Совмещение всего.

Шлепки кожи о кожу эхом разносились по комнате. Стоны троих человек, в особенности звонкие парня, в которого без устали долбит фанатик и ботан. Но как же так вышло? Сейчас перенесемся на несколько дней назад.

***

Лоренс, уже одевшись в одежды священнослужителя вышел на очередную молитву. Он стоял на площади и читал молитвы о том, что богини всегда рядом, придут и освятят земли. Он отмаливал грехи всех: кто только появился на свет, кто ходит по этой земле, а кто уже отправился в мир иной. После молитвы Лоренс направился в храм богинь. Для чего? Конечно снова молиться! И дня его не проходило без молитв. Он молился что свет снова придет, и пришел же! Но только, он без вести пропал, дитя света пропало! Посланник богинь и всего святого в один день взял, и исчез. По городу тут и там висели плакаты: «Пропал человек. Дейв R-710-MC. При информации о нахождении или возможном нахождении обращаться в соответствующие органы.» И Лоренс из о дня в день молился, чтоб ноги священного дитя, посланника богинь снова ступили на эту землю. Что он снова одним своим присутствием осветлял этот мир. Своей улыбкой заставлял знать: твои грехи прощены. Стоя перед алтарем Лоренс молился, молился на свет что появился и быстро угас. Как тут, свет из его молитвы резко окутал его тело. Голубоватое свечение словно прорезало его, продвигая из нутри и лаская теплом. Заставляя сгорать, но одновременно лечило. «Что происходит?!» — Пронеслось в голове священника и он исчез. В буквальном смысле! Свет поглотил его. Находясь в непонятном белом пространстве, Лоренс думал что пришел и его час. Но тут увидел его. Того, чьи фото висели на плакатах. Того, кого Лоренс так рьяно называл дитем богинь. Того, кто и сейчас светился. Лоренс не раздумывая бросился к нему, к ребенку света, без капли тьмы. И ведь ребенок обернулся, точнее не ребенок, а вовсе взрослый человек. Привычное одеяние дитя света грело душу, но и сжигало, почему божественный человек ходит в этом?! Но ответа найти не удавалось. Привычный голубой шарф в черную клетку находился на шее, потрёпанный от времени, но все равно был там. Белая толстовка, с каким-то пиксельных изображением сзади была немного не в пору, на один размер она явно была больше. Все те же голубые солнцезащитные очки находились на глазах парня. Непослушные, немного даже вьющиеся каштановые волосы были в привычном бардаке. Создавалось ощущение что не дитя света перед Лоренсом, а обычный подросток. Но Лоренс знал, по крайней мере всем сердцем молился что этот человек перед ним: свят и чист. Но не успев подойти на расстояние, по котором можно коснуться, Лоренса отбросило. Словно сильным порывом ветра сдуло. Унося все дальше и дальше от его божественного дитя. «Нет! Нет! Нет!» — Кричала сознание, но словно не слушая, Лоренса уносило дальше и дальше. Сколько это длилось, Лоренс не знал. Но как вдруг ощутил я в обычной комнате, ничего не предвещающей. Среднестатистическая комната обычных людей. Но с первых секунд он понял, это не обычная комната. Там и сям лежали листы бумаги. Ручки, карандаши и прочие канцелярские мелочи вместе с стаканчиком упали, рассыпаясь по полу. Вместо привычной Лоуренсу мебели стояли сундуки, кровать, печки и верстак. Ничего из новой и современной мебели не было. Единственное, что хоть как-то напоминала привычную современность — был шарф. Голубой, в клетку. Тот самый шарф, который носил дитя света.

***

Карл мирно сидел и читал очередную инциклопедию. Пройдя на химбио парень знал, ему это будет нравится. И не прогадал! С растениями его жизнь была связана ещё с детства. Когда на все лето отправляли к бабушке, помогать с огородом и посевами. Вот она то и привязала внуку любовь к растениям. А Карл и не возражал. Растения для него были своим другом, собственным питомцем. И читая очередную книжку о том, как правильно ухаживать за проблемными цветами, он дошел до водных лилий. Красивых, но таких сложных. Он бы в жизни не подумал, что только достань лилию из воды чтоб перенести в другое место, так она может заболеть или вовсе умереть! Хмурясь и впитывая информацию о цветах и растениях, сорняках и вариантов борьбы с ними, он и не заметил того, что вдруг стало тепло. Словно его резко укутали в теплый, даже горячий плед. Наконец заметив это, он подумал что может Чел пришел и накрыл его. Подняв голову, Карл уже хотел было сказать "спасибо", но замер. Его словно парализовало. Он не знал где находится. Это место было белым, от чего будто светилось. Быстро встав и в панике осмотревшись он заметил фигуру в далеке. Присмотревшись, и разобрав кто это, он узнал своего друга. Соседа по корпусу и даже софакультетника. Не думая ни секунды Карл побежал к нему. Желая спросить где они и что происходит, но как только его друг обернулся, Карла словно ветром сдуло. Унесло как можно дальше, Карл не понимал что происходит, он боялся за друга, боялся за себя. Свет комнаты обволакивал его в себя и будто поглотил. Открыв глаза, Карл не понял где очутился. Обычный дом, правда не убранный. Повсюду бумаги, карандаши, ручки, ластики и прочая канцелярия. Но его взгляд зацепился за парня в этом доме. Он был повернут к Карлу спиной, от чего он увидел только белые одеяния священнослужителя, блондинистые волосы и что-то в руках парня. Тихо встав и подойдя к нему со спины он заглянул на то, что было в его руках и молился лишь бы не оружие. Но его догадки опровергнулись, увидев он в руках парня голубой шарф, в черную клетку. В этот момент парень ощутил, что рядом кто-то есть и обернулся. Заметив Карла он отпрыгнул и заорал: — Вы кто такой?! Как вы тут оказались?! Не подходите ко мне!! Карл на секунду-две замер, но пришел в себя и отошёл на пару шагов назад, для своей же безопасности. — Тише, спокойнее. Я и сам не знаю. А от куда у вас этот шарф? Карл указал на шарф в руках парня и по птичьи склонил голову. — Шарф? А.. Это шарф моего знакомого, давнего знакомого. Вы говорите что не знаете как тут оказались? В смысле? — Знакомого.. А он случайно не носил белую толстовку и голубые солнцезащитные очки? Что до моего появления.. То я читал книгу, потом почувствовал тепло, подняв голову я оказался в каком-то белом пространстве и.. — В белом пространстве?! Я тоже! — Сказал парень, не дав Карлу договорить. — А что насчёт моего знакомого, то да он ходил в этом. Вы знаете его? — Знаю, это мой друг. — Ответил ботаник и поступил взгляд. — Друг.. — Тихо прошептал парень напротив и как-то оживился. — В где он?! Где сейчас он находится? — Не знаю, если вы про город, то в Хэнфорте.. Университет Lucky Charms.. — Хэнфорт? Что это за Хэнфорт такой? Университет? Что за язык на котором вы заговорили? — В плане? Вы не знаете Хэнфорт, Lucky Charms, английского языка? От куда вы что не знаете этого? — Из Альт-сити. — Но ведь такого города не существует. Ни разу не слышал о нем! Парни тупо смотрели друг на друга. Прошел добрый час, или даже два, а то и все три. Разговорившись и познакомившись, парни поняли что из разных миров. Ведь таких ужасных несостыковок не бывает. Ещё это белое пространство. Так же они выяснили что знакомы с одним и тем же человеком, но знают и думаю о нем по разному. Узнав, что у него два имени. То они решили не заморачиваться и оставить самое лёгкое и короткое: «Ло».

***

Лололошка никого не трогал, спокойно собирал себе пшеницу, наконец отделавшись от заданий ордена и магов. И с полным инвентарем отправился домой, чтоб прибраться в инвентаре и в доме. Своего фамильяра он не видел давно, она улетела сказав типо что ближайшую неделю или даже больше, не сможет быть рядом. Ну а принципе Лололошку и не расстраивало. Он понимал, она стала новой полубоги ней фей, ей нужно восстановить свой мир, ей нужно вернуть все на круги своя. Поэтому Лололошка не злился на нее, просто не мог. Он слишком устал. Вернувшись домой, он надеялся на тишину и покой, но ещё не дойдя до дома понял, что-то тут не так. В доме стояло двое парней и о чем-то увлечённо болтали. Он не знал их. Не помнил. Подойдя ближе, максимально тихо, он прислушался. Парни говорили что-то о том, что они из разных миров и даже из разного времени. Они увлеченно говорили о каком-то человеке. Услышав про шарф и очки, он понял. О нем. Но кто они? Он их не знал, не помнил. Но раз они говорят что видимо из разных времён, то скорее всего они из будущего. Вот Лололошка и не узнал их. Он осторожно выглянул, чтоб его не заметили, и осмотрелся в парней. Нет, ошибки быть не должно. Даже глубоко, в самых истоках памяти, которая по немного начала возвращаться, Лололошка их не видел. Он не знал этих людей, но они говорили о нем так, словно знали не первый месяц. Особенно этот, в жёлтой рубашке в зелёную полоску и зелёный комбинезон. Что за одежда? Это парень явно рассказывал так, словно живёт с Лололошкой в одной квартире. Вскоре, Лололошке наскучило быть немым наблюдателем и он полностью вышел из за угла. Первым его заметил блондин, его одеяния походили на священные. «Тоже мне, святоша.» — Подумал Лололошка, вспоминая что эти парни пришли сюда, без ведома хозяина и спокойно проводили беседы. Ну как это понимать?! Как только этот святой его заметил, то побледнел, словно перед ним стоял не обычный парень, я сама смерть. Ну, хотя так и казалось с первого взгляда. Сейчас на Лололошке не было его очков, не привык их носить когда один, да и другие его отучивают от этого. Поэтому сейчас, его темные и пустые глаза не скрывали темные линзы и яркая оправа. В его глазах была сама пустота, плясала и игралась с редкими бликами в этом бездонном море. Но в них нет-нет, да проблескнет голубизна. Глубокая, еле заметная, но иногда она была. За спиной у Лололошки красовались два, больших крыла. И ладно если бы они были бы из белых или черных перьев, нет же! Они были такими же, как и у летучей мыши. Только полностью черные, точно подчёркивая глаза. На голове красовалась большая шляпа волшебника. Она тоже была черной, но нет-нет, но подооттенок фиолетового на свету появлялся. Реакция Лоренса привлекла внимание Карла, и он обернулся. И тоже замер как и первый. Взгляд перескакивал с пустых и темных глаз, на крылья, с крыльев на шляпу. А дальше голос, столь знакомый прорезал уши: — У вас десять минут на то, чтобы уйти, либо придумать хорошую историю о том, как вы сюда попали и зачем. Сказав это, парень подошёл к сундукам и открыв один из них, начал выкладывать в него вещи из карманов. Сначала ничего такого, какие-то камушки. Дальше он открыл другой и пошла артиллерия серьёзней. Он выкладывал из карманов овощи. Пшеницу, картошку, морковку. Подойдя к ещё одному сундуку он удивил, достав из кармана кирку, лопату, топор. У него там бездна в карманах что-ли?! Подумали оба парня сидящие на полу, смотря на то, как их знакомый убирал вещи из карманов по сундукам. Обернувшись Лололошка заметил их в той же позе, в которой оставил. — Ну, значит выкладывайте. У вас пять минут. Он не закончил, но достал из-за спины меч, намекая, что если ему не понравится, то он и кровь прольет. Оба, что сидели на полу — замерли. Они даже дышать боялись, но все же сдавленно и нервно брюнет начал объяснять. Сначала он представил себя и парня рядом. «Карл и Лоренс» — Мысленно повторил Лололошка, запоминая и впитывая информацию как губка. Дальше ему поведовали о том, что попали сюда с помощью какого-то света и белого пространства. А Лололошка не дурак, просканировал их тела магией, и не обнаружил даже намека на ману или на искру, что его насторожило. Далее он узнал что они явно из будущего, и знакомы с ним. Выслушав их историю он пару минут сидел молча, крутил и вертел в руках меч. Это настораживало парней, они понимали — любое неверное движение, и им явно не поздоровится. Так же их интересовало, когда это Лололошка научился пользоваться мечом? Ведь судя по логике событий, ему сейчас не больше 18. В университете он от силы пару месяцев, с радаров Лоренса он пропал год назад. То сейчас ему.. 16? А если ещё меньше? Но на вид нет. Ему на вид наоборот, было более 20 точно. Но поняв, что лучше этим вопросом голову не забивать: парни ждали, в тишине, по шелест листвы за пределами дома без дверей, ведь вместо них не было стен, но сделано так, словно это просто большие арки. Наконец тишину прервал какой-то писк. Дрогнув, Карл и Лоренс одновременно обернулись. Их взгляд упал на.. енота? Серьезно? Лололошка же, увидев этого енота встал и подошёл к одному из сундуков, доставая от туда золотую морковку, и подойдя к еноту отдал ему. — Это твой питомец?.. — Тихо поинтересовался Карл, словно всё ещё боялся получить мечом по голове. — Да, Сильвестр. — Ответил Лололошка и потрепал животное по голове. Выпрямившись и снова сев на верстак, Лололошка все же взглянул на парней на полу. — Представим, я вам поверю. Но под каким поводом именно вас ко мне занесло? С таким же успехом мог кто-то другой. — Спросил шатен, а после еле разборчиво сказал. — Да и как вы выжили после перемещения? Но парни не знали ответа почему, поэтому Лололошка перекрутил из рассказ. И выловил вот что. Они очень привязаны к нему. Один, он так понял, фанатик, который думает что Лололошка — дитя богинь. А второй просто привязался к нему как к другу. Но тут наступило то, чего Лололошка опасался. Он услышал стон зомби и стук костей скелета. Двое парней на полу с ужасом возрились в сторону звуков, видя перед собой ходячие трупы. Лололошка же, увидев что зомби начал идти на парней, а скелет натянут титиву, ринулся вперёд. Он успел загородить собой парней, поэтому стрела пришла ему в плечо. Плевать. Парой взмахов меча он разрезал зомби на куски, дальше ринулся к скелету и разобрал того по косточкам. Только тогда, под ужас в глазах парней он вспомнил про стрелу, и понял, что эти двое явно не готовы к таким боям. Поэтому достав из сундука факела он зажёг их и направился расставлять из по периметру, чтоб обезопасить территорию от появления монстров. Вернувшись через время, он нашел парней на его кровати, они забились в угол и смотрели куда угодно, словно ища от куда придет следующий зомби или скелет. Тяжко выдохнув, Лололошка подошёл к парням, чтоб успокоить, но получил совершенно другую реакцию: — У тебя в плече стрела!! Тебе вообще нормально, что не пойми какая тварь тебе прострелила плечо?! — Начал было святоша, но Лололошка его быстро осадил, точнее заставил замереть. Лололошка без лишних слов достал стрелу из плечв и выбросил в сторону. — А теперь я расскажу вам правила этого мира, раз вы из других. И начал. Он рассказал о магах и магии, рассказал о монстрах, рассказал что его тело быстро регенерирует. Рассказал о искре и примерную историю от куда она у него. Но чаще он отмахивался от вопросов, мол не знаю и не помню. Получив объяснения, парни вроде успокоились, но не замолкали, они говорили в один голос что рану нужно обработать, или хотя бы перевязать. На что третий тяжело выдохнул и доверил себя в руки парней. Кто ж знал что это обернется тем, что они втроём окажутся в одной кровати голышом..

***

Начиналось все с осмотра. Точнее с того, чтоб снять с Лололошки его кофту и открыть рану. Парни явно не были готовы увидеть это, но выбора не было. Чем смогли, они обработали плечо Лололошки. Их взгляды привлекли и другие шрамы, ожоги, ссадины, синяки. Словно Лололошка не чувствовал боли и не замечал все, что происходит с его телом. Рубцы, маленькие и большие, рваные и четкие, разной формы или просто как порезы проходили по всему телу. И оба парня почему-то почувствовали желание дотронуться, ощутить то, через что прошел их друг, пусть даже не испытать на своей шкуре, а просто увидеть и запомнить. Поэтому не думая, более смелый, а то есть святоша протянул руку и провел по длинному порезу на груди, на что получил вздрагивание и вопросительный взгляд Лололошки. Карл тоже не остался в стороне, вслед за Лоренсом он прикоснулся к шраму на правом боку парня перед собой. Вторую положил на его шею и прикоснулся шрама там, но что заметил табун мурашек на теле под руками и судорожный вздох. Лоренс и Карл переглянулись, они оба поняли что хотят этого, и судя по всему, Лололошка тоже. Никто из троих не заметил как осторожные прикосновения сменились более смелыми, а вскоре и поцелуями. Лололошка не знал куда себя день. Он понимал что это не правильно, ты знаешь их всего пару часов, но от чего-то все равно в животу скручивался узел, и явно не хотел развязываться без помощи. Он не понимал что это, ведь никогда подобного не испытывал. Но решил потом поискать в библиотеке ордена объяснения, а если не найдет, то у магов поспрашивает. Осторожные касания переросли в смелые поглаживая с поцелуями, и даже прикусами. И не только сами касания были смелыми. Места, где касались руки парней тоже стали куда смелее и интимней. Вот Лололошка уже чувствует чьи-то руки на бедрах, чьи-то на груди, безжалостно терзающие его кожу и чувствительные места. На его шее уже появлялись бордовые пятнышки, следы этих двоих напротив и за спиной. Когда Карл успел уйти за спину Лололошка не заметил. Но сейчас это было не важно. Его тело, которые было напряжено как струна и твердо как камень расслабилось под смелыми руками двух парней. Дальше все прошло как в тумане: с Лололошки сбросили оставшуюся одежду, продолжали ласкать, но уже более смело и жадно. К губам то и дело припечатывались чужие. Тела переплелись в полуразобранной постели. Все трое дышали прерывисто, словно только что прошли сквозь шторм. Кожа к коже, губы к губам, пальцы, что изучают каждый изгиб, будто боясь упустить хоть один момент. Карл сзади, Лоренс спереди — оба прижались к Лололошке, словно стремясь удержать свет, что снова оказался с ними, пусть даже в этом чужом, странном мире. Лоренс продолжал покрывать поцелуями шею и ключицы, шепча молитвы не богиням, а самому Ло, будто каждое прикосновение — новая глава его откровения. Его руки мягко скользнули по спине, изучая каждую неровность, каждый след прошлого, словно стирая с них боль своими пальцами. Карл, зарывшись лицом в затылок Лололошки, жадно вдыхал его запах — чуть пахло магией, пшеницей и чем-то тёплым, родным. Его ладони легко прошлись по талии, замедлились, когда Ло тихо всхлипнул, выгибаясь навстречу движению. Карл был молчалив, но в этом молчании было всё: благоговейное восхищение, благодарность и тихое, острое желание. — Нормально?.. — прошептал кто-то из них. Лололошка кивнул, не открывая глаз. Он чувствовал себя странно — уязвимым и в то же время будто бы защищённым. Две пары рук, два взгляда, два чужака, что по странному стечению обстоятельств оказались ближе, чем кто-либо за последнее время. И в этом прикосновении не было боли. Только жажда почувствовать живое — и быть почувствованным в ответ. Нежные пальцы сменялись более требовательными. Влажные поцелуи перешли в горячие укусы. Стоны срывались с губ троих, наполняя комнату эхом, от которого стены дрожали будто от заклинаний. Кожа вспыхивала огнём в тех местах, где соприкасались губы и пальцы, там, где дыхание касалось слишком чувствительных точек. Карл снова и снова прижимал Ло ближе, поддерживая его, направляя. Лоренс же, уже потеряв всякое представление о границах, целовал грудь, живот, оставляя за собой влажные дорожки. Его взгляд горел — не верой, не фанатизмом, а чем-то гораздо более простым. Человеческим. А между ними — Лололошка, расцветающий в их прикосновениях, тихо стонущий, покрасневший до ушей, сбивчиво дышащий. Он приоткрыл глаза, встретился взглядом с Карлом — в том взгляде была дрожь. Его пальцы скользнули по шее Карла и тихо прошептали: — Только не отпускайте… Они не отпустили. Губы Лоренса скользнули ниже, оставляя влажные следы на животе Лололошки. Его руки уверенно держали бёдра, лаская кожу, будто проверяя: действительно ли это реальность, действительно ли тот, за кого он молился, сейчас лежит перед ним — дрожащий, тёплый, абсолютно живой. Карл, чуть отстранившись, внимательно наблюдал, будто ждал момента, когда сможет снова коснуться. В его взгляде было много — желание, волнение, но больше всего — забота. Лололошка лежал под ними, сжав простыни в руках. Его лицо пылало, щёки казались горячими, дыхание вырывалось резкими, прерывистыми вздохами. Каждый новый поцелуй, каждое движение, каждый шорох рядом вызывал в нём то странное, тягучее чувство, будто он — кусочек света в центре чужой вселенной. — Вы... уверены?.. — голос Ло дрожал, но не от страха — от перегруженных чувств. — Более чем, — прошептал Лоренс, мягко сжав его руку. — Ты свят для нас, но ты живой. Мы любим тебя не за мифы, Ло. Карл в это время устроился позади, его тёплое тело прижалось к спине Лололошки, руки прошли по его бокам, лаская грудь, плечи, оставляя нежные поцелуи за ухом. Он не говорил — просто действовал. Его движения были спокойными, неторопливыми, почти успокаивающими. Лололошка чувствовал, как его тело тонет между ними, поддаётся их ритму, соглашается с каждым прикосновением. Он никогда раньше не позволял себе быть таким — открытым, слабым, зависимым. И, возможно, именно это ощущение — что его держат и принимают — оказалось самым сильным. Лоренс склонился ближе, поймал его губы в мягкий, но требовательный поцелуй, а Карл тем временем ласково гладил бёдра, касался внутренней стороны коленей, чуть дрожащих от чувств. Движения становились всё настойчивей, всё глубже, и вскоре всё трое потерялись в этом темпе, забыв о времени, о белом пространстве, о магии, о границах. С каждой минутой ритм ускорялся, стоны становились всё громче, воздух гуще. Шелест простыней, дрожь тела, поцелуи, что оставались внизу живота и на ключицах, — всё это смешивалось в одно чувство: быть нужным. В какой-то момент Лололошка выдохнул их имена — с надрывом, с мольбой, с тёплой лаской. И именно в этот момент он окончательно перестал сопротивляться — просто отдался ощущениям, позволил себе раствориться между ними. Когда Карл оказался позади, его руки уверенно прошлись по телу Лололошки, пока Лоренс, всё ещё находясь спереди, не отрываясь, целовал его губы, гасил в нём дрожь и возбуждение поцелуями. Пальцы Карла ласкали внутреннюю сторону бёдер, с каждым движением продвигаясь всё ближе, осторожно, бережно. Он не спешил, будто изучал каждую реакцию Ло, запоминал, где тот затаивает дыхание, где вырывается тихий всхлип. — Расслабься… мы рядом, — прошептал Лоренс, удерживая взгляд Лололошки. — Мы сделаем всё правильно. Сначала был холодок — от масла, которое Карл нанёс на пальцы. Затем — тепло, когда его прикосновения стали глубже. Осторожные, медленные, они растягивали Лололошку, заставляя тело привыкнуть к новой волне ощущений. Лоренс в это время не отпускал ни одной эмоции с его лица, будто ловил каждую искру удовольствия, каждый намёк на сомнение. А Карл, чувствуя каждую реакцию, постепенно усиливал нажим, добавляя ритма, глубины, до тех пор, пока дыхание Ло не стало прерывистым и хриплым. — Уже лучше… — хрипло выдохнул он, сжав простынь под собой. Когда Лоренс оказался первым, то вошёл медленно, выжидающе. Он держал Лололошку за бёдра, мягко нашёптывая слова, почти молитвы. Движения были неторопливыми, наполненными напряжением, но вместе с тем — уважением, благоговением. Он хотел, чтобы Ло чувствовал не только тело, но и то, как его любят. После него пришёл черёд Карла. Его прикосновения были чуть сильнее, в них чувствовалась скрытая страсть, сдержанная до этого момента. Он держал Лололошку крепко, но нежно, находя нужный ритм, чтобы их дыхания снова совпали. Тела двигались в унисон, и в эти минуты всё в комнате исчезло — остались только они трое, связанные дыханием, доверием и тем, что даже словами объяснить нельзя.

***

Свет медленно полз по полу, пробираясь сквозь щели между занавесками. Где-то за окном пели птицы, совсем тихо, будто боялись потревожить то, что происходило ночью. Комната, наконец, обрела покой — шелест бумаги затих, магия спала, даже воздух стал мягче. Лололошка проснулся первым. Он лежал, уткнувшись лицом в чью-то грудь — тёплую, медленно поднимающуюся и опускающуюся в такт дыханию. Слева от него — Карл, крепко обнимающий за талию, а сзади — Лоренс, ладонь которого всё ещё покоилась у него на бедре, будто даже во сне не хотел отпустить. Ло замер, не решаясь пошевелиться. Его тело отзывалось слабой болью и тёплой тяжестью, но внутри было странное спокойствие. Он впервые чувствовал себя… в безопасности. Не из-за магии, не из-за стен и артефактов, не из-за брони. А из-за того, что двое — такие разные, такие странные и неоткуда — остались рядом. Коснулись его не магией, не верой, а руками. Душами. По-настоящему. Он перевёл взгляд на Карла — тот всё ещё спал, чёлка растрепалась, ресницы дрожали во сне. Ло невольно улыбнулся, подушечками пальцев скользнув по его щеке. Тот чуть нахмурился, но не проснулся. — Как ты? — тихий голос Лоренса прозвучал у самого уха. Лололошка вздрогнул, но не испугался. Он лишь прижался чуть ближе к груди позади себя, будто в подтверждение того, что всё хорошо. — Словно я наконец... дома, — прошептал он. Пальцы Лоренса сжались крепче, и Ло почувствовал поцелуй в волосы. Не как у фанатика. Не как у священника. А как у того, кто просто держит в руках хрупкое чудо и не хочет его отпустить. Вскоре проснулся и Карл. Он зажмурился, зевнул, потом увидел, что лежит в обнимку с двумя и... просто улыбнулся, без слов, потянувшись рукой, чтобы коснуться Ло за плечо. — Нам, кажется, стоит завтрак приготовить… — шепнул он. — Да, но не сейчас, — отозвался Лололошка, зарываясь обратно между ними. — Дайте ещё пять минут… или пять жизней.