрузил туда хроноворот, добытый Блэком в параллельном мире. Гостей у них всё равно не бывало и прятать что-то не было смысла. Пусть теперь напоминает об отпуске. Сириус тут же положил рядом крупную ракушку, подаренную ему самим Снейпом в океанариуме в качестве сувенира.       — Пойду разложу привезённые ингредиенты, — сухо прокомментировал Северус и удалился к себе.       Сириусу тоже было чем заняться, поэтому без возражений он отпустил мужа в лабораторию, а сам бросился проявлять фотографии. Ему не терпелось взглянуть на то, что получилось.       Поздней ночью, когда Северус наконец покинул лабораторию, на каминной полке уже стояло несколько снимков. Снейп покрутил их в руках, перебирая словно воспоминания: вот они в Кружках на Перекрёстке вместе с Люпином и Тонкс, которая оказалась не так плоха после пары пинт эля; а вот Блэк III из параллельной реальности растянулся в грязной луже, и Северус от души хохочет над ним, накладывая заклинание обезъяза, что бы тот не смог себя очистить.       Ещё немного полюбовавшись на забавные фото, которые отобрал Блэк, Снейп поднялся на чердак, что бы заселить отловленную в Нарнии сову. Та оказалась совершенно тупой и не говорящей. И вместо почты способна была таскать для них только мышей. Но Северуса это уже не смущало. Он со всеми удобствами разместил пичугу под крышей и сделал ей выход на улицу. Пусть живёт. Как ещё один сувенир.       Казалось бы, прошло чуть больше недели, но жизнь так сильно поменялась… Воспоминаний стало больше, чем за два года совместной жизни, а их отношения заиграли новыми красками. Нужно было признать, что идея Блэка об отпуске была хороша, и Северус зря ей сопротивлялся. Снейп даже задумался о том, что бы повторить подобное мероприятие через год. Или два. В любом случае оно очень оживило их отношения и разнообразило будни. Не то, что бы им скучно жилось, но было здорово просто побыть вдвоём и сменить обстановку.       Снейп спустился в спальню и нашёл Блэка за составлением их отпускного фотоальбома.       — Неплохо получилось, — похвалил его Северус. И говорил он не об альбоме.       Сириус тут же сгрёб мужа в охапку и подмял под себя.       — Рад, что тебе понравилось, — прошептал он и прихватил зубами мочку уха.       Северус тут же перехватил инициативу, стащив с них обоих одежду и покрывая тело мужа поцелуями. Дома в собственной постели всё было совсем иначе, чем в путешествии. Сириус казался чем-то обыденным и привычным. Неотъемлемой частью жизни самого Снейпа. И это больше не пугало и ни к чему не обязывало, а дарило уверенность в завтрашнем дне и тепло, которое разливалось внутри.       В объятиях мужа Северус чувствовал себя частью чего-то целого. Наверное, именно это можно было назвать семьёй. Вот такой вот странной и, возможно, неправильной, но самой настоящей. Когда любят тебя и любишь ты. Когда есть взаимопонимание, доверие и забота друг о друге.       — Я люблю тебя, — выдохнул Северус, не сумев сдержать собственных чувств.       Эти простые слова, словно ведро ледяной воды, обрушились на Блэка, на мгновение выбивая его из колеи. Но он быстро взял себя в руки и вернулся к прерванному занятию, продолжив ласкать и нежить своего мальчика. Он так долго шёл к этому — с того самого момента, как впервые увидел Северуса в купе Хогвартс-экспресса. Такого худенького и самоуверенного, знающего себе цену и никогда не замечавшего чужих страданий по нему. Как Сириус хотел услышать эти слова! Как он ждал и добивался этого! Как боялся проснуться однажды утром и не обнаружить Северуса рядом. Боялся, что после очередной их ссоры Снейп однажды скажет, что ему всё это надоело и уйдёт.       Невозможно было оторваться от этих тонких губ. Хотелось вжать Северуса в себя и никогда не выпускать из объятий. Вылизать каждый сантиметр его белоснежной кожи, оставляя на ней следы собственных пальцев и зубов, словно метки. Сириус болел этой ненормальной любовью. Страстно, тяжело, безнадёжно.       Когда-то он мечтал избавиться от этого чувства. Что бы не было так больно. Ведь в любой тяжёлой болезни тебя спасает температура и беспамятство. Мозг теряет ясность мыслей, приглушая ощущения. Так почему когда ты заболеваешь любовью, от этих мук нет спасенья?! Почему разум остаётся таким же ясным, а иммунитет не борется с этой заразой. Почему так тяжело жить, когда любовь остаётся безответной. Почему от этого нет лекрства?!       Сегодня Сириус нашёл ответы на свои вопросы. В этом простом «Я тебя люблю». Потому что теперь в его жизни всё встало на свои места. Он любил и прошёл через войну и ад, что бы добиться взаимности. Что бы ценить то, что у него есть. Что бы просто позволять себе любить самому, не отвлекаясь на условности и не оглядываясь ни на чьё мнение. Как жаль, что на это ушло так много времени.       Сириус брал мужа нежно и глубоко, позволяя им обоим прочувствовать каждый момент и каждое движение. Не давая Снейпу ускориться и не позволяя себе быть грубым. Доводя их обоих до исступления этой медленной пыткой, заставляя Северуса прогибаться, скулить и просить большего. Оргазм накрыл их в момент поцелуя, когда жажду быть вместе, отдаваться и принадлежать друг другу, было невозможно больше сдержать. Сириус, тяжело дыша, уткнулся лбом в затылок мужа и эхом повторил.       — Я люблю тебя.       — Я знаю, — ответил Снейп, укладываясь рядом и прижимая к себе Сириуса. Больше он в сказанном не сомневался.       — Давай заведём детей? — как-то невпопад предложил Блэк. Северус напрягся. Очередная бредовая идея его мужа?       — Блэк, ты в курсе, что мы оба мужчины? — попытался он в самом начале остудить его пыл.       — У меня муж лучший зельевар современности и самая светлая голова из всех, кого я знаю, — задумчиво протянул Сириус. — Да и с помощью Карты наверняка можно будет что-то придумать. В конце концов, пусть это будет не совсем наш ребёнок. Возьмём сироту и воспитаем как собственного сына. Не думаю, что в том, кто родит существует принципиальная разница.       Уверенность, которую приобретал голос Блэка с каждой новой фразой, пугала. Снейп помнил, как скептически отнёсся к идее жить вместе и не верил, что они станут любовниками. Помнил как Блэк соблазнял его на совместный отпуск, а он тоже не верил в её состоятельность. Но дети?! Это через чур.