В окружении паслёновых

Томное дыхание, зрительный контакт, наслаждение друг другом. По краю губ стекает слюна культистов, которые лежат под миловидным парнем. Они недавно сбежали из старой капеллы: Великого храма – чтобы провести время вместе, пока общий наставник не видит. Это происходит не первый раз, но их так никто и не смог отследить из последователей культа. Сейчас оба лежат на лугу, соприкасаясь из раза в раз и наслаждаясь каждым звуком, который исходит из и от них в таком священном месте. Можно сказать, отдают дань уважения, что это место всегда их радушно принимает, несмотря на неприятные и наоборот запахи, смешивающиеся в один. Больше всего тут выделялся паслён: пахучий, но родной обоим. Азур так любил называть Ту Тайм, на что те стеснялись и не раз его «поправляли», считая этот цветок тождественным партнёру. Влюбленные когда-то пришли к некому компромиссу. В один день Тайми поняли как их попытки тщетны, поэтому проиграли войну своему маленькому крольчонку Найтшейд, паслён – оба языка звучат прекрасно, если произнесены его парнем, пусть и второе слово уступили им. Пока Ту Тайм льют слёзы, чуть ли не активно дрыгаясь из стороны в сторону – они всё равно ясно слышат эти нежные комплименты, что, кажется, срывались один за другим с уст Азура, который обустроился на нежной белой шее, которая была покрыта красными пятнами и следами зубов. Она была чувствительная, что обычное тяжелое дыхание казалось обжигающим. Как бы непроизвольно культисты не двигались, парнишка, держа одну из ног под колено, пытался удержать их в одном положении, чтобы не мешали движению –Великий Спавн, свет моей жизни огонь моих чресел, быстрее! Из глазок Ту Тайм лились новые ручейки слезок, пока их ручки сжимали траву, а тело прижималось к земле. Они громко стонали и благословляли честь Спавна за всё то, что с ними происходит прямо сейчас. Снова вырвали пучок свежей травы и с новой силой захныкали от крышесносного темпа Это сокровенное место и так имело кучу важных для них обоих воспоминаний, но сейчас к ним присоединилось ещё одно знаменательное событие, что впечатается в память надолго. Оно было для них настоящим секретом, что придётся унести с собой в могилу Амараху точно было нельзя знать, чем эти двое могли таким заниматься, что так далеко скрылись от капеллы. Великий Спавн разрешения не давал, а тем более это страшный грех по выдумкам: они занимаются сексом, доставляя себе невыносимое удовольствие, совсем забыв о том, что такое совершается только для зачатия потомства. Тем не менее, оба понимали, но по-разному, что такое у них может произойти. Ту Тайм так-то только из-за этой причины согласились на предложение их любимого Паслёна, который чуть ли не заплакал тогда от стыда: он обычно не выражал свою позицию явно, не то, чтобы уговаривать такого, как Тайми, особенно на… Такое Так или иначе, Азур читал все книги по их Господу, ни в одной из заповедей не было написано про «истинные» или «правильные» причины для такого действия, как полового акт. Да и он своими очами видел культистов, что открыто проявляли базовые признаки любви, хотя ему и Ту Тайм это было строго под запретом в любой форме. Парнишка подозревал: причина, наверняка, кроется в статусе его дорогих партнёров. Если они ещё постараются ради культа, то удосужатся занять в будущем место Амараха, при себе уже имелся кинжал, который символизирует их положение в культе перерождения Но это сейчас не так важно. Азуру лично было всё равно на редкую чепуху их вдохновителя культа, может быть, Паслён был слишком самоуверенным последователем, запасаясь знаниями из учений. Он очень сильно любил Ту Тайм, но… Азур имел совсем другие планы, нет, он бы ни за что не хотел иметь детей с ними: те слишком молоды, глупы, да и маленькому ребёнку в таком культе не место. У Паслёна были совсем другие идеалы, что иногда могли разниться от типичных культистских заповедей, которым Ту Тайм слепо верили и почитали. Ему это не нравилось, если честно, но всё-таки он их любил без памяти, стараясь не осуждать и любить их так, как может. Никогда им не отказывал, хоть и это плохо Если отойти от религиозной темы, то его Найтшейд были самыми приятными людьми на свете: словно маленький ласковый котёнок, который нуждался только в любви и ласке от хозяина Ему было очень хорошо внутри своих возлюбленных: было так горячо, что с губ срывались тихие стоны. Они были совершенно не слышны партнёру, потому что сами Ту Тайм не стеснялись своего голоса, желая показать его Азуру. Такой нежный, словно проходит у ушей счастливчику нежным бризом в жаркую летнюю погоду, лаская их. Этот ангельский голосок заставляет дрожать от чувств. Главный фанатик Спавна обнимали шею своего любимого и, не стесняясь, грубо втягивали в поцелуй, говоря пошлости прямо в него от греха подальше: чтобы не услышал ни паслён, ни они сами не поняли, что за грешенство они хотят донести им обоим сквозь соитие губ. В их прямую кишку быстро проникают и обратно выходят, а они почему-то не стесняются этого ни капли Никто их не видит и не слышит, никто не должен знать чем они сегодня решили заняться, особенно сами Ту Тайм, которые считают, что это какой-то ритуал ради их Великого Господа. Это сильнее заводит парня сверху. Глупость, но Найтшейд иногда плакали по ночам о том, что их отношения могут противоречить правилам культа раз приходится так скрываться, они не хотели чего-то нарушать и тем более осквернять честь их наставника Но… Как же, черт возьми, им было хорошо от этого члена, что долбится, не желая останавливаться ни на секунду. А азур… О Спавн, он, наверняка, самый лучший человек в их жизни. Его нужно любить со всей искренностью и оберегать. Ту Тайм влюбляются в него с новой силой с каждым новым толчком в них, который выводит на эмоции и громкие стоны. Они хотели бы, чтобы дети, если бы и были, то только от него, ни от кого другого, ни за что Ту Тайм говорят религиозный бред, слыша тихие молитвы и от своего возлюбленного: ни минуты без упоминания их Господа, будто он сейчас смотрит за ними и благословляет, хоть и так хочется забыться и отдаться такому яркому процессу без задней мысли, что так и манит это сделать, будто подходя к греху – Кончи в меня, умоляю. Прямо в меня, прошу тебя… Ох мой Спавн –Веди себя хорошо, Тайми, терпи, не время – Я умираю без твоей разрядки в меня! – Культисты жалобно хныкали, смотря в глаза потрёпанному Паслёну, который уже подошёл ниже. Он нежно проводил языком по бледному животу, что быстро втянулся от ярких ощущений – Повтори, пожалуйста, как сильно ты любишь именно меня Ту Тайм опешили, что их дыхание сбилось. Он сомневался в их любви или… Какой ужас, Азур, его милый Азур, начал вслушиваться в их бред, что лился из сладких губ, как из ведра? Как можно кричать о том, что нежно любишь во время такого грязного процесса, который и так является что-то вроде высшего проявления её? Как же они сейчас ощущали себя грязными грешниками, что хотели ещё и ещё, чтобы это чувство наполненности, и именно Паслёном, никогда не покидало их тельце – Л-люблю! Я люблю тебя, мой Паслён, пожалуйста, молю Спавна, не сбавляй темп, не жалей мой зад, Ах… –И не собираюсь, милые… Азур ухмылялся, ликуя такой маленькой победе в душе, держа непроизвольно сопротивляющуюся ногу, что дрыгалась из стороны в сторону от неконтролируемого желания с момента на момент совершить «разрядку». Но Ту Тайм чувствовали просто крышесносные ощущения и начинали терять рассудок в чужих руках, теряясь в реальности. Партнёры сжимали возлюбленного между своих бёдер, выстанывая вновь и вновь чужое имя, даже не Великого Спавна – это вводило Паслёна в алый цвет Ногти культиста больно впивались в несчастный фиолетовый цветок под рукой, вбивая сок под ногти, что неприятно начинал печь. Вторая рука оставляла на парне несильные ранения, хоть и оттуда шла кровь – это неважно. Они оба и не такие раны наносили себе во имя своей благодетельной религии, несколько царапин до крови из рук Азура от Тайми – пустяк. Это доставляло только грязное удовольствие Шляпа Паслёна аккуратно быстро свалилась на Найтшейд, прямо на милое лицо. Удивительно, как всё это время она удерживалась на активно двигающимся парнишке, что задыхался в своей похоти. Ту Тайм взялись за шляпу одной из рук, сжимая её с краю. Они резко решили, что так смогут уберечь себя от греха, засмущавшись от представления своей физиономии на данный момент. Им становилось жарко только от вида Азура… Какой позор, пошлость, разврат, стыд и просто вульгарность… Но никаких преград другой не видел: рукой подвинул чужое бедро к их собственной талии сбоку, чтобы продолжать своё дело и вырвал из ослабленной от возбуждения руки Тайми шляпу, надевая обратно на свою голову, криво улыбаясь от милого личика снизу, испытывающего неописуемые эмоции. Бледная рука тянулась, как в тумане, обратно за головным убором, но её быстро перехватили, прислоняя к горячей розоватой щеке его прекрасного парня, что хихикал через собственные стоны Он втянул их в глубокий поцелуй, сжимая длинные пальцы на худой ладони и входя в них до упора. Ту Тайм простонали в чужой рот и невольно сжали глазки, как почувствовали, что партнёр всё-таки излился глубоко, наполняя своим семенем их кишечник От дрожащих губ отстранились, облизываясь, чувствуя металлический привкус. Обычно бледные губы Тайми хорошо наполнены кровью, что их легко не нарочно прокусить. Сейчас в некоторых местах всё ещё виднелись ярко-красные мелкие капли из-за этого. Глаза прикрыты, но они всё также прижимались к чужой теплой руке, удовлетворённые горячим сексом. Ту Тайм уже тихо читали молитву Великому Спавну ради здоровья их будущему ребёнку, дрожа и улыбаясь Азур нехотя вышел из партнёра, томно выдохнув: о Спавн, как же он желал того, чтобы они смогли повторить половой акт, даже не закончив первый. Его голова устало легла на чужую плоскую грудь, что активно поднималась вверх-вниз. Он безумно её любил, как Тайми его чуть ли не второй размер. Зубки нежно прикоснулись к твёрдому соску, чуть сжимая, а рука нежно гладила чужую щечку, давно переведя руки со своей. Ту Тайм довольно промычали, схватившись свободной конечностью за одну из грудей Азура –Я не разрешали тебе ложиться на неё –Хихихи, а я трогать свою не давал согласия, Найтшейд –один : один, да простит тебя Спавн Оба культиста спокойно, никуда не торопясь, лежали в окружении паслёнов, прижимаясь к друг другу со всей любовью, которую не таили в себе. Полностью голые, не скрывая ни одного шрамика на теле. Они так счастливы, что имеют друг друга … Подходило время вечерней молитвы, но им обоим так не хотелось никуда идти, особенно Ту Тайм, на которых напала какая-то сонливость. Они так устали, что не чувствовали хоть что-то между ног, как и их партнёр, что размеренно дышал, будто засыпая на чужой груди –Пора в капеллу, ты должен меня отнести туда. У нас по расписанию молитва, а потом встреча с мистером Амарахом, ему ведь нужно всё рассказать, Паслён – Ту Тайм прошлись ладошкой по родным волосам, которые они любили расчёсывать своими пальцами. На самом деле на душе была буря, те даже не могли отойти от произошедшего. Чувство наполненности всё ещё отдаётся своим присутствием жидкости внутри и это по-особенному приятно и безумно стыдно. Особенно перед их божеством –Я тебя обманул, мой маленький цветочек. Не полностью, но только в середине процесса понял, что детей не так заводят, надо было выше брать тебя! – Азур хихикнул, переворачиваясь с бока на живот, чтобы видеть своих партнёров, лицо которых испытывало несколько эмоций одновременно. А паслён нежно улыбается, не гордясь тем, что соврал им так нагло и в лицо, к сожалению, очень было неловко перед ними. Азур обычно скрывал свои плохие стороны и корил себя за негативные эмоции, но… Господи, какой ужас… Почему-то от этого приятно –Т-ты перепутал отверстия?! Спокойный взгляд вдруг изменился: глазки распахнулись, а зрачки сузились. Немного было пугающе, ведь чаще это лицо можно было увидеть, когда они делают жертвоприношения, хоть и атмосфера сейчас другая. Ту Тайм никогда не отличались ментально здоровой физиономией, но Азур и не видел проблемы: их Найтшейд красивые в любом виде и образе, а лицо – эталон красоты, просто необычное выражение эмоций. Скулы, разрез глаз, края личика, взгляд, улыбка, щечки, нос – всё было для парня любимым всем сердцем. Им радостно от того, что он смог с ними заняться тем, о чем говорить в лишний раз боится… Тот и вправду чувствует большую привязанность и любовь к ним, они только окрепли, заставляя чувствовать непреодолимое желание заботы и потребности в высшем проявлении чувств, даже через поцелуи в щеку. Особенно этого хотелось, когда Азур смотрел на такого загадочного партнера: хочет убить, боится, в шоке или просто удивлен? Хе, даже волшебная шляпа на голове не знает –Вовсе неспециально – промурлыкал культист, нежась о чужую грудь –скажем Амараху, что занялись любовью, но думали, что у двоих особей мужского пола могут быть дети. Ну или реально перепутали –Я… Я не можем ему соврать! Спавн- –Спавн и любовью не запрещает заниматься, к слову. Ну и зачем рассказывать? Ты небинарные, в конце-концов, твой пол под строжайшим запретом и у тебя есть только обязанность не следовать мужским и женским заповедям, даже пустяковым. Вот прелюбодеяние – грех, а венчались мы прямо здесь, хоть и втайне, ты сами меня уговорили. Я всё учитывал, Тайми. Мой Найтшед, ты самый чистый культист, которого я знаю –… Ты дурак, Азур. Но я безумно люблю тебя –Я тоже, мой Найтшейд Их губы слились в нежном поцелуе, прежде чем начать собираться идти к капелле