Достаточно, чтобы влюбиться

      — Быстрые свидания, — терпеливо повторяет Ники, когда Эндрю косится на него с таким видом, словно внезапно забыл родной язык.              У Эндрю замечательный слух. Он вообще-то ещё с первого раза слышит, что усердно вбивает ему в голову кузен в течение последних десяти минут, но профессиональный игнор Хэммика заложен где-то между строк генетического кода, так что Эндрю только сейчас проявляет к нему какое-то подобие внимания.              И да, он совершенно не желает слушать о каком-то идиотском шоу знакомств, участник которого так некстати решил вдруг сломать себе ногу. Хотел бы познакомиться с кем-то — ходил бы аккуратнее.              — Ты знаешь мою ориентацию со средней школы, — напоминает Эндрю, ради такого даже отвлекаясь от увлечённого процесса замены патрубка впускного коллектора. Руки почти по локоть измазаны в машинном масле, рядом валяется старая деталь трубы — с внушительной трещиной, криво и абсолютно безрезультатно замазанной герметиком.              Ники хитро щурится.              — Знаю. Именно поэтому и зову.              В семье талантливых механиков, как говорится, не без блогера — вопреки попыткам своего отца перетянуть единственного наследника в счастливый мир двигателей внутреннего сгорания и машинного масла, Ники выбрал свой путь самурая и решил прославиться на весь мир. Получалось у него неплохо — вопреки неодобрению старшего поколения, он ловко покорял просторы интернета за счёт своего обаяния, ввязывался в сомнительные коллабы и даже участвовал в популярных интернет-шоу, и всё было бы отлично, если бы не один небольшой нюанс.              Ники обожал впутывать в свою деятельность окружающих.              — Оставь меня в покое, я не буду в этом…              — Я отдам тебе этого прекрасного малыша.              Эндрю резко замирает и медленно поворачивается от капота к кузену.              — Это ведро с болтами, которое ты привёз мне на ремонт? Себе оставь, — звучит его голос нарочито равнодушно.              О, Ники знал, что предлагать. Эндрю давно облизывался на культового японца десятого поколения, купленного этим балбесом исключительно ради лишнего хайпа в своём блоге. Ники потратил на автомобиль все накопленные им деньги, не побоявшись выбесить родителей, которые в тот же день вычеркнули сына из завещания, — так что он уже ничего в этой жизни не боялся.              — Полтора часа экранного времени на позор, и я отдаю тебе ключи, — вкрадчиво тянет Ники, подходя ближе, но всё же держась на приличном расстоянии от автомобиля. Это на Эндрю замызганный рабочий комбинезон, который уже не отстирывается от пятен машинного масла, — а вот Ники своё брендовое шмотьё за неприличные деньги покупал. Вроде в одном доме росли, а стали совершенно разными: по вкусам, по типажу, по темпераменту…              Глубокий вздох.              — Я не собираюсь в этом участвовать, — уверенно и непоколебимо произносит Эндрю. — И тачка мне твоя тоже не нужна.              ***              — Какая у тебя рабочая сторона? — очаровательно улыбается ему девушка, которая отвечает за грим. Имя её Эндрю не запоминает — то ли Дженна, то ли Джейн, то ли Джин, — так что в голове называет не иначе как Джей-Джей.              Так вот, Джей-Джей его раздражает просто до чёртиков.              — Руки, — мрачно отвечает Эндрю, демонстративно поднимая ладони. Джей-Джей проходится взглядом по мозолистым грубоватым подушечкам пальцев, отражает на лице что-то, среднее между ужасом и неодобрением, и натянуто улыбается.              — Держи их под столом, — рекомендует она выразительно, ещё раз критически оглядывает свою жертву с ног до головы и торопливо уходит куда-то за огромный занавес, похожий на те, что отделяют сцену в театре. — Ники, нам нужно поговорить!.. — доносится капризно-паническое, и Эндрю тихо хмыкает.              Из него пытаются сделать кого-то другого, не того Эндрю Миньярда, который ещё с утра сегодня копался в чужом движке, потому что клиент заплатил за срочность. Клиенту не скажешь, что ты снимаешься сегодня в каком-то кринжовом интернет-шоу, из-за которого не можешь пожертвовать сном, он не поймёт. Да чёрт с ним, клиентом — Эндрю и сам не понимает, как умудрился ввязаться в это.              И всё равно ввязался, вставая с рассветом ради того, чтобы залезть под капот и как следует надышаться душной металлическо-резиновой пылью ради замены одного несчастного шарнира.              Проходит не меньше пяти часов, и вот на нём уже не стоптанные боты, а какие-то новомодные ботинки, шёлковая чёрная рубашка, которую приходится расстегнуть на пару-тройку верхних пуговиц из-за того, что плечи не попадают в размер, и выглаженные штаны.              Эндрю раздражённо застёгивает одну из пуговиц.              — Не советую.              Голос насмешливый, спокойный. Он настигает его откуда-то сбоку, и у Эндрю не сразу получается обнаружить источник звука, потому что до этой секунды он думал, что находится в помещении наедине с гримёршей.              — Может, мне вообще снять рубашку? — интересуется Эндрю с лёгким вызовом, и только сейчас находит взглядом источник звука.              Незнакомец стоит в полумраке почти за самим занавесом — больше на съёмочной площадке, чем в закулисной зоне. Его пальцы ловко прокручивают объектив массивной камерной установки на колёсах и прожимают кнопки, и Эндрю даже залип бы на этом, возможно, если бы не получил в ответ ироничный взгляд светлых глаз.              — Может, — раздаётся тихий смешок, который, в отличие от хихиканья Джей-Джей, совершенно не раздражает. — Умеешь работать на привлечение зрительской аудитории.              Оператор?              Эндрю с небольшим подозрением проходится взглядом по своему внезапному собеседнику, пытаясь определить степень его принадлежности ко всему этому цирку. Обычно это легко: если бесит — значит, часть шоу, но в этот раз аналитические цепочки дают сбой.              Шаг в свою сторону воспринимается Эндрю не иначе как лишняя угроза своему спокойствию, поэтому он не сдвигается с места, но чуть напрягается.              — Что? — спрашивает настороженно. Ники чётко сказал: не разговаривать ни с кем из участников шоу и вообще поменьше контактировать с людьми до выхода под камеры. Эндрю этому был даже рад, хоть и не понимал этого лишнего пафоса, но деваться некуда — ключи от машины были уже почти-почти у него в руках, так что стоило играть по чужим правилам.              — Ты же знаешь, куда пришёл?              Вблизи от лампы оказывается, что волосы у этого парня не цвета ржавчины, как показалось поначалу, а тёмно-рыжие, с лёгким красноватым отливом. У Эндрю как-то была на ремонте шевроле подобного цвета — он готов был собственноручно вылизать её бока вместо полировки.              Только Эндрю чувствует дежавю в этот момент или это какой-то массовый сбой?              — Какое-то тупое шоу, где мне будут искать парня, — отзывается он спустя несколько задумчивых секунд. — Потом меня, возможно, отменят и лишат работы за пропаганду нетрадиционных ценностей, но я подумаю об этом позже.              Голубые глаза чуть прищуриваются. Их окружают густые, почти чёрные ресницы, и Эндрю, абсолютно не ценящий эстетику человеческой привлекательности, невольно подмечает, что это выглядит завораживающе.              — Не волнуйся, работа у нас найдётся, — слышатся между строк лукавые нотки. — Обращайся ко мне, если что.              Эндрю готов поклясться в том, что двойственные сигналы ему не чудятся, но открыть рот не успевает: его прерывает незнакомый голос.              — Всё хорошо, Нил?              Нил — чужой образ вдруг приобретает имя — только теперь оборачивается на высокого парня, подоспевшего к камере, и кивает. У Эндрю тоже всё становится немного лучше, когда он только сейчас замечает на них обоих большие бейджи с надписью «СТАФФ».              — Подкрутил некоторые настройки, так что сейчас у тебя не будет такого затемнения на кадре, — спокойным тоном объясняет тем временем Нил своему коллеге, а после с абсолютно невозмутимым видом делает шаг ещё ближе и неторопливо расстёгивает многострадальную верхнюю пуговицу на рубашке Эндрю. — Забирай нашего героя.              Эндрю не сразу понимает, что речь о нём.              А когда понимает, пути назад уже не остаётся.              ***              «Быстрые свидания» — шоу, которому обещали быстрый всплеск среди зрителей из-за привлечения популярных блогеров на роли ведущих. Огромные деньги, вложенные спонсорами в проект, превращали простую съёмку видеоматериала для канала едва ли в голливудскую киностудию местного разлива, так что Эндрю только и успевал, что ужасаться тому, как далеко это могло зайти.              Когда Ники просил его поучаствовать в шоу знакомств, где трое ведущих должны были выбрать ему одного-единственного избранника из доброго десятка кандидатов, он как-то забыл упомянуть, что это будет проходить не в каком-нибудь рандомном коворкинге, а в самой настоящей студии с битком наполненным зрительным залом.              Под оглушительный шквал аплодисментов Эндрю тоскливо садится на предоставленный ему стул во главе длинного стола, косясь на пустующий стул на другом конце. Ники подбадривающе смотрит на молчаливо негодующего кузена и, прежде чем тот начинает раздражаться ещё больше, берёт слово первым.              — Это «Быстрые свидания» — шоу, в котором я, Элисон и Кевин поможем нашему гостю найти себе идеального парня, — харизматично улыбается он в одну из камер, находя её взглядом так ловко, словно занимался этим всю жизнь. — Сегодня к нам пришёл Эндрю, и мы поможем ему найти партнёра, о котором он мог только мечтать.              Единственное, о чём Эндрю когда-либо мечтал — адекватные родственники, но эта блажь его, судя по всему, обошла стороной.              — Что ты знаешь об этом шоу, Эндрю? — смотрит на него со снисходительной улыбкой Элисон Рейнольдс, и отчего-то кажется, что она видит его насквозь.              В отличие от Ники, занявшего самое близкое к гостю место, чтобы уберечь остальных в случае внезапного всплеска агрессии (ложь: механики — самые спокойные люди на земле), Элисон сидит в середине стола и выглядит за счёт этого поистине королевски. Эндрю не смотрит блоги — даже если этот блог Ники, видео в котором тот самолюбиво лайкает с его профиля каждый раз, когда стаскивает в сервисе телефон, — но даже ему известно это имя. Рейнольдс не знает только слепой и глухой инвалид с параличом в каком-нибудь доме престарелых, и то не факт — скорее всего, даже там её имя где-то выгравировано в одной из книжек шрифтом Брайля.              — Ничего хорошего, — отзывается Эндрю честно. В зале раздаётся весёлый смех, который притихает, когда острый взгляд гостя прожигает их со стороны.              — А ты душка, — не теряется Элисон и её искусственная улыбка кажется чуть более искренней. — Мы подобрали специально для тебя десять парней, но права голоса ты лишён за плохое поведение — так что выбирать тебе парня для свидания будем мы. Ты рад?              В голосе сквозит ирония.              — Безумно, — с полным отсутствием энтузиазма отзывается Эндрю, думая о том, что, возможно, если очень сильно постараться, то на машину мечты с проржавевшими внутренностями можно накопить и самому.              А от родственных связей с Хэммиком отказаться, чтобы уж наверняка.              — Больше рад только Кевин, — насмешливо произносит Ники и выразительно кидает через Элисон взгляд на третьего ведущего.              — Как единственный человек в этом помещении, которому нравятся женщины, я не могу сдержать переполняющие меня эмоции, — фыркает Кевин Дэй.              Эндрю видит его впервые, зато от Ники слышал про него не раз — за счёт уникальной комбинации денег, внешности и удачи он уже много лет удерживал за собой миллионы подписчиков, которые готовы были целовать землю, по которой ступали его ноги. Ники забавно бесился с него буквально каждый раз, но восхищался, пожалуй, всё равно сравнительно больше.              — Мне тоже нравятся женщины, — по-лисьи улыбается Элисон и заслуживает тем самым фырканье Кевина, аплодисменты максимально толерантной студии и палец вверх от воодушевлённого Хэммика.              Пока Ники с Кевином разогревают зрителей, раскручивая эту тему, Эндрю скучающе переводит взгляд в сторону, уже мечтая о том, как вернётся в сервис и переоденется обратно в родной комбинезон, воняющий бензином.              Знакомый силуэт с висящим на шнурке бейджем попадает на глаза сам собой: Нил стоит на самом краю сцены, скрытом от зрителей, и лениво опирается плечом о перегородку.              Его взгляд не отрывается от Эндрю.              Эндрю старается не слишком сильно привлекать внимание своей очевидной заинтересованностью человеком из стаффа, но старается так сильно, что теряет нить разговора.              — Что? — оглядывается он чуть потерянно на Ники.              — Твои предпочтения? — Элисон постукивает несколько раз острыми ноготками по поверхности стола. — Брюнеты, блондины? Высокие и тощие или, быть может…              — Всё мимо, — невозмутимо отзывается Эндрю и, прежде, чем ему начнут предлагать другие варианты, поясняет: — Люблю машины.              Он почти уверен, что Ники хочет страдательчески ударить рукой по лбу, но его сдерживает прицел камеры.              — Ага, качки, так и запишем, — мурлычет Элисон, хватая ручку и черкая что-то в блокноте.              Эндрю рефлекторно находит Нила взглядом. Точно под мешковатой одеждой не разглядеть, но он почти уверен, что у того всё в порядке с фигурой. Радар у Эндрю очень многофункциональный — он редко ошибается в этом отношении.              — Мы не будем ему говорить, что его предпочтения значения не имеют, потому что выбирать всё равно будем мы? — как бы между прочим интересуется Кевин, и Эндрю что-то смутно припоминает об этом из вчерашней расторопной речи Ники.              Как и обычно, его мнение значения в шоу не имеет, поэтому Элисон любезно знакомит его и зрителей с правилами: на каждого кандидата даётся по три минуты для разговора, за который каждый из ведущих может прожать угрожающую красную кнопку.              — Всё, что кандидату нужно сделать, — наставительно влезает Ники, — убедить нас троих в том, что он — самый идеальный партнёр для тебя, Эндрю.              — Только тогда он пройдёт в следующий круг, — кивает Кевин.              — Пока к финалу не останется только один человек, — заканчивает Элисон.              «Просто верните меня домой» — думает Эндрю.              Но соглашается.              ***              К японцам у Эндрю в целом хорошее отношение, — чего стоит только Ниссан, который вот-вот окажется постояльцем в его гараже, — поэтому, когда на стул в противоположном конце стола опускается не сильно высокий японец с выражением лица, как будто его все смертельно заебали, Эндрю думает, что это хороший знак.              Не он один ненавидит это место с первых же секунд.              — Рико, — представляется первый кандидат и смотрит на Кевина так, словно пришёл именно к нему. Кевин косится на Элисон с очевидно смешанными чувствами.              — Отлично. Знак зодиака? — с деловым тоном берёт Рейнольдс дело в свои руки.              — В душе не ебу, — холодно отзывается Рико и до того, как Элисон успевает потянуться к красной кнопке на столе, неохотно озвучивает дату рождения. Эндрю с ним абсолютно солидарен вообще-то, потому что в знаках совершенно не разбирается и понятия не имеет, как это может поспособствовать скорейшему завершению этого цирка. Если нужны светские разговоры, можно же просто поговорить о чистке карбюратора, зачем вся эта эзотерика?              — Козерог, значит, — снова постукивает по столу ногтями Элисон. — Декабрьский. А ты кто? — кидает она взгляд на Эндрю.              — Скорпион он, — отвечает за него Ники прежде, чем Эндрю озвучивает свой ответ.              — О, — многозначительно произносит Элисон с таким видом, словно узнала о том, что Эндрю Миньярд болен каким-то смертельным заболеванием. — Понятно.              Они с Ники многозначительно переглядываются.              — Мне тоже всё с вами понятно, — презрительно выдаёт Рико. Эндрю, который ещё две минуты назад не хотел тут находиться, подозрительно смотрит на первого же долбоёба и думает о том, что он какой-то излишне борзый. Странное чувство, что кандидатов тоже заманивают сюда насильно посредством шантажа, тоже укрепляется, и Эндрю на секунду — на долю секунды! — становится интересно, кого же наберут в следующие кадры.              — И что же ты понял, догадливый мой? — сладко спрашивает Элисон.              — То, что вы здесь все отбитые на голову. Не думаю, что ваше ебаное шоу продержится дольше, чем…              Жёсткая хватка на плече Рико заставляет его дёрнуться, но ему даже развернуться не удаётся.              — На выход.              Голос Нила не имеет ничего общего с тем мягким смехом, который срывался с его губ за кулисами, и Эндрю с невольным интересом всматривается внимательнее в его лицо теперь уже под светом софитов. Ошибки быть не может — он действительно оказывается так же хорош собой, как представлялось и в полумраке. Едва ли не выплывает из своего закутка одним плавным движением и вот уже готов вышвырнуть этого конфликтного малого на улицу.              Хорошо, оператор, охранник, расстёгиватель пуговиц. Пожалуйста, продолжай.              — Следуй правилам, — порывисто дёргается Рико, но Нил только с ледяным спокойствием переклоняется через его плечо и зажимает на столе кнопку Кевина. Освещение вспыхивает красным.              — Удовлетворил тебя? — мягко интересуется Нил. Эндрю прикусывает язык, потому что вопрос не ему — а он бы ответил. — Тогда проваливай отсюда.              ***              — Как тебя зовут? — интересуется Кевин, пока Эндрю настороженно разглядывает опустившегося на стул гиганта, выше его самого в два раза и шире во столько же.              — Чад.              Красный свет озаряет сцену.              — Без обид, — невозмутимо улыбается Ники.                     ***              Следующего кандидата зовут Сет, и он проносит с собой даже цветы — Эндрю скептически косится на них, после Рико теперь ища подозрительные моменты даже в самых незначительных мелочах.              Букет красивый, кандидат достаточно приятный и с хорошим чувством юмора, взгляд Нила на фоне — мрачнеющий в прямой пропорциональности с каждым плюсиком в блокноте Элисон, кокетливо отмечающей все моменты, которые ей пришлись по вкусу. Если бы не это дурацкое шоу, Эндрю даже подумал бы, что это она ищет себе парня и решила за три минуты устроить ему полноценный и основательный допрос.              — Ты бы повысил голос на своего партнёра?              — Только если за дело.              У Эндрю на этот счёт своё мнение — он бы не только повысил бы голос, но и прибил бы, чтобы неповадно было. Элисон это, кажется, не волнует, потому что даже со стороны заметно, какой жирный плюс она ставит в блокноте. Ники тайком пихает её под руку, но Рейнольдс только отмахивается.              — Сколько зарабатываешь?              — Столько отдаю в общий бюджет, — даже не думая, парирует Сет, и Эндрю едва заметно щурится, а после переглядывается с Нилом, вернувшимся на своё место у перегородки. Тот едва заметно пожимает плечами.              Подготовленный заранее? Неважно. Главное, чтобы не Чад, остальное не страшно.              — Ладно, тут даже я купился, — неохотно соглашается Кевин.              — Что делаешь вечером? — продолжает тем временем Элисон, и отсчитывающий время электронный таймер пищит, оповещая о том, что кандидат прошёл во второй круг.              Сет, не отрывая взгляда от Элисон, едва заметно усмехается, и Эндрю ощущает странное чувство, что его где-то наёбывают, поэтому как никогда ярко осознаёт, что всё здесь — лишь часть шоу. Интересно, мог ли Рико быть частью этого прописанного сценария?              А Нил?              — Отвечу на втором круге, — салютует Сет и встаёт со своего места.              Оператор останавливает съёмку, и Эндрю кажется, что всё оживает на время перерыва: Кевин более искренне смеётся над непринуждёнными шутками Ники, пока Элисон уходит припудрить носик, Джей-Джей очевидно собирается заменить её в роли единственной женщины на съёмочной площадке, потому что порывается припудрить носик теперь уже Кевину, но Ники любезно принимает удар на себя, параллельно не забывая переговариваться со зрителями. Их не больше полусотни, но Эндрю впервые видит, как Ники управляется с большим количеством людей, умудряясь перехватывать их внимание на себя.              Возможно, его выбор — не такая уж и плохая идея.              ***              — То есть ты приезжий?              — Я из Эль-Рино, — чуть смущённо улыбается вполне себе симпатичный студент, на которого Эндрю, возможно, даже обратил бы внимание в любых других обстоятельствах.              Подумать об этом больше времени не остаётся — рука Ники решительно опускается на красную кнопку.              Все молча косятся на его абсолютно непредвзятое выражение лица.              — Оклахома, — проявляет Хэммик неожиданные познания в географии.              Элисон и Кевин единогласно и демонстративно нажимают на свои кнопки, подтверждая решение Хэммика.              Эндрю всё ещё не понимает, в чём прикол Оклахомы, но думает о том, что если взгляд Нила через всю студию ему чудится, тогда он лично соберёт все свои вещи и переедет жить в Эль-Рино.              В конце концов, там тоже наверняка ломаются автомобили.              ***              — Ты забрал мои цветы, — произносит Эндрю, когда они снова оказываются с Нилом наедине.              Весь десяток кандидатов на роль избранника успевает посидеть на стуле напротив Эндрю. К этому времени он понимает: если отринуть устойчивое чувство испанского стыда и желание поскорее вернуться в родной сервис, происходящее может быть интересным. Неизвестно, кто подбирал эти кадры, но разнообразие этот человек старался поддерживать определённо — от едва-едва совершеннолетних мальчиков-одуванчиков до сорокапятилетних мясников.              Если с клоунами этими смириться ещё можно было, то вот с напиздевшим ему про полтора часа съёмок Ники — нет.              «Я говорил про экранное время. Мы здесь до ночи, расслабься, получай удовольствие и думай о малыше, который ждёт тебя в гараже» — сочувствующе похлопал тогда по плечу Хэммик, как будто этого малыша нужно было чинить не самим Миньярдам, а кому-то другому.              Подкинул проблем и доволен.              Эндрю, впрочем, доволен тоже.              — Тот веник? Я его выкинул. — Нил склоняет голову ближе, подкуривая сигарету о зажжённую зажигалку, которую протягивает ему Эндрю.              — Это мой веник.              Эндрю плевать на букет. Он на него взглянул полтора раза — одним глазом, когда его подарил Сет, а двумя — когда ловкие руки Нила после ухода кандидата в зону ожидания вдруг цепанули букет со стола, оставив от него лишь лёгкий пионовый аромат.              — Я куплю тебе два таких. А лучше что-нибудь более приличное, — выдыхает дым в сторону Нил и внезапно хмыкает. — Или мы можем выпросить у кого-то из твоих поклонников.              Эндрю разве что глаза не закатывает.              — Ты лучше меня знаешь, что у каждого из них прописан сюжет.              — Неправда, — фыркает Нил, но другого ответа от него и не ожидается. — Вообще-то я про твоих настоящих поклонников. Которые тебя полюбили уже после того, как ты переступил порог студии, — заметив непонимающий взгляд, Нил снисходительно считает пальцы на руках, поочередно загибая их к ладони. — Ты здесь уже пять часов. Этого времени более чем достаточно, чтобы влюбиться.              Эндрю усмехается, не отводя глаза — спокойствия, впрочем, под этим флегматичным взглядом Нила в нём нет ни на йоту.              — Ты уже пообещал, так что я хочу цветы от тебя, — решает Эндрю не ходить кругами, потому что в его преклонном двадцатишестилетнем возрасте уже не хотелось ничего нового.              Кроме одного определённого рыжего наглеца.              — Выбирай любой, — усмехается Нил, будто бы ничуть не испугавшись угрозы.              Или это не угроза была? Ох, неувязочка вышла.              — Хватит ли у простого стаффа денег на то, что я захочу? Я довольно меркантильный.              Чтобы вы понимали: Эндрю ни разу в жизни букеты цветов даже в руках не держал. Он бы с радостью потратил деньги, отданные на тот же самый букетик, на новый набор инструментов, например. Небольшой, портативный, с навесным столиком — вообще замечательно.              — Можешь не стесняться, — со спокойной улыбкой отвечает Нил, и в студии раздаётся спасительный звонок, предупреждающий о начале второго круга оставшихся четырёх кандидатов.              Спасительный, потому что скрывать уши, горящие жаром, словно у пятнадцатилетнего подростка, довольно-таки проблематично.              ***              — Отлично, Жан! — одобрительно улыбается Ники, пока Элисон и Кевин шёпотом сплетничают о предыдущем ответе.              Жан нравится всем ещё на первом круге — от флегматичного француза течёт зрительская сторона, а равнодушный, но искренний стиль ответов подкупает ведущих. Среди высоких, несомненно горячих, но абсолютно фальшивых соперников, из всех кандидатов Эндрю чувствовал лёгкий интерес только к нему, но знал, что в действительности характерами они не сошлись бы.              А ещё Эндрю был Жану не интересен. Было с кем сравнивать.              Нил стоит на своём привычном месте. Эндрю чувствует это странное напряжение между ними — похожие чувства возникают, когда находишь в автомобиле проблему, с которой до этого не могла справиться сотня мастерских. Лёгкое предвкушение, воодушевление, желание поскорее к этой проблеме прикоснуться.              Нил насмешливо улыбается и затыкает себе за ухо обломанный цветок. В его взгляде почти вызов, который преследует Эндрю с того самого момента, как он случайно — честное слово! — роняет со стола стакан с водой, останавливая съёмки, а после заслуживает почти провокационный взгляд снизу вверх, пока Нил на корточках вытирает лужу на полу.              Эндрю абсолютно точно не смотрел там в какой-то момент на его задницу.              — Ты сможешь сделать комплимент Эндрю, Жан? — Кевин будто бы чувствует рядом с ним себя свободнее — задаёт больше вопросов, иногда как будто бы зная ответы заранее.              Эндрю почку готов поставить на то, что они уже знакомы и в равной степени могут оказаться как братьями, так и друзьями или любовниками.              — У тебя безумно красивые глаза, — произносит Жан, впервые встречаясь взглядом с Эндрю.              И снова — равнодушно, без интереса, почти скучающе.              Он наверняка даже не разглядел, какого они цвета.              — Это правда! — гордо отвечает Ники так, словно он как-то причастен к этому. Зрители хлопают, Элисон снова делает какую-то отметку, а Эндрю во всём этом цирке видит только одно перспективно искреннее рыжее пятно, которое ни на секунду не ослабляет своего внимания.              Эндрю уже прикидывает в своём рабочем графике место для свидания. Не с одним из кандидатов, конечно — в данном случае у него есть другой, совершенно беспроигрышный вариант, ради которого он даже переоделся бы в свою самую лучшую рубашку.              Возможно, даже погладил бы её перед выходом.              Или это уже слишком?              — Эндрю, а можешь ты озвучить свои комплименты Жану? — внезапно обращается Элисон к нему, давая право голоса едва ли не впервые за это шоу.              — Комплимент? — Эндрю чуть теряется, переводя взгляд на букет от Жана.              Он только сейчас замечает на одном из цветков обломанный бутон.              Тот, что остаётся в волосах у Нила.              — Ты никогда никому не говорил комплиментов? — хмыкает Кевин, а Ники в свою очередь цедит смешок в кулак.              Ну, Эндрю сравнивал цвет волос Нила со ржавчиной и видел в этом что-то сексуальное. Наверное, это должно что-то о нём говорить?              — У Жана привлекательный акцент, — произносит Эндрю и почти физически чувствует, как взгляд из-за сцены обостряется. — Люблю людей, которые знают несколько языков.              — Ты и сам билингв, должно быть? — интересуется Кевин, но Эндрю отрицательно качает головой.              — Учу немецкий.              Когда в паузе между сценами Нил в очередной раз крадёт его букет, он склоняется к нему чуть ближе положенного и едва слышно произносит:              — Die deutsche Sprache ist sexier, oder?              Эндрю с трудом вспоминает, как дышать, пока Ники с подозрением провожает Нила взглядом.              ***              — О, Сет, рад тебя снова видеть с нами! — дружелюбно улыбается Ники. — Давай поговорим о…              Красный свет вспышкой озаряет пространство.              — Элисон? — с усмешкой требует объяснений Кевин.              — Моя женская интуиция подсказывает, что они друг другу не подходят. Сет, так что ты делаешь сегодня вечером?              ***              К финалу остаются два кандидата — Жан и Джереми, на которого Эндрю даже не сразу обращает внимание.              Джереми улыбчивый, оптимистичный, ловко ведёт диалог и удерживает внимание толпы. Он рассказывает, что снимается в кино, любит собак и много читает, но Эндрю чувствует абсолютную уверенность в том, что за этой идеальностью скрывается что-то ещё.              И, конечно, получает тому подтверждение.              — Если бы ты мог сделать выбор, кто бы это был и почему? — интересуется Элисон, пока Ники всё ещё прокручивает в голове свои подозрения, а Кевин, оказавшийся внезапным фанатом, влюблённым щенячьим взглядом косится на Джереми.              Очень гетеросексуально, Дэй.              — Тот парень за кулисами, который украл у меня четыре букета, — решается не мучить никого Эндрю.              Ники таращит тайком глаза: «Ты вообще сценарий читал?»              Эндрю читал, да. Самое бесполезное чтиво в его жизни.              Нил приветственно салютует, когда оператор подкатывает к нему камеру, и в этот раз уже очередь Эндрю испытывать подозрения.              Нил не кажется… взволнованным? Кто угодно почувствовал бы себя в растерянности, если бы его внезапно решили снять на камеру, но Нил не теряется — ведёт себя естественно и даже подмигивает Эндрю, не боясь, что попадёт в кадр.              — Джостен? — усмехается Элисон, оглядываясь на Нила. Так у объекта интереса Эндрю появляется ещё и фамилия, а также небольшой бонус — навязчивое ощущение, будто он где-то эту фамилию уже слышал. — У тебя хороший вкус, но боюсь, что автор проекта «Быстрые свидания» не входит в вишлист.              Эндрю бы поспорил.              — Автор проекта? — он смотрит на ухмыляющегося Нила через съемочную площадку, а этот хитрец даже не смущается.              Зрители ликуют, но Эндрю не прислушивается ни к ним, ни к ведущим.              Он лишь надеется на то, что у Нила Джостена есть дряхлая и проржавевшая машина, чтобы они могли видеться почаще. Если нет — подарит.              Недавно появился один вариантик.              — Почему ты не выбрал бы никого из них? — Кевин, кажется, искренне не понимает, почему не Джереми, потому что в его представлении Джереми выбрал бы кто угодно.              Эндрю невозмутимо улыбается.              — Потому что я видел, как один финалист подложил другому в карман записку с номером телефона, кажется. — Он опирается локтями о стол и кидает выразительный взгляд на Нила Джостена за сценой. — Может, автор проекта немного изменит правила игры, раз все идеальные мэтчи тут уже сошлись?              Нил с обещающей усмешкой выходит вперёд.              Кевин, не получивший желаемого, тоскливо вздыхает.              Эндрю думает о том, что, возможно, во всех этих тупых шоу может быть какая-то польза.