У тебя сладковатый вкус

Прошло два года с момента взрыва. Выжившие люди научились жить в таких условиях: избегать места с высокой радиацией, добывать еду и медикаменты, обходить зараженных. Были также и группы людей, – охотников – что убивали зараженных. У каждой из них были свои обязанности: кто-то добывал еду, кто-то медикаменты, кто-то оружие, а кто-то работал, пытаясь поддерживать электричество.  Между группами заключались сделки, обмены или передачи. У каждой были средства связи, через которые они могли обговаривать место и время встречи, позже приходили и обменивались. Все очень просто.  Но есть и кость в горле. Группа людей, недружелюбных, токсичных, которая заражению не поддается. Ну, поддается, но не на все сто процентов. Люди, что называются Морияма, обрели все то же самое, что и зараженные, но смогли удержать ясный рассудок. Они и регенерируют с большей скорость, чем обычные люди, их физическая сила намного лучше, их убить можно только отделив голову от тела.  Самое ужасное то, что зомби на них не нападают. Еще ужаснее то, что они не поддерживают мирных.  Морияма пробивают места встреч, где должны происходить обмены, убивают сопротивляющихся, забирают все себе. И плевать им, что территория не их. Сегодня вторник, – Аарон ведет записи с самого взрыва, он вообще много чего ведет – тринадцатое число мая. На девять вечера назначена встреча с группой Ваймака. Нил не очень вдавался в подробности, где их база или какое их полное название. Нил просто знал, что это одна из самых больших групп сопротивления, что торгует медикаментами. Встреча проходит на нейтральной территории, где нету ни гнилых чучел, ни лишних глаз. Переговоры вел Кевин, что, к всеобщему удивлению, не захотел оставаться со своим отцом: тем самым Ваймаком, а перешел в менее охраняемую группу людей, с меньшим количеством этих же людей. Всего их было шесть: Эндрю, Аарон, Нил, Ники, сам Кевин, конечно, и Рене. Все убытки и пополнения записывал Аарон, что также являлся и местным «врачом» (просто не спал на уроках биохимии). Ники занимался готовкой, заготовками и еще чем-то в этом роде. Рене сидела на своем «посту»(обычный бетонный выступ над окном первого этажа, походит на навес над подъездной дверью), иногда ее подменяли либо Нил, либо Эндрю, но это происходило только ночью: Рене тоже хочет спать. Главной задачей для Эндрю с Нилом было: приходить на место встречи, проводить обмен, передачу, сделку; и возвращаться обратно, по пути, желательно, убить пару зараженных. Ну вот Нил сидит тут, на крыше десяти этажного здания, называемого их «базой», свесив ноги в пропасть под собой, дожидаясь нужного времени. Полчаса до выхода, еще пол - до самой встречи. Смотрит вниз и видит Рене, что удобно расселась на своей собственной «крыше». Сзади слышатся шаги. Неторопливые, тихие, но знакомые. Рядом садится тело, также свесив ноги, но смотрит только на Нила. – Как-то тихо в последнее время. – Нил говорит тихо, боясь нарушить умиротворение. Сначала поворачивает голову, потом только отрывает взгляд от Рене и поднимает глаза на Эндрю. Тот только вопросительно поднимает бровь, все так же продолжая смотреть.  – Морияма. – покрутив рукой в воздухе, уточняет.  – Молчат - и хорошо. – хмыкает Эндрю, протянув руку к Нилу. Медленно, без лишних эмоций.  В ответ ему только согласно махают головой и подсаживаются ближе.  Пятнадцать минут до выхода.  Они сидят уже не так близко к краю. До обрыва минимум десять метров. Эндрю, одной рукой упираясь в расколотый на мелкие крошки бетон, другой обнимая за талию, утыкается носом в чужое плече. Нил сидит сверху, повернутый лицом к Эндрю. Ногами сжимая чужие бедра, руками перебирая светлые волосы. Ему тревожно.  Ну не может быть такого, что от них отстали! Перестали искать проход на их территорию, пытаться перехватить и ограбить. Такое поведение замечает Эндрю. Он поднимает голову с чужого плеча, заглядывает в голубые глаза. – Что же тебя снова гложет? – чуть заинтересованно спрашивает. Нил хмурится, пытается правильно сформулировать ответ. – Не может все быть так легко. – Нил проводит пальцами обеих рук за чужими ушами. – Это странно. Может план какой коварный замышляют? – Все может быть. – отвечает, смотря куда-то в никуда. – Но мы же к этому готовы? Нил понимает, что это риторический вопрос, но все же отвечает:  – Да, думаю, я зря так сильно переживаю.  – Ничего не бывает зря. Это говорит о том, что ты не такой легкомысленный, как кажешься. – Эндрю не улыбается, только глаза его сверкают странно, на фоне закатного солнца. Он кладет свои руки Нилу на щеки, притягивает ближе и несильно сталкивает их лбами.  – Ты считаешь меня легкомысленным? – наигранно обиженно шепчет Нил.  – Местами ты такой. – так же тихо произносит Эндрю, смотря на чужие губы. – Можно? Нил улыбается одними уголками губ. – Да. – и самостоятельно притягивает Эндрю ближе для поцелуя. Ленивого, медленного, почти не ощущаемого, но такого теплого, родного. Оставшееся время они проводят в том же положении, занимаясь теми же вещами, пока в еле державшуюся на петлях дверь крыши не постучали. Послышался спокойный голос Рене, которая говорила, что им уже пора. Нил без слов встает и поворачивается лицом к обрыву. Солнце скоро сядет, а пока все еще можно насладиться оранжево-красными лучами оставшегося солнца. – Налюбуешься потом? – более вопросительно спрашивает Эндрю, как бы говоря, что и один сходить может. Нил в ответ быстро мотает головой и движется вслед за Эндрю в сторону лестницы. Пара минут, и они уже стоят с нужными вещами: два пустых рюкзака, оружие и две бутылки воды. Ники выходит их проводить со словами о том, что для них будет организован более поздний ужин. Рене мягко улыбается, а Кевин просит передать одно из сообщений людям его отца, ведь небезопасно нынче важную информацию разглашать через телефон. Аарона нигде не видно. Скорее всего, тот забился где-то в своей комнате и занимается максимально важными делами. Да, у них есть машина. Но на такие короткие дистанции безопаснее ходить пешком. Ведь это все лишние звуки, которые могут завлечь нежданных гостей на мирную территорию. Да и идти их всего ничего. Около пяти километров, чтоли.  Идут они тихо, редко прерываясь на разговоры. Вокруг лишь разваленные переулки улицы, названия которой уже никто не помнит (или не может разобрать по многочисленным обломкам), потрескавшаяся дорога, битое стекло и все тому подобное.  Место встречи – старый заброшенный офис, что был заброшен еще до начала апокалипсиса, где был минимальный уровень радиации, может даже нулевой. Хорошее место, может даже они могли бы сделать его своей базой. Они и хотели, пока не заметили, что здание уж очень шатко стоит, почти на грани обвала.  Обвалилось оно только наполовину, из четырех этажей надежно стояли только два. Остальные рассыпались на плиты разных размеров. Маленьких, больших – неважно. Вдалеке виднелось это самое сдание. Двести метров, и ты уже там.  – Кто будет разговаривать? – вкрадчиво спрашивает Нил.  – Я в принципе не хотел бы с ними разговаривать.  Люди Ваймака пунктуальны, они не любят опоздавших, но именно сейчас они сами опаздывают на десять минут.  – Мы ничего не спутали? – присаживаясь на достаточно высокую бетонную плиту, спрашивает Нил.  – Кевин всю неделю мозг с этим выедал. – Эндрю отошел от Нила на метров семь и закурил. – Мол «не забудь», «не опоздай» и что-то еще этого типа.  – Странно, что именно они опаздывают. – Нил задумчиво опускает взгляд на свои пальцы, а когда поднимает его обратно на Эндрю, то глаза его испуганно округляются.  – Эндрю! – он вскакивает с места намереваясь хоть что-нибудь сделать, но не успевает.  Прижатый к земле большой бетонной плитой, Эндрю не двигается. Нил тут же опускается на колени рядом, начав судорожно искать пульс. Он есть, но слабый. Бетон, к счастью, не весь свой вес опустил на человеческое тело.  Джостен сперва пытается поднять плиту самостоятельно, но все бестолку, потом старается как можно аккуратнее вытащить тело, оно сдвигается лишь на жалкие сантиметры.  Как она вообще свалилась?  Начав ходить по кругу, Нил задумывается. Думает, стоит ли ему бежать обратно и звать на помощь или может постараться самостоятельно. Телефон есть у Эндрю, но он в кармане, а карман где-то там далеко, куда Нил никак не доберется.  Не успевает придумать ничего годного, как его окликивают. Джостен резко разворачивается, и так же резко напрягается. Перед ним стоит Рико Морияма. Весь такой радостный и довольный. Он улыбается, держа в руках пистолет. Нил пятится назад. Он не хочет бросать Эндрю, но он совершенно не знает, что ему делать. – Это ты сделал? – указывая подбородком влево, спрашивает Нил. – Просто устранил угрозу. – все так же спокойно говорит Рико. Нил чувствует себя не только подавленным, но теперь и разгневанным. – Он не сопротивлялся! – громко кричит подходящему ближе Рико. – Да он даже не знал, что ты тут! Морияма не отвечает. Только подходит все ближе. Нил, не сразу заметивший это, понимает: Рико думает, что Эндрю мертв. А значит, больше вреда он ему не причинит. Пора уносить ноги и звать помощь. Джостен уже разворачивается и начинает бежать, но все это зря. В его ноге появляется резкая, стреляющая боль. Его подстрелили. Не обращая на это внимая, Нил бежит дальше, но уже не так быстро. В него стреляют еще раз, и еще, пока он не валится на землю.  – Догнал. – Морияма скалится. – Хотел прострелить тебе колени, чтобы ты не смог ходить в принципе, но немного промазал. Думаю, и так хорошо. Рико поднимает Нила за волосы, ставит на колени. Осматривается по сторонам и улыбка его становится еще более противной. – Хоть он и мертв, но, думаю, ты был бы не против глянуть на него в последний раз. – Рико хвалит сам себя чем-то в роде «какой я молодец» и тянет Нила за волосы к той самой плите, на которой Джостен сидел с самого прихода. Бесцеремонно бросает его спиной на твердую поверхность, аж до сдавленного хрипа и нависает сверху. – Я тут кое-что разузнал. – Рико нежно закладывает выбившуюся прядь за ухо, а после хватает за волосы и притягивает ближе. – Кто-то плохо выполняет свои обязанности. Да, Натаниэль? Нил шипит от боли, но, услышав данное в честь отца имя, замирает и испуганно смотрит. – О, теперь ты действительно боишься меня. – Морияма отпускает чужие волосы, но сразу же вцепляется в растянутый воротник зеленой кофты. Жгучее ощущение приходят не сразу. Сначала пульсирующая, простреливающая боль, после уже ощущение чего-то мокрого и жгучего. Рико его прокусил. Без слов Нил оказывается придавленным грудью с бетону, до хруста в позвоночнике, до резкой боли в животе. Также быстро с него стягивают и штаны с нижним бельем. Замечает Нил это не сразу. Все его внимание было сосредоточено о мысли о том, не проткнуло ли ему чем-нибудь живот. Когда же он понял, что мурашки по коже совсем не от боли, а от того, что ветер обдувает ранее закрытые места, Нил начинает вырываться сильнее, чем до этого. Нет! Нет, только не это! – Рико, стой. – громко шипит Нил.  – Мы кого-то ждем? – в ответ ему тут же усмехаются. Придавливают ладонью за спину к камню ближе, как-будто хотят соединить их в одно целое.  Нилу кажется, что ребра его ломаются, крошатся в мелкую крошку, что органы его мешаются в кашу, а кишки сейчас полезут через рот.  – Ри..ко.. – сдавленно проговаривает он. Ему кажется, что голосовые связки тут же лопнут, скажет он еще хоть слово.  – Закрой рот. – его вновь хватают за волосы и бьют лицом об камень. Уже без улыбки, без смеха. Слова пропитаны ядом, а голос похож на шипение расплавленного свинца на коже.  Спустя секунды, минуты, может даже часы в него входят. Грубо, без подготовки, на сухую. Нил не может ответить: он захлебывается в собственной крови, что огромными ручьями затекает ему в рот, стекает в лужу под его лицом, на этой несчастной каменной плите. Нил старается не зацикливаться о боли. Он думает лишь о том, что не понимает насильников. Он рад, что Рико тоже больно. Ведь на сухую ебут только конченные идиоты. Джостен старается шутить. Он пытается заглушить боль всеми возможными способами.  – Я думаю, это нельзя называть каннибализмом. – он наклоняется ближе к плечу Нила и вгрызается в его с новой силой. – Я же, все таки, не человек. Нил весь в крови. Не чувствует ног(они прострелены);не может пошевелить пальцами(он, кажись, содрал всю кожу и ногти: пытался передать боль бетону); не может нормально вдохнуть(нос и рот забиты кровью, а ребра отдают ужасной болью); шея его тоже не дает повернуть голову(она разодрана чужими ногтями, покрыта глубокими, уже покрытыми корочкой, укусами). А Рико рад, что Джостен все еще в сознании. Из-за угла выезжает машина, из которой выходят двое людей.  Бросив последний взгляд на недвигающегося Нила, Морияма говорит: – Пакуйте его.  Не в прямом, конечно, смысле, но вот он, Нил Джостен, лежит на заднем сиденье чужой машины, под головой его чужие ноги, а чужие руки пытаются заползти под кожу через эти самые раны, оставленные буквально десять минут назад.  Придавленный тяжелым весом, он старался дышать спокойно. После увиденного и дышать перехотелось. Кое-как дотянувшись до телефона в кармане, он набирает знакомый номер.  – Заброшенный офис, как можно быстрее. – чуть ли не кричал он в трубку.