Часть 12
12 июля 2025 г., 09:52
Примечания:
Надеюсь вам нравиться фф? И кстати как вам камбек ребят? Альбом, карточки, клип? Потому что мне прям очень зашло
Прошла неделя.
Уён каждый день заходил к Хонджуну — то с бульоном, то с глупыми комментариями, то просто сидел рядом, молча. Хонджун сначала отстранялся, потом начал привыкать. Даже улыбался — по-настоящему, впервые за долгое время.
Но чем ближе они становились, тем чаще Уён ловил себя на желании сбежать.
Он не знал, что страшнее: потерять Хонджуна — или получить его, а потом всё испортить. Как всегда.
И однажды вечером, после лекции, Хонджун сам подошёл. Он впервые инициировал встречу.
— Пойдём выпить чаю. Не как заучка и спортсмен. Просто... как двое, кому не всё равно.
Уён посмотрел на него. Его сердце сжалось.
— Знаешь, давай... не сегодня. Я устал.
— Ты всегда устаёшь, когда становится по-настоящему, — мягко, но точно ответил Хонджун.
— Нет. Просто я понимаю, что ты заслуживаешь… не такого, как я.
— Опять. — В голосе Хонджуна зазвучала сталь. — Всё снова. Ты появляешься, срываешь все стены, а когда я уже почти готов тебе поверить — ты сбрасываешь всё и бежишь.
— Потому что я боюсь тебя потерять, Хонджун! — Уён срывается. — Ты не понимаешь, каково это — быть изначально не тем, кого любят. Я знаю, что всё испорчу. Я всегда порчу.
— Значит, ты лучше сам всё сломаешь, чем позволишь мне остаться. Типично.
Молчание. Долгое.
— Скажи прямо. Ты хочешь, чтобы я ушёл?
Уён долго молчал. А потом прошептал:
— Лучше ты уйдёшь сам, чем я разрушу тебя.
— Слишком поздно, — тихо сказал Хонджун. — Ты уже это делаешь.
Он ушёл. Без крика. Без сцены.
А Уён остался один, в пустом коридоре, чувствуя, как сердце падает в ту же темноту, из которой он только начал выбираться.
— Значит, он снова оттолкнул тебя? — спросил Ёсан, ставя перед Хонджуном чашку с чаем.
— Не то чтобы оттолкнул, — устало выдохнул тот. — Он сначала подошёл. Прикоснулся. Открылся. А потом... закрылся сильнее, чем был.
Он смотрел в кружку, как будто там мог найти хоть какие-то ответы.
Ёсан тихо кивнул.
— Ты выглядишь уставшим.
— Я и есть. Не от него. От своих собственных надежд. Я думал, что он меняется. Что то, как он смотрит, как заботится — это не игра.
Он сжал пальцы в кулак.
— А потом я понял: если я сделаю ещё один шаг — я потеряю себя в нём. А он даже не готов себя найти.
Ёсан ничего не сказал. Просто остался рядом.
— Я не могу быть его передышкой, пока он не решит, что готов к чему-то большему.
Он посмотрел в окно.
— Я не игрушка. Я не временный. Я... я просто не могу ещё раз.
Чон Уён стоял у стены недалеко от кафетерия. Видел, как Хонджун сидит с Ёсаном. Они не смеялись. Просто говорили. Но в этой тишине было столько близости, от которой у Уёна всё внутри сжималось.
Он пытался подойти несколько раз за последние дни. И каждый раз — колкость. Холод. Отстранённость.
Он пытался принести кофе — Хонджун молча поставил стакан на край скамьи и ушёл.
Он написал:
«Прости. Я идиот. Но мне не всё равно».
Ответа не было.
Он поймал его в коридоре.
— Хонджун, ты даже не даёшь мне шанс...
— А ты что, правда не понял? — холодный голос, без эмоций. — Шанс был. Ты его раздавил. И теперь ты хочешь, чтобы я тебя снова пожалел?
— Я не ищу жалости, — срывается Уён. — Я впервые прошу, чтобы мне поверили.
— А я устал верить пустым словам.
Пауза. Взгляд в глаза.
— Ты не готов быть с кем-то. Ты не умеешь держать. Только ломать.
И он ушёл.
А Уён стоял. Один. В пустом, белом коридоре. И впервые за долгое время не злился. Не срывался. Не убегал.
Он просто впервые по-настоящему боялся.
Боялся, что потерял единственного, кто видел его не Чон Уёна — капитана, бабника, легенду, а просто мальчишку, который очень не хотел быть один.
