Хватит быть сильным.

Каждый имеет право переживать свое горе по-разному. Так ведь? Не должно быть вопросов к чужим чувствам. Они тебя не касаются. Особенно, когда горе настигает тебя на смертельных «детских» играх, где куча богатых извращенцев наблюдают за тобой по камерам и, может быть, по их воле умирают невиновные. Дэ Хо не знал, как переживать свою боль утраты. Он был все еще шокирован, все еще чувствовал вину. Тяжелый груз ответственности, который лежит на его плечах и давит его вниз. Вниз, прямо к таким уродам, как игрок под номером 124.  Никому не пожелаешь оказаться в одной команде или, что еще хуже, врагом команды этого мерзкого типа. Нам Гю все считали моральным уродом и у Дэ Хо не было причин с ними спорить.  Абсолютно лишенный эмпатии и возможности сопереживать Намгю связывал свою жизнь с ублюдками и реальными социопатами. Не потому, что являлся одним из них. Он бы все отдал, чтобы быть одним из них. К сожалению, Нам Гю не должен был стать кем-то сильнее, чем типичная жертва таких уродов, что с легкостью забьют собаку на улице камнями. Но ведь Нам Гю подаст камень потяжелее.  Наркотики сильно туманили рассудок. Даже самый слабый мог стать тварью и подонком, который сможет убить своего обидчика без задних мыслей. В какой-то степени Дэ Хо мог позавидовать жизни этого «отброса общества». Вероятно, он спокойно отнесся к общественному обсуждению, когда узнали об его употреблении. Вероятно, наркотики и сделали из его слабого тела опасную личность. Вероятно, благодаря наркотикам он сейчас снизошел до Дэ Хо.  Об этом трудно не думать. Первый косой взгляд со стороны наркомана морпех поймал на себе после гибели Таноса. Не сказать, что Дэ Хо с какой-то ненавистью к ним относился  - просто считал их фриковатыми заводилами. Но те взгляды и излишнее внимание принял, как сигнал о приближающейся опасности. И начал готовиться к худшему раскладу.  Судная ночь наступила. Намгю, как ему и полагалось по судьбе, убил Се Ми и еще несколько женщин. На мужчин он не посягался. Боялся обжечься, умереть также быстро, как и Танос. Нет, Нам Гю намерен выжить, уйти отсюда с призовыми деньгами, да со всеми 45 миллиардами и навсегда забыть, где пропадал последние две недели, откуда у него на счету столько денег и кто такой этот нищий репер Танос. Он забудет все. На все вопросы будет отвечать «впервые слышу об этом… Таносе? Че за дебильный псевд. Он камни бесконечности собирает?» и будет язвительно хихикать, выражая всем своим видом презрение к дешевым звездам. Но внутри почему-то будет очень больно: неприятное тянущее чувство прямо под легкими заставить его быстро сменить тему и закрыть эту поганую главу в своей жизни, набить новую татуировку «освобождения» и навсегда забыть Таноса.  И во всем беспорядке лихорадочных мыслей о том прекрасном будущем, что его ждет, если он найдет сейчас Мин Су, убьет и его тоже, взгляд останавливается на Дэ Хо. Этот идиот зачем-то прячется под кроватью… думает, его сейчас не видно? Да каждый кружок уже понял, где этот трус скрывается. И 388 тоже видит, что его заметили. И заметил именно 124 игрок. Пальцы задрожали - весь его вид показывал, как ему страшно от мысли, что прямо сейчас его найдут и весь план Ки Хуна провалится.  Намгю его точно видел и Дэ Хо показалось, на доли минуты, что тот даже расслабился, увидев своего «зрителя». Но быстро дал деру, когда услышал звуки выстрелов идиотов в розовых костюмах, как обычно, скрылся в толпе таких же, как и он, убийц в зеленых костюмах.  И вот, что не мог ожидать трусливый 124 - так это то, что такой же трусливый 388 будет участвовать в бунте, сможет наставить на кого-то автомат.  Долго Нам Гю удивлялся смелости такого же труса, как и он. Да до тех пор, пока Дэ Хо не накрыла паническая атака, пока страх и осознание общего ужаса не дошло до него. Торчку не было его жалко ни капли - морпех же сам захотел участвовать в этом глупом «захвате власти». И ничего не вышло. Ожидаемо.  Хоть и реальность теперь изменилась. Не первая ночь, в которую Нам Гю не спал, играл в гляделки со спящими, сравнивая их со свежими трупами. Теперь в эти гляделки играл и Дэ Хо, своими трупными и манящими этим глазами смотря на Нам Гю, чья кровать находилась в противоположном ряду от морпеха. Явно ненастоящего морпеха.  Было бы у них достаточно времени, то Дэ Хо точно бы сказал, что эти гляделки продлились не одну ночь.  Но здесь, на этом острове и в этих играх, время шло иначе. И уже на следующий день Нам Гю впервые подошел к Дэ Хо, чем вызвал быстро потухаемый интерес у остальных игроков. -че, это прикольно было повести их всех на убой? - через ублюдский смех, что было формальной редкостью в условиях «горя», спросил 124 и, видя непонимания в глазах Дэ Хо, добавил, - ну этих.. 30 человек, что выбыли. Это было круто, да?  И честно, в этот момент Дэ Хо всерьез задумался, что Нам Гю просто конченный. Хотелось оттолкнуть этого урода, врезать за такой легкомысленный и тупой вопрос. Как здравомыслящий человек может думать, что «это» было круто?! Шокированный этим вопросом, не находилось подходящих слов. Неужели он думает, что раз по вине Дэ Хо много человек погибло, то это было ему в удовольствие??  -эй, ну не хочешь отвечать, то окей, - и эта мерзкая рука, частично липкая из-за недавней крови, коснулась плеча Дэ Хо, в привычной манере сжимая его и всячески трогая. - те ж за 30, морпех? Тогда я должен быть уважительнее.  И все равно, все провокации шли мимо. Нам Гю никак не мог разговорить человека, в котором видит кого-то «сильнее» себя. Наверное, это типаж такой: выбирать всегда защиту постарше, повыше и сильнее. Хоть Дэ Хо отличался от Таноса кардинально, но сейчас он был также нелюбим обществом, как и этот покойный сукин сын.  Не найдя ничего лучше «постарайся не сдохнуть на следующей игре», он убрал свою назойливую руку с чужого плеча и ушел в свою привычную среду обитания. Туда, где у всех горят глаза от слова «деньги». Возвращаясь в реальность, Дэ Хо думал о странном поведении соперника. Особенно, не понимал его мотивов.  Времени на раздумья не оставалось. Новая игра начинается.