Необычные каникулы Гарри и Джинни

      Всё началось с того, что Артур, желавший недельку-другую отдохнуть от ролевых игр, решил заняться строительством портала в другое измерение. Ну хобби у него такое, с кем не бывает? В одиночку (Люциус, приставленный к Артуру в качестве слуги помощника — это являлось самым худшим из возможных наказаний для Малфоя, исключая повторное заключение в Азкабане — в строительстве порталов совершенно ничего не смыслил; его чему-то по-настоящему полезному в Хогвартсе вообще учили?) спроектировав и построив заветный портал, он позвал всю свою огромную семью поглазеть на это чудесное творение, соединившее в одно целое магию и маггловские науки.       Любуются значит, Уизли порталом, рассуждают, стоит ли использовать в качестве первого подопытного Амбридж или стоит пожалеть жителей другого мира, которым придётся терпеть её в случае удачной телепортации розовой жабы. В общем — всё идёт хорошо. И тут, как назло, в Люциусе опять проснулось желание отомстить своим бывшим врагам — такое у него время от времени случалось, когда он вспоминал, что в малфоевской Библии написано что-то наподобие: «Негоже чистокровному в сто двадцать пятом поколении Малфою ходить в цепях и подчиняться каким-то там Уизли». Таким образом, Люциус своими выходками умудрился увеличить срок своего наказания в семнадцать с половиной раз — благо, изначально он был чуть больше двух месяцев (а стал целых три года — видимо, на свободу Малфой не очень торопился).       Вот и сегодня Люциус, решив, ну а чего ему ещё терять, всё уже и так потеряно — даже поместье и все деньги из банка, гады, отобрали (правда, лишь на время его заключения, но Малфой всё равно считал это огромным непозволительным оскорблением великому наследию Арманда), и в который раз умудрившись снять сковывающие его руки цепи, незаметно подошёл к порталу и врубил его на полную мощность. Ближе всех к порталу в тот момент стояли влюблённые голубки Гарри и Джинни — их огромной магической антигравитационной невидимой волной и засосало в параллельный мир. Следом за ним начало засасывать и Рона, но, прежде чем это случилось, Артур успел добежать до истерично смеющегося Люциуса и вырубить обоих: и портал, и Малфоя (для него это в каком-то роде являлось хорошим исходом — останься он в сознании, Молли бы его на месте прибила).       — От этого белобрысого идиота даже в качестве пленника больше проблем, чем пользы, — пробормотал Артур.       — Ты ведь можешь его снова включить? — взволнованно спросила Молли. — А то там Гарри и Джинни… А вдруг они погибнут?!       Молли совместными усилиями всей их огромной уже не полностью рыжей семьи удалось успокоить, а вот портал повторно включаться категорически отказался — у него перегорели все батарейки. Проклиная всё ещё бессознательного Люциуса, Артур вместе с Роном попёрся в магазин за новыми, а Молли и остальные остались караулить портал и Малфоя, а то вдруг опять этому засранцу что-нибудь в голову взбредëт.       А тем временем Гарри и Джинни благополучно перенеслись в параллельный мир. Оказались они прямо возле Норы, но, разумеется, другой и совершенно параллельной их родной Норе, в которой, как они предположили, должны были жить такие же параллельные им Уизли. Здешняя обитель рыжего семейства выглядела ужасно зловещей: стены и крыша дома были покрашены в чёрный, стекло в окнах потрескалось, на самих окнах стояли решётки, над входной дверью висела вывеска «сдохните, вам здесь не рады», а прибитые к стенам дома отрубленные головы людей тоже не добавляли позитивных мыслей.       — А я-то думал, что у Блэков мрачная обстановка, — протянул Гарри. — Они-то всего лишь головы эльфов на стены вывешивали, а не людей.       — Это что, измерение, где все члены нашей семьи — злые и жестокие люди? — ужаснулась Джинни.       — Может, вы просто готы, — пожал плечами Гарри, который был отнюдь не прочь взглянуть на тёмную версию своей жены, — или вариация семейки Адамс.       И тут из параллельной Норы вышел такой же параллельный Рон, который был полной противоположностью их нормальному Рону. Одного взгляда на Рона курильщика хватало, чтобы увидеть его два самых больших отличий от Рона здорового человека: во-первых, он был ужасно туп, и, во-вторых, он был поистине злобен. Всё это так и вырисовывалось на сморщенном лице этого параллельного Рона. От увиденного Джинни даже впала в небольшой шок — она никогда не подозревала, что лицо её доброго и весёлого брата может быть таким уродливым и жестоким. Рон курильщика подошёл к Поттерам и, с крайне хмурым и гнусным видом оглядев их с головы до ног, спросил:       — Вы кто такие, сволочи?       — Эээ, — только и смог выговорить Гарри — он не знал, как реагировать на такую версию своего лучшего друга.       — Они ещё и умственно отсталые, — выплюнул Рон. — Я Жрон, люблю пожрать, — он достал из кармана своей очень рваной мантии (видимо, здешняя семья Уизли была гораздо беднее оригинальной) плитку молочного шоколада и принялся жевать её, чавкая так громко, что у Джинни сложилось впечатление, что тот делает это специально.       Джинни и Гарри рассеяно переглянулись — они пробыли в параллельном мире всего несколько минут, а уже хотели обратно. Видеть Рона таким тупым, грубым и прожорливым было просто невыносимо. И тут из Норы вылезла Гермиона. Она тоже была совершенно другой — от вечно лохматой заучки и главного мозга команды в ней не осталось ничего. Гермиона курильщика носила до ужаса откровенный наряд, от которого бы у настоящей Гермионы случился бы сердечный приступ — из одежды на ней присутствовали лишь ярко-красный лифчик, скрывавший половину груди сто двадцать пятого размера, и очень короткая юбка того же цвета, из-под которой виднелся край нижнего белья. На ногах она носила красные туфли с настолько огромным каблуком, что даже такая модница, как Лаванда, не смогла бы пройти и шага в этих туфлях, не упадя на землю.       — Чë это за сучки здесь толпятся? — выдала Грейнджер. — Я им давать не собираюсь, у этой сучары даже груди нормальной нет, — она указала на Джинни и самодовольно фыркнула, потрясывая своими главными достоинствами.       — Я сплю, да? — слабо спросил у жены Гарри, смотря как тупой Рон лапает Гермиону-шлюху.       — Боюсь, что нет, — вздохнула Джинни, в страхе смотря на Нору — мало ли какое чудище из него следующим вылезет.       А следущим, вернее следущей, из мрачного дома вылезла Молли, тоже потерпевшая массу больших изменений. Она была толще оригинальной женщины по крайней мере раза в три — даже не смогла с первой попытки пролезть в дверь своего собственного жилища, что вызвало неконтролируемую волну гнилого смеха у местных Рона и Гермионы. Её рыжие волосы были взлохмаченными и грязными — как будто она совсем не ухаживала за ними много лет, лицо перекошенно, и она внезапно напомнила Джинни Алекто Кэрроу. Одета она была в мешок из-под картошки и тащила с собой огромный котёл, целиком наполненным какой-то жижей — чуть присмотревшись, Поттеры поняли, что это приворотное зелье.       — О! — воскликнула Молли курильщика, едва завидя Гарри и Джинни. — Этот дебил уже здесь. Джинни, что стоишь, как истуканка, хватай его, дура ты тупая, будем его в тебя влюблять! — и она засмеялась тем же гнилым смехом, за ней последовал и Рон, а вот Гермиона, наоборот, помрачнела и злобно уставилась на свою свекровь.       — Так этот сучëныш — Поттер? Он должен достаться мне, а не этой рыжей сучке Джинни! — выдала Грейнджер.       — Закрой рот, шлюха! — рявкнула на неё Молли. — Знаю я тебя — получишь деньги и свалишь, забыв про то, кто именно тебя из того свинарника забрал и позволил жить в своём доме.       «Хочу домой, хочу домой!» — мысленно кричали оба Поттера.       — Мам, а ты знаешь, Гарри меня и без приворотного зелья любит, — осторожно сказала Джинни.       — Ты, чë, мелкая нахалка, перечить мне вздумала? — разозлилась Молли, её лицо буквально покраснело от гнева. — Совсем берега попутала? Я тебя кучу лет растила, хотя могла бы жить в своё удовольствие, а теперь ты тут свои права качать пытаешься? Не выйдет. А ты, — она повернулась к Гарри, и тот в ужасе отпрянул, — даже не вздумай бежать, сучëныш, я и не таких магов убивала, — Молли кинула садистский взгляд на головы людей, прибитых к стенам её дома.       Гарри дрожал — даже в своих самых жутких и страшных кошмарах он не видел настолько ужасных вещей. Поттер схватил руку своей жены — она тоже дрожала.       «По крайней мере, мы вместе», — пытаясь хоть немного успокоиться и прийти в себя, подумал Гарри.       И тут из Норы вылезла параллельная Джинни.       «Только не это, — пронеслось в голове у Поттера. — Я не вынесу тупой шлюхи Джинни или что-то в этом роде».       Джинни курильщика была ужасна. Во-первых, она была одета в точности как Гермиона, только грудь её была гораздо меньше — никто не смеет быть наравне, а уж тем более лучше главной звезды Хогвартса, и одежда (если ЭТО можно было вообще назвать полноценной одеждой) с туфлями имела не красный цвет, а оранжевый. Её лицо, как и у матери, было до безобразия перекошено. Тупой как пробка Рон, с яростным лицом поедавший в это время уже двадцатый гамбургер, и такая же тупая Гермиона, делающая с телом мужа всякие непристойные вещи, не нашли в этом ничего такого, а вот Молли, будучи, вероятно, в силу своего возраста поумнее этих двоих, смотря то на Джинни курильщика, то на Джинни здорового человека, выдала:       — Чë за херота здесь твориться? Я ещё даже не набухалась, чтоб глюки ловить.       Все молчали, а потому глава Уизли продолжила свои размышления.       — Если я не бухая и не обкурившаяся, то значит одна из вас сучка поддельная, — рассудила Молли и вновь окинула своим взглядом двух Джинни, остановившись на настоящей. — Сто процентов это ты, сучара, не зря же мне перечить начала. Рон и ты, его любимая шлюха (вечно забываю твоё имя), покажите этим сученышам, что не стоит пытаться провести Молли Уизли.       — Не, мне лень, — выдал Рон, вгрызаясь в куринную ножку (Гарри понятия не имел, откуда эта злая версия его друга берёт так много еды). — Давай сама.       — А ты не оборзел?! — вскипела Молли и, быстрым шагом подойдя к сыну, дала ему несколько крепких подзатыльников. — А ну живо исполняй приказ, сучëныш, и ты, шлюха, тоже, а то чë стоишь, как будто не при делах?       Исполнить приказ безумной матери злым Рону и Гермионе помешала вспышка света. Когда свечение наконец пропало, всё присутствующие смогли лицезреть параллельного Альбуса Дамблдора, который, естественно, был злым. Он носил безвкусный маггловский костюм и имел такое злобное выражение лица, какое даже Волан-де-Морту при всей его жестокости и неадекватности было не по силам сделать. И, прежде чем Гарри и Джинни окончательно поняли, что им пора отсюда как можно быстрее бежать, он создал вокруг Норы силовое поле, которое обрезало Поттерам всё пути к отступлению.       — Ну чë сучары, — видимо слово, обозначающее собаку женского пола, было любимым ругательством в этом параллельном мире, — вы, как я погляжу, уже споили этого наивного идиота Поттера?       — Нет, старый ты даун, — выругалась Молли, — мы как раз собирались сделать это, но ты, как всегда, припëрся в самый неподходящий момент. Ну раз ты здесь, то помоги прибить эту сучку рядом с шрамоголовым, изображавшую из себя мою дочь.       «Шрамоголовый? Серьёзно? Что это за идиотские оскорбления?» — мысленно взвыл Гарри, впрочем лучше это, чем бесконечные «сучки» и однокоренные им слова.       Дамблдор на крайне вежливую просьбу Молли, в отличие от Рона и Гермионы, откликнулся сразу — он повернулся к Поттерам, готовясь испепелить Джинни и связать Гарри. Те уже смирились со свой участью бесславно погибнуть в параллельном мире, где характеры дорогих им людей были извращены практически до неузнаваемости. Но тут случилось чудо — в силовое поле Дамблдора ударились два больших магических луча: один — зелёный, другой — красный, и оно бесследно исчезло. Поттеры повернулись в сторону, откуда появились лучи — они желали увидеть своих спасителей. Первым оказался параллельный Гарри, что, впрочем, было вполне ожидаемо, а вот вторым…       «Это чёртов Волан-де-Морт?!» — одновременно пронеслось в голове у обоих Поттеров.       Да, это действительно был Волан-де-Морт, только выглядел он как взрослый Том Реддл — таким Гарри видел его в Тайной комнате и в воспоминаниях, показанных ему Дамблдором в Омуте Памяти. А ещё он имел орлиные крылья, нимб ангела над головой, змеиный хвост, когти грифона, и, внезапно, грудь большего размера, чем у Гермионы. Гарри выглядел похоже — только грудь у него была нормальная (для мужчины), а вот волосы зато доставали чуть ли не до пят. Оба спасителя парили высоко в небе и сурово пялились на своих врагов.       — Не бойтесь, кого-то сильно напоминающие мне чистокровные маги, — заявил паралельный Гарри настоящему Гарри и Джинни. — Я Гарри Джеймс Персиваль Блэк Мерлин Слизерин Гриффиндор Когтевран Пуффендуй Дамблдор Малфой Кребб Гойл Кэрроу Лестрейндж Мракс Грейнджер Гитлер Сталин Кингсли Слизнорт Нотт Паркинсон Восгашпырь Арашидищ Приляр Провакунорг Спафонгорл Саленорт Фиозекон Уаэйзель Поттер, спасу вас! Ибо я получил триста пятьдесят две тысячи четыреста восемьдесят шесть наследий и готов сразиться с злым Дамблдором и злыми Уэслями…       — Мы Уизли! — внезапно вступился за честь своей семьи злой Рон.       — …Узилями вместе с моей женой Томарой Мраксом Слизерином!       На этом моменте мозги Гарри и Джинни окончательно расплавились. Им оставалось только надеяться, что Артур в скором времени вновь активирует свой портал, и они смогут вернуться в свой родной нормальный адекватный мир, а иначе они сойдут с ума в попытках понять хоть малейшую логику этой странной вселенной.

***

      Артур и Рон застряли в магазине в огромной очереди магглов на кассу, где даже не было продавца. Вместо него уже третий час висела надпись «Ушёл на обеденный перерыв», а директору этого странного заведения на крайне неудобное положение своих же клиентов было абсолютно наплевать.       «Гарри, Джинни, вы там держитесь, — устало подумал Артур, — нам ещё по крайней мере шесть часов так стоять. Но вы же стольких плохих магов одолели: Волан-де-Морта, Саурона, Короля Ночи… так что опыт у вас большой, и с противниками, если что, вы справитесь. Да и не может быть параллельный мир настолько ужасным и не похожим на наш, как мы думаем, так ведь?»       Артур Уизли никогда ещё так не ошибался. Но ему простительно — Гермиона, побоявшаяся печальных последствий — Уизли мог вовсю увлечься фанфиками и опять придумать какую-нибудь безумную авантюру (а она ещё удивлялась, откуда у Рона такая хорошая способность искать себе приключения на пятую точку), не рассказала ему о фанфикшене и всём том зле, которое он в себе таил.