Любовь на 3 месяца

[8 июня 2024]             В наушниках играла знакомая музыка. Антон не помнил ни исполнителя, ни названия этой песни, или помнил просто очень размыто.              За окном проносился лес, зелёные ели и дубы мелькали друг за другом, иногда сменяясь пустыми полянами.              Антон тяжело вздохнул.              Разблокировав телефон, на дисплее высветилась знакомая картинка его обоев и время: 6:34 утра.              — Оля, вставай, наша остановка следующая! – Антон потряс девочку за плечи, попутно открыв чат с мамой.              «Антон, как останется одна станция до вашей-напиши мне.» – отправлено сообщение было в 00:45. Скорее всего, мама поставила его в отложку, так как сама ложится ровно в 9.              И такой же режим ждёт Антона следующие 3 месяца.              Антон быстро напечатал ответ:              «Доброе утро, наша следующая» и выключил телефон.              — Доброе утро... – сонно пробормотала Оля, потирая глаза.              — Да, доброе, давай быстро умываться, я вещи пока соберу. – Антон потрепал сестру по голове, а потом начал собирать контейнеры с бутербродами со стола и запихивать их в сумку. Оля выбежала из купе, и дверь не успела захлопнуться, как её остановила рука соседа.              — Пиздец, там такая очередь возле туалета! — Его звали Юра. Он был ниже и младше Антона, рыжий, с веснушками. Ехать ему нужно было на пару станций дальше — к бабушке. Он оказался очень разговорчивым, немного шумным, но с ним можно было поболтать о всякой фигне вроде музыки или школы.              — Так ясен красен, у многих скоро прибытие — Антон уже сложил всю еду, что была на столике, оставив только пару конфет, бутерброд и печенье.              — А… у вас следующая станция, да? — Антон поражался, как быстро у рыжего могли меняться эмоции: всего минуту назад он был таким энергичным, а теперь казался серым, как простой карандаш.              — Ага. Я, кстати, тебе бутерброды и конфеты с печеньем оставил — тебе тут до двух часов дня торчать, как-никак…              — Спасибо, Тош! Давай я вещи сложить помогу? А то с такой очередью Оля вернётся не скоро…              И снова радостный.              Эмоциональные качели отдыхают в сторонке. Несмотря на то, что привилегия называть Антона «Тошей» была далеко не у всех, от Юры это звучало по-своему… приемлемо. Как минимум, не хотелось закопать его где-то далеко в лесу.              — Хорошо... можешь постельное свернуть?,— Юра кивнул и стал забираться на верхнюю полку, правда сначала не попал ногой на ступеньку. Чудной.              — Ебать, сколько у тебя тут вещей... ой, колечко! Это твоё? — на слове про кольцо, Антон насторожился, сразу поворачиваясь в сторону Юры и, поднявшись на носочки, протянул руку.              — Моё, давай сюда, а то уронишь! — Юра ещё пару секунд покрутил его в руках, разглядывая, но потом всё-таки отдал, из-за чего их ладони всего на миг соприкоснулись.              — Красивое..., — Протянул Юра, акцентируя ударение на последнюю букву "Е".              — Ага, оно ещё в темноте светится — Антон поспешно одел кольцо на средний палец правой руки.              — Носишь, чтобы эффектно показывать? – пошутил рыжик, скидывая подушку в другой конец полки. Антон на это тепло улыбнулся, возвращая взгляд на кольцо.              ———              Когда все вещи были наконец собраны и сложены, вернулась Оля, возмущаясь на огромную очередь и мальчика, который влез перед ней. Антон на это только улыбнулся, задабривая злую Олю конфетой, а Юра, с её позволения и под пристальным взглядом брата, потрепал её по голове.              За дверью купе начиналась бурная активность: все толкались, пихались, кричали друг другу и на друг друга. А потом послышался голос проводницы:              «Прибытие поезда на станцию «...» через 10 минут!!»              — Оля, бери свой рюкзак, выходим! — скомандовал Антон, уже собираясь взять большую сумку в руки, но не успел.              Его уже схватил Юра.              — Я вас провожу!, — улыбался Юра во все 32 зуба. Дурак.              — Давай только быстро, раз-два, раз-два! — Антон взвалил на спину рюкзак и, с ещё одной сумкой в руках, открыл дверь купе.              Только они вышли, сразу заметили огромную толпу людей, в основном состоящую из бабулек.              — Пиз..ай!, — Антон толкнул его локтем в бок, намекая на Олю.              — Я тебе сейчас рот зашью — прошипел Антон, инстинктивно беря Олю за руку.              ———              Уже возле двери в этой кучке людей и мразей, которые умудрялись курить прямо там, Юра, кажется, о чём-то резко вспомнил, толкая Антона в бок.              — Го номерами обменяемся? А то вдруг не встретимся никогда, — последние слова он произнёс с явной грустью.              — Как я сейчас телефон достану? Он в рюкзаке. Я твой записать не смогу.              — А свой помнишь?       — Помню.       — Зае..супер! — быстро исправился Юра под хмурым взглядом Антона, доставая телефон из кармана.              Краем глаза Антон заметил у него на обоях фотографию стены с граффити.              Интересно.              — Диктуй.       — +7...»       — Ага... я как в купе вернусь, в ТГ тебе напишу, — Юра спрятал телефон и снова взял в руку сумку, так как толпа стала оживлённо двигаться.              ———              — Юра, аккуратнее давай! Там чашка стеклянная! — пригрозил Антон, когда рыжик спускался с его сумкой.              Наконец, когда все сумки стояли на асфальте, Оля с интересом разглядывала всё вокруг.              — Ну всё, пок..ЮРА!, — не успел Антон договорить, как рыжий налетел на него с объятиями.              — Я буду ооочень скучать! Только попробуй не отвечать мне!! — Юра сжал его лопатки, казалось, до хруста.              — Ты меня ещё поцелуй, — проворчал Антон, обнимая его в ответ.              — А можно?              — ЮРА!              ———              За всей этой котовасией Антон совсем не заметил, как к ним кто-то подошёл.              — Вы там ещё долго жамкаться будете?, — Антон от неожиданности сразу оттолкнул от себя Юру, хватая Олю за руку.              Перед ним стоял парень, почти на голову выше него, с короткими тёмными волосами и такими же тёмными глазами.              Да ладно.              Он?              — А ты ещё что тут делаешь?, — Антон ослабил хватку на Олиной руке, что с интересом разглядывала "незнакомца". Юра же наоборот, как будто спрятался за беловолосого, ухватившись за его локоть.              — А ты что, не рад меня видеть? – усмехнулся брюнет, — Мамка твоя попросила встретить тебя, вещи помочь донести.              — Я и сам могу, до вокзала же донёс как-то. И на маму мою не-по-хо-же.              Брюнета такая предъява явно ввела в ступор, но он сразу собрался.              — Ой всё! Прощайся со своим рыжим любовником-малолеткой и пошли.              — Да я не..!, — хотел было возмутиться Юра, как объявили о скором отбытии поезда. Он собрался с мыслями, и, уже чуть тише продолжил, — Ладно... пока, Олька. Тош, как время будет, ответишь в ТГ! — крикнул он напоследок, скрываясь за стенкой. Антон отчётливо слышал, как "незнакомец" фыркнул.              Повисло неловкое молчание.              Антон ещё пару секунд смотрел вслед удаляющемуся поезду. Чувства были смешанные.              — Тош, а это кто..?, — аккуратно спросила Оля, намекая на Рому.              — Леший.       — Слышь, сам ты леший!, — сразу среагировал парень.              — Точно леший? Он какой-то лысый... для лешего — Антон еле сдерживал смех, пока "леший" косо поглядывал на Олю.              — Рома я, — фыркнул брюнет, оглядывая их багаж.              — Всё, хватит этой дискуссии, идти пора, — скомандовал Антон, схватив две сумки.              — Эй! Клешни убери! — Рома настойчиво схватился за ручку одной из сумок, стараясь выдрать её из рук Антона.              — Да я сам донесу! —не сдавался Антон.              Оля смотрела на это всё, не понимая, чего они за сумки-то дерутся...              ———              В итоге вышло так, что Антон тащил рюкзак и держал сумку за одну ручку, в то время как Рома ухватился за вторую.              — Это просто потому что мне нужно Олю за руку держать... — проворчал Антон, косо поглядывая на рядом идущего Рому.              Остальную половину дороги они провели в тишине.              И Антону даже удалость нацепить наушники.              Но только Рома на него как-то странно поглядывал.              — Че зыришь?, — наконец-то спросил Антон.              — Да смотрю, патлы ты себе отрастил, конечно...              — Если тебе так не нравится, вообще их стричь не буду.              Волосы у Антона были вполне себе приемлемой длины. Белые, немного вьющиеся на концах, они ложились на плечи, красиво очерчивая контур лица. Длина была удобной, не длинной, а в случае чего легко заплеталась в хвост. Отец, конечно, был... недоволен, но срать Антон на его мнение хотел.              Как и на мнение кого-либо, впрочем.              Юре вот наоборот понравилось, сказал, что ему идёт, даже просился косичку заплести.              — А кто сказал, что не нравится то...— сконфуженно буркнул Рома, но из-за резкого ветра его слова потерялись в воздушных потоках.              — Ты что-то сказал?, — переспросил Антон.              — Говорю, на пидораса похож.              — Ооо... приплыли тапочки к дивану — закатил глаза Антон, — Как я мог забыть, что ты у нас в 90-х застрял, даже не побывав там.              — Не ссорьтесь!, — подала голос Оля, сильнее сжимая руку брата.              — Мы не ссоримся, Оленька, мы дискутируем!              - Диско... чего? – попытался выговорить это замудрённое слово Рома.              — Заткнись.              Слева послышалось недовольное цоканье. Антон чувствовал, как Рома прожигает его хмурым взглядом.              Дальше они шли молча, лишь изредка перекидываясь взглядами, не всегда добрыми, правда. Со стороны Оли то и дело слышались восторженные охи, вздохи и возгласы, ясный пень, всю сознательную жизнь прожить в городе и не так восторгаться будешь.              Антон был почти таким же всякий раз, как они с бабушкой или родителями выбирались в лес или на рыбалку к речке неподалёку. Если пройти или проплыть немного дальше, можно было найти красивенное место под ивой, с кувшинками лилий. Глаза часто опускались на светлую макушку, а губы сами собой растягивались в улыбке, видя её восторженное лицо. Её глаза будто сияли.              — Тош, Тош, смотри! Там речка! Смотри, какая красивая!, — Оля указывала маленьким пальчиком в сторону блестящей на солнце реки.              — На днях пойдем туда — пообещал Антон.              — Урааа!!!, — радовалась Оля, чуть ли не прыгая, из-за чего нести сумку в другой руке было проблематично.              Впереди был лес.              В детстве Антону казалось, что верхушки деревьев могли проткнуть небо, на что мама неодобрительно закатывала глаза.              Сразу за ним на опушке был их дом. Дом, в котором Антон провёл всё своё детство вплоть до 13 лет. Потом только приезжал сюда на лето к бабушке, и то на полмесяца, не более, при этом стараясь не высовываться из дома.              Антон плотнее сжал Олину руку, чувство ностальгии нахлынуло внезапно. И также внезапно это чувство стало неприятным и колющим.              Всё же Антон... рад, что переехал в город.              ———              Когда они уже были буквально в паре метров от заветной калитки, Антон почему-то захотел провалиться сквозь землю, чтобы его вообще никто не нашёл.              Но, к сожалению, они были не в пустыне, чтобы песок сам засасывал тебя под землю.              Возле забора стояла женщина средних лет. Взгляд у неё был строгий и суровый. Волосы были темные, густые, где-то можно было заметить оседевшие пряди. Её губы были скривлены в явно наигранной улыбке, но при виде Оли она смягчилась, даже взгляд потеплел.              — Мама!, — Оля сразу на радостях побежала вперёд, обгоняя своего брата и рядом стоящего Рому.              — Оля, не так быстро, упадёшь!— прикрикнул на неё Антон, усмиряя её пыл и разгоны.              Пользуясь моментом, Рома попробовал незаметно освободить вторую ручку сумки из цепких пальцев Антона, но он рванул её полностью на себя, хватая уже за две ручки сразу.              — Спасибо. Дальше я сам, – несмотря на вежливость, это было больше похоже на "пошёл нахуй". Всю дорогу до дома Антон больше всего хотел просто прийти и лечь. Можно даже на пол.              Лишь бы подальше от всех.              — Привет, мам, — в его голосе прослеживался холод, не прикрытое отвращение. Но всё же он постарался натянуть улыбку.              Просто чтобы не пугать Олю.              — Привет, — Её голос тоже похолодел, она встала и, взяв Олю за руку, отворила калитку, — Заходите скорее!              Не успел Антон возмутиться, как Рома влез вперёд него, на автомате кидая маме Антона пару приветливых фраз.              Блять.              Антону оставалось лишь тяжело вздохнуть и ухватиться за сумку покрепче, чтобы пойти за Ромой. За спиной послышался скрип калитки.              Входная дверь была открыта, поэтому они все зашли без труда и лишних заминок.              Как только Антон зашёл в дом, его охватило чувство ностальгии. Тут... ничего не изменилось. Всё как и 2 года назад. Даже икона на стене осталась. Правда, шкаф больше не казался таким огромным. Наверное, это просто Антон вырос.              — Спасибо тебе, Ромочка, что помог, — раздался рядом голос матери. И... нет, он был абсолютно искренним. Антон аж сам удивился.              — Да ладно вам, тёть Карин, мы же с Тохой старые друзья, грех не помочь — от такого заявления Антон даже забыл, что хотел сумку на пол поставить.              Старые друзья? Ему не послышалось?              Белобрысый зло зыркнул на Рому, но тот либо делал вид, либо не замечал.              «Ну и пошёл ты нахуй», закатил глаза Антон, наклонившись, чтобы развязать шнурки.              — Ой, Ромочка! Останешься на чай? У нас и печеньки есть!              Не, ну это уже не в какие ворота              Возмущался Антон про себя, поминутно расписывая у себя в голове все способы убийства. Или суицида, тут уж как пойдёт.              Боковым зрением он заметил, как загорелись глаза у Оли. И даже несмотря на то, что Рому она до сих пор боялась, идея с чаепитием ей, судя по всему, понравилась.              ———              Подхватив свою сумку и пару секунд прослушав то, как Оля рассказывает о поездке, Антон аккуратно ретировался в сторону лестницы.              Здесь ему делать всё равно нечего.              Смех и бурную болтовню было слышно даже возле двери в свою комнату. Этот шум немного утомлял, хотелось поскорее зарыться в одеяло и поспать.              А. Ещё ведь переодеться надо...              Хлопнув дверью, Антон очутился в стенах своей комнаты. Тут тоже ничего не изменилось. Даже маленький кусок обоев над кроватью никто не приклеил обратно.              Благодаря плотным шторам, даже несмотря на яркое солнце, в комнате было темновато. Антон аккуратно поставил сумку на пол возле кровати, а рядом с ней и рюкзак, аккуратными шагами подойдя к окну и раздвинув шторы.              Солнечный свет ударил прямо в лицо, заставляя зажмуриться. Антон нащупал ручку и резким движением открыл окно, впуская в комнату прохладный воздух.              Из окна был виден густой лес, и недалеко можно было заметить большую поляну, усыпанную цветами. Антон помнил, как часто рисовал её, то простыми карандашами, то цветными, фотографировал и лежал в зелёной траве, а зимой лепил снеговика.              Улыбка сама собой поползла вверх от тёплых воспоминаний.              Антон уже хотел было отойти от окна, но зацепился взглядом за низ оконной рамы. В левом нижнем углу было приклеено сердечко. Из красного картона, кривое, косое, даже немного порвавшееся по краям.              ...              Антон с силой задернул шторы.              Порывшись в сумке, он нашёл свою домашнюю одежду: чёрную длинную футболку и синие свободные штаны. Сейчас было не сильно жарко, поэтому одежда то, что надо.              Переодевшись, он подошёл к своему шкафу, открывая дверцу. Как всегда, на верхней полке лежало его постельное бельё. Антон достал его и, приложив к носу, вдохнул свежий аромат стирального порошка. Мама всё-таки простирала перед его приездом, и на том спасибо.              Быстро заправив кровать и надев на подушку наволочку, Антон наконец-то завалился на кровать. Чувство усталости накатило на него огромной пульсирующей волной, из-за чего эта кровать казалась буквально облаком.              Достав из кармана штанов телефон, Антон нажал кнопку включения. 09:10 утра высветилось время на экране, и следом за ним Антон заметил новое сообщение в телеграмме. Быстро разблокировав экран, он зашёл в приложение, замечая новый чат с "Мурзикс!!! [isfp] #04:20".              На аватарке стояла картинка котёнка в чайнике, вроде из какого мема. Глянув на количество аватарок, Антон немножко ахуел.              — Почти 400... нет, я их даже смотреть не буду, — шепотом произнес Антон, опуская взгляд на описание. Там была строчка из песни, которую Антон и сам слушал, неожиданно.              Налюбовавшись на профиль, он наконец-то зашёл в саму переписку, читая сообщения:              «Привет!! Это я из поезда, ты же Антон, да??»       07:13       «Аой»       07:13       У тебя в аватарках твоя фотка....       красивая, кстати!!!!       07:14       «Ты как дошёл, Тош? Тот великан не обижал? А как там Олька?? Ответь, как будешь свободен!!»       07:16              И снизу милый стикер с котятами. Это точно Юра. Антон не смог удержаться от улыбки, от этих сообщений прям веяло каким-то теплом, даже несмотря на то что раньше такие люди казались Антону слишком... шумными?              Антон перевернулся на спину, быстро напечатав ответ:              «Привет, Юр, спасибо. Дошёл, ну... нормально, только устал. Да я этого чушню сам обижал! Он там ещё что-то про длину моих волос возражал, вообще оборзел. Оля хорошо, с мамой на кухне чай пьют, очень радовалась, когда маму увидела.»       09:14       «Я сейчас спать лягу, а то не выспался нихрена. Обязательно напиши, как сам доехал то.»       09:15              Немного подумав и поглядев на статус "был(а) в сети в 07:20", Антон всё же нажал на стикер, который ему отправил рыжик, и, сохранив пак себе, выбрал оттуда гифку с котятами и отправил Юре.              Удовлетворённо вздохнув, Антон вышел из телеграмма, заходя в "SoundCloud". Немного поразмыслив, он выбрал всё же свой плейлист, включая смешивание, и положил телефон рядом с собой на кровать.              Через секунду из динамика послышался тяжёлый вздох:              «Пришла беда, откуда не ждали».              Антон с первых секунд понял, что это за песня...              [Ты наливаешь всем шампанского, и всем становится весело]              В голову пришёл только один человек, сразу заставляя поморщиться.              [Вокруг танцуют девушки в красивых вечерних платьях]              [Ты можешь быть в Монте-Карло, Челябинске или Одессе]              [Давай, веселись, братан, грустным не платят]              Антон не очень любил эту песню, но казалось, именно сейчас она идеально отражала его состояние и атмосферу вокруг.              [Светские разговоры под ненавязчивый саундтрек. Посмотри на часы: похоже, уже 4:20].              Почему-то сразу вспомнилось то, о чём на кухне говорили мама с Олей.              Надеюсь, Оле весело.              [Я легко могу понять, насколько хороший ты человек. По тому, насколько долго ты сможешь мне улыбаться].              [Гости подходят, музыка громче и громче. Лёгкая закуска и снова шампанского выстрелы].              [Каждый должен делать только лишь то, что хочет. Всем становится весело, когда ты наливаешь игристое].              [Ты наливаешь всем шампанского, и всем становится весело].              Антон зевнул. Всё же сон не желал уступать желанию послушать музыку.              [Ты наливаешь всем шампанского, и всем становится весело].              Мысли начинали потихоньку путаться, Антон уже еле соображал смысл этих строчек.              [Ты наливаешь всем шампанского, и всем становится весело].              Ему казалось, что эта строчка идёт на повторе ещё раз пять, во всяком случае, столько раз он прокручивал её у себя в голове.              [Я наливаю себе водки, и всем становится страшно].              Как только снова началась минусовка, Антон два раза тыкнул на экран, дисплей загорелся, и он одним движением пальца выключил песню.              Комната снова погрузилась в тишину.              Положив телефон на тумбочку рядом с кроватью и сняв очки, он устроился поудобнее, прислушиваясь к пению птиц за окном и, закрыв глаза, провалился в сон.