Без души

      Два изгибающихся в лëгком танце тела. Жаркие поцелуи. Касания повсюду. Сергей тихо выдохнул, когда Олег прикусил тонкую кожу на шее. Крепкие руки прижали худое тело к себе. Губы спустились к шее, оставляя влажную дорожку поцелуев, потом поднялись к губам, вцепляясь в них жадно и жарко.       В комнате горели свечи. Тëмные шторы были зашторены, и это безумно создавало интимную атмосферу. Один лишь аромат духов кружил Сергею голову, заставляя теряться в сильных руках Олега и податливо отвечать на слегка кусачие поцелуи. Олег в этом плане всегда был жадный, забирал у Разумовского все силы, заполучая его и его тело до самой последней капли.       Волков заметил, как подскосились ноги Разумовского. Тот был возбуждëн, и сил стоять больше не было. Он провёл его к пышной кровати, укладывая его на неё. Медленно, пуговка за пуговкой, расстегнул белоснежную рубашку и провёл горячей ладонью по бледному телу. Сергей наблюдал, как Волков отходит к вазе с розами, выбирает самую большую и красивую, потом так же медленно, или, скорее, вальяжно подходит, садится рядом и ведëт пышной красной розочкой вдоль по щеке и шее Сергея. От этих простых ласк у Разумовского слабость безумная, он закрывает глаза, желая чувствовать то, что происходит с его телом. Следом подключились нежные губы Олега, которые целовали те места, по которым плавно вëлся красный бутон. Сергей втянул сквозь зубы воздух и почувствовал, как на его грудь Олег положил розу.       — Привстанешь? — спрашивает Олег, стягивая с Сергея брюки с бельëм и забирая розу с его груди. Он наблюдает, как Разумовский приподнимается, смотрит в его затуманенный взгляд и нежно целует в лоб. — Наблюдай.       Нежные лепестки касаются бледных плеч, ведутся вдоль груди, попутно еле ощутимо задевая соски. Цветок плавно коснулся боков, живота, и Сергей не сдержал лëгкого смешка, который перешëл в резкий вздох. Роза ласково коснулась члена, ведя к головке, мягко кружась вокруг, заставляя поджимать пальцы на ногах.       Сергей ощутил нежный поцелуй на своих губах, приобнял Олега за шею, прижимая к себе, почувствовал, как тот загребает его в объятия и плавно переворачивает, заставляя сесть на бëдра. Теперь Сергей был сверху. Олег улыбнулся, проводя ладонью по его щеке, заправляя непослушные рыжие волосы.       — Ты прекрасен, — ласково шепчет Волков и берëт Сергея за руку, целуя острые костяшки. — Поцелуй меня ещё раз, — Олег протягивает руки, улыбается, а Разумовский лишь послушно наклоняется, позволяя взять своё лицо в ладони, и целует Олега в губы.       Жар расползался по телу, охватывая разум. Сергей уже не понимал, что происходит, лишь чувствовал, как руки Олега заставляют принять более извращëнную позу, слышал его шëпот, тëплое дыхание на шее. Он податливо изгибался и постанывал на ухо Волкову. Сергей внезапно ощутил, как что-то холодное коснулось сзади, и с тихим стоном уткнулся в шею Олега.       Пальцы Олега медленно погрузились в нутро Сергея, аккуратно растягивая тугие стенки, входя глубже, касаясь кончиками пальцев простаты, Сергея выгнуло, и он вцепился в простыни, почти их разрывая.       — Олег, — невнятно шепчет он, самостоятельно насаживаясь на пальцы и постанывая в крепкое плечо. — Оле-е-ег, — он схватился за волосы Олега, крепко сжал и зажмурился. Очередной поцелуй Волкова попал в губы. Пальцы с хлюпом вышли, и Разумовский недовольно выдохнул от ощущения пустоты внутри, выпрямился, пересаживаясь на колени Олега и стягивая с него брюки с бельëм.       Он провёл рукой по возбуждëнной плоти и пересел обратно на бëдрах. Он смотрел Олегу в глаза, видя его взгляд, полный страсти. Он не знал, о чëм сейчас думает Волков, да и особо знать не хотел, склонился, вновь целуя его в губы, а после выпрямился, взял в ладонь член Олега и направил в себя головку. Тихо шикнув, он медленно опустился на орган и закрыл глаза, рвано дыша. Олег не двигался, наблюдал, как Сергей выравнивал дыхание и плавно поглаживал его возбуждëнный член.       Ещё никогда Сергей не чувствовал себя настолько хорошо, возможно, всему тому приятно пахнущие благовонии, которые с завтрашнего дня будут раздражать тем, что запах остался. Придëтся квартиру выветривать, но сейчас Сергею было на это плевать, он смотрел на Олега, разглядывал его красивое лицо, всматривался в глаза Олега и подметил кое-какую деталь. Его глаза... Будто... Не живые. Они словно как у фарфоровой куклы. Олег заметил, как тот на него смотрит, и усмехнулся.       — Расслабься, — говорит он и проводит ладонью вдоль его груди. — Тебе хорошо? — с трепетом спрашивает он, продолжая ласкать член Разумовского.       — Ага... Очень, — невнятно говорит он и берёт одну из рук Олега, крепко её сжимая.       Когда дыхание выпровнялось, Сергей приподнялся и со стоном опустился, вновь приподнялся и сел, задевая чувствительную внутри точку. Он взял Олега за руки, крепко их сжимая, и стал активно насаживаться на член, тихо постанывая. Его руки упëрлись Волкову в грудь, голова была опущена, глаза зажмурены. Удовольствие было немыслимым, голову кружило от запаха благовоний и духов Олега. Сергей буквально сходил с ума и продолжал свои действия, пока Олег не двинул бëдрами сам. Разумовский сжал его плечи так, что побелели подушечки пальцев.       — Олег... — тихо, едва слышно говорит он.       — Тише, — он приостанавливает его и начинает сам толкаться в него. Сначала медленно, с лëгким, нарастающим темпом. Он крепко придерживал Сергея за бëдра, наблюдал, как меняется его реакция, когда тот толкался особенно глубоко и задевал простату. Очередной толчок, и Сергей с громким стоном уткнулся Волкову в шею. — Порядок? — беспокоится Олег, целуя щëки Разумовского.       Сергей кивает и чувствует, как Олег быстро подминает его под себя, плавно вскальзывает внутрь, начиная медленно и глубоко толкаться.       — Серëжа, — хрипло шепчет Олег, наклоняется, целуя взмокший лоб и убирая чëлку. — Взгляни на меня, — Разумовский приоткрыл глаза, ресницы дрожали, как и он сам. Олег слегка улыбается, целует истерзанные губы, прижимает Сергея к себе, наращивает темп толчков, слушая, как быстрые выдохи и вдохи превращаются в стоны.       Он почти нещадно вбивается в тело Сергея, попутно кусая тонкую кожу. С каждым толчком Сергей стонал громче, почти вскрикивал, когда головка задевала пучок нервов. Его пальцы сильно вцепились в спину Олега, ногти царапали грубую кожу, оставляя розовые полосы.       Два тела слились воедино. Запах благовоний и тел друг друга смешались в единое целое. Разум одурманен настолько, что Сергей был готов умереть на пике эмоций и чувств. Ему хватало лишь пары минут, прежде чем кончить.       — Олеж, прошу... — почти умоляет он и чувствует ладонь на своём члене и...       Сергей резко сел, тяжело дыша и стирая со лба холодный пот. Он ощущает, как в белье всё липко.       — Сука... — тихо говорит он, смотрит по сторонам, Птицы нигде нет. Не хотелось, чтобы эта гаркающая ворона застала его в таком состоянии.       Он берет в руку телефон, смотрит на дату: 30 сентября. День смерти Олега. По телу прошлись мурашки, стало не по себе, что в день его смерти Сергею снится «такое».       Он минут пять тупил в телефон, прежде чем откинул его и лег обратно, накрываясь другой стороной одеяла. Он провел рукой по волосам, как это всегда любил делать Олег, и дрожаще выдохнул, обнимая себя за плечи. Олег... Его милый Олег. Самое дорогое, что было в его жизни, он потерял навсегда и больше никогда не увидит. Сергей до сих пор пытается осознать, почему ему такое приснилось, почему Олег явился в его сне? Быть может... Это знак, что Волков жив всë-таки и просто где-то прячется от полиции или кого хуже?..       На душе пусто. Сергей был в полной растерянности и не понимал, что ему сейчас делать, то ли идти отмываться от семени, то ли пойти курнуть, чего он никогда не делал, то ли выпить вина или шампанского, или же все-таки остаться в постели, пытаясь осознать, что он себе сейчас навязывает, что Олег жив, что он делает себе только больнее этой мыслью, ведь если бы был жив, то почему не пришел? Он знает адрес Сергея, ведь тот лично присылал ему весточку с адресом. И получал обратную.       Хотелось сбежать от мыслей об Олеге, от того, что сегодня придется пойти навестить его могилу. Хотелось просто спрятаться от мыслей об Олеге, которого, возможно, Сергей никогда не вернет.       Послышался гаркающий голос. Это был Птица. Но сейчас Сергею плевать, пускай ржет. На подушку упала капля слезы. Монстр присел рядом. Он не смеялся, лишь молча держал Сергея за плечо и тихо, внезапно произнес:       — Я здесь, Серёжа... — это был голос Олега, от которого Разумовский едва не разревелся, лишь резко прижал Птицу к себе, утыкаясь ему в шею. Он понимал, что обнимает пустоту, но ему было плевать. Ему нужна хоть какая-то поддержка... Даже от грëбаного крылатого, которого Сергей всем сердцем ненавидел.       Он почувствовал, как крылья укрыли его спину. Как прятали за своей чернотой. Прятали от всего на свете. Впервые Сергей ощутил тепло от Птицы, а может, это была жалость, но сейчас он и думать не хотел, лишь рассеянно рассматривал бледную кожу Птицы и молчал...