Потерянные

Репетиция затянулась, и теперь ей предстояло возвращаться домой в темноте. Улицы казались пустынными, лишь редкие фонари разгоняли мрак. Телефон в кармане завибрировал – сообщение от кузины. Луиза вытащила мобильник, но, увидев знакомое имя, выключила экран. Ответит позже. Мысль о недавнем телефонном разговоре невольно всплыла в памяти: взволнованный голос кузины торопливо рассказывал о найденном среди старого хлама дневнике бабушки. Но уточнила, что её содержание было... странным. Луиза приехала за дневником в тот же вечер. Тетрадь выглядела так, будто пережила немало злоключений. А когда она её открыла, то её брови поползли вверх. Сказать, что содержание было странным – ничего не сказать. Описание какой-то чертовщины, с непонятными символами и зарисовками. Порой рисунки уходили за поля обрываясь на половине. Одни и те же фразы могли повторяться, как мантры несколько листов подряд. Луиза и представить не могла, что когда-то у её бабушки могли быть... подобные увлечения. Она никогда ей о них не рассказывала. Хотя кто-бы вообще стал о таком рассказывать? Она дотронулась до золотого кулона в форме сердца, проведя пальцами по гладкой поверхности. Порыв ветра взметнул осеннюю листву, прервав её мысли. Луиза поежилась и ускорила шаг, сворачивая в парк – так будет короче. Пройдя несколько метров, она почувствовала, как ослаб шнурок на ботинке. Луиза присела на ближайшую скамейку, и оставив футляр со скрипкой, наклонилась, потуже затянув узел. Когда она подняла голову, её сердце подпрыгнуло к горлу. На другом конце скамьи сидел старик. Он выглядел… неуместно. Он был одет в дорогой костюм, не совсем соответствующий обстановке – слишком нарядный для обычной прогулки в парке. Тёмные глаза смотрели внимательно, в уголках губ застыла блеклая улыбка. Луиза, с облегчением выдохнула пытаясь взять себя в руки. — Простите, не заметила, как вы подошли, — сказала она успокаивая сердцебиение. — Я давно здесь, — лениво отозвался он. Луиза перевела взгляд на его руку, которая покоилась на набалдашнике трости. В серебряном навершии было выгравировано нечто смутно знакомое. — Змея и арабская вязь? Интересное сочетание. — Не удержалась прокомментировать она — Это как-то связанно с Фалаком? — Верно. А ты внимательная. Откуда знаешь? — сказал старик, наклоняя голову чуть набок. Луиза пожала плечами, усмехнувшись: — Просто хорошо запоминаю вещи. Губы старика растянулись в довольной улыбке. — Люди с хорошей памятью бывают либо очень полезными... либо очень мёртвыми.  Она почувствовала, как лицо невольно начинает хмурится, но не подала виду. Дед с сомнительным чувством юмора — не самое странное, с чем ей доводилось сталкиваться. — Ну и шуточки у вас... — Фыркнула она, хватаясь за ручку футляра и вставая с места. — Давай сыграем в игру, — предложил эксцентричный старик, чуть подаваясь вперёд. — Если расскажешь мне что-то интересное, получишь награду. Луиза усмехнулась. Дед конечно чудной, но отчего бы и нет? Она плюхнулась обратно на лавку принимая предложение. — В Японии есть «поющие дороги»: если ехать по ним с определённой скоростью, то можно услышать мелодию. — Это один. — Загибал крючковатые пальцы старик. Луиза отметила, что ему давно пора было постричь ногти. Странно было видеть на мужчине острый, длинный маникюр. — Средний возраст любого бриллианта – около полутора миллиардов лет. — Скучно.— Лениво тянул дед — Последний шанс. На третью попытку Луиза решила подшутить. — Три горсти грязи, украденный с могилы цветок, порванная библия... — Она с с ухмылкой начала пересказывать то что смогла вспомнить из жуткого дневника. Странные символы, невнятные формулировки и чудные ритуалы. Она рассчитывала слегка напугать деда – пожилые люди ведь боятся таких вещей, верно? Старик замолчал. Мгновение – и выражение его лица изменилось. Удивление... нет, узнавание? А может радость? Луиза не была уверена. Она перестаралась? Вдруг ему действительно стало плохо? Чёрт, только не это! Но старик вдруг прошептал. — Играть с тобой будет интересно. Он провел рукой в театральном жесте, будто смахивая пыль – но вместе с ней исчез и сам воздух. Мир вокруг дрогнул. В груди неприятно сжалось, а в нос ударил едкий запах дыма смешенным с чем-то ещё. Листва замерла в воздухе, свет фонарей исказился, превращаясь в длинные золотые нити. Последнее что она услышала перед тем, как её взор поглотила тьма был тихий, почти довольный вздох старика.