Daddy's dream (comes true)

      Первые яркие лучи солнца пробивались сквозь незадёрнутые шторы, хотя обычно в комнату Джисона не проникало и капли света. Ветви деревьев едва видимо колыхались за окном. Погода явно стояла ясная и жаркая. В воздухе витал едва слышный аромат мандаринов, который за ночь почти успел выветриться. Джисон сделал глубокий вдох и медленно поднялся на кровати, поворачивая голову в сторону двери. За ней стояла спокойная утренняя тишина. Вероятно, было ещё слишком рано, и Минхо с Феликсом пока не проснулись.       Джисон по привычке хотел уже было сесть за работу, когда вспомнил, что сегодня был его первый день отпуска. Запрокинув голову, он яростно зажмурился, накрывая ладонями лицо. Он понимал, что этот отдых был ему необходим. Тем более, что благодаря нему он мог быстрее сблизиться с Феликсом, но при этом он даже и представить себе не мог, чем ему заниматься всю эту неделю. Каждый раз, когда у него появлялось слишком много свободного времени, он начинал сходить с ума.       Джисон выдохнул в ладони, после чего, надев тапочки, встал с кровати и прошаркал к двери, тихо распахивая её, стараясь даже заглушить мерзкий щелчок. Солнечные зайчики играли на лестнице, отскакивая на стены. Стекло с люстр пропускало лучи, рассеивая их в радужные отблески. Дверь в комнату Феликса была слегка приоткрыта и сквозь проём была видна повисшая рука ребёнка, что во сне скатилась с кровати. Одеяло наполовину съехало на пол вместе с тремя плюшевыми игрушками. Джисон мягко улыбнулся, опираясь о стену спиной. Его взгляд скользнул к плотно закрытой двери Минхо. Пару секунд он прожигал её взглядом, после чего развернулся и зашёл в ванную, закрываясь на замок. Лампочки, обрамляющие зеркало над раковиной, слепили глаза, а отражение в зеркале выглядело уставшим и блёклым. Под глазами красовались болезненные мешки с желтоватым оттенком, губы иссохли, и между бровей пролегла складка, как напоминание о том, сколько стресса было в жизни Джисона. Он выдохнул и одним движением снял футболку вешая её на крючок в ванной. Следом штаны, а затем нижнее бельё, которое тут же пошло в стирку.       Включив воду в огромной душевой кабине, мужчина встал под прохладные струи воды. Капли стекали по волосам прямо на его обнажённое тело, разбиваясь о кафельную плитку под его ногами. Джисон думал, что так он сможет убить время до привычного времени, когда он пил кофе, но это не помогало ему избавиться от мыслей, которые лезли в голову.       Почему ему так нравился запах Минхо?       Почему ему так нравился смех Минхо?       Почему он потерял контроль над своим запахом спустя столько лет беспрерывной практики?       Джисон закрыл лицо ладонями и опёрся спиной о стенку. Это было ненормально, он не должен был чувствовать ничего подобного к няньке своего ребёнка, тем более к той, которую наняла его бывшая жена. Что вообще означали эти чувства? Джисон не понимал, он никогда не чувствовал ничего подобного. Он с самого детства контролировал свой запах, он с самого детства не замечал чужие. Единственный запах, который он по-настоящему любил, принадлежал Феликсу, и то он старался отгородить себя от него, чтобы не привязываться слишком сильно.       Минхо делал его жизнь лучше, ярче и живее, но при этом только одним своим существованием он всё усложнял.       Джисон выдавил шампуня на руку и начал яростно мылить волосы, лишь бы отвлечь себя от любой мысли о Минхо, лишь бы больше не замирать на моменте с прошлой недели, как они все вместе играли в кукольный домик.       Почистив зубы и ополоснувшись ещё раз, мужчина натянул футболку поверх влажного тела. Белая ткань намокла и просвечивала в местах, где она соприкасалась с кожей больше всего. Резинка штанов слегка ослабла, поэтому вместо того, чтобы плотно держаться чуть ниже пупка, она съехала чуть ниже. Джисон небрежно вытер волосы и оставил влажное полотенце свисать с шеи.       Ручка двери провернулась, и он вышел из влажной ванны, включая вытяжку. Дверь в комнату Минхо в этот раз была приоткрыта, а постель, которая едва виднелась из проёма, была заправлена и сияла в солнечных лучах. Однако Феликс спал всё в той же позе, совершенно не мучаясь от света, что залил его спальню через тонированное окно.       Джисон спустился вниз на кухню, чтобы заварить кофе, когда обнаружил дымящуюся чашку на столе, и Минхо, который готовил завтрак себе и Феликсу, стоя спиной к нему. На парне висела серая футболка на несколько размеров больше нужного, от чего казалось, что он утопал в ней, то же самое и со штанами, что волочились по полу, когда он ходил от плиты к столешнице. Уши были заткнуты наушниками, неразличимая какофония звуков из которых разносилась эхом по пустой кухне. Джисон сглотнул и бездумно опёрся о дверной косяк, наблюдая, как Минхо энергично готовил, с точностью и опытом выполняя каждое движение.       Иногда он мягко мотал головой из стороны в сторону, и Джисон совсем терял счёт времени. В момент, Минхо развернулся, чтобы взять со стола тарелку, и их взгляды встретились. Джисон резко выпрямился, пытаясь сделать вид, что он не стоял в дверном проёме последние несколько минут, наблюдая за Минхо, как какой-то странный тип. Омега же только улыбнулся и кивнул головой в сторону чашки.       — Доброе утро. Твой обычный кофе уже готов, хён, — Джисон отзеркалил его движение, и медленно отодвинул стул. Как только он за него сел, Минхо продолжил утреннюю рутину: аккуратно выложил квадратики цельнозернового хлеба, затем поверх выложил омлет и сверху покрошил мякоть авокадо. В тарелочку рядом он выскреб несладкий йогурт, в который добавил разные ягоды и молотые семена чиа. Джисон насильно заставил себя упереть взгляд в стол, чтобы не пялиться на Минхо. Кофе был идеальным, как и всегда. Минхо точно знал, что давать не только ребёнку, но и Джисону. Отмечал, что ему нравилось, а что нет, отмечал нужное время и даже начал понимать его настроение.       С Минхо было хорошо.       — Слушай, помнишь, когда я говорил Феликсу, что возьму его к домику у моря? Чтобы показать ему, что плавать на самом деле тяжело, — сказал Джисон, звонко помешивая кофе чайной ложкой. Минхо лишь кивнул, резиновой лопаткой поддевая омлет и складывая его пополам на тарелку. — Не хочешь тоже взять отпуск? Нас скорее всего не будет около недели. Ты можешь отвлечься от работы. Сходить со своим Хёнджином куда-нибудь. Да просто собраться с друзьями или семьёй. У тебя ведь даже выходных нет, — Минхо фыркнул и махнул рукой, как бы пытаясь безмолвно убедить Джисона, что его слова напоминали скорее бред малыша, чем что-то действительно внятное.       — Не говори глупостей. Мне платят действительно хорошие деньги не для того, чтобы я гулял с друзьями, — пожал он плечами, заставив Джисона нахмурить брови.       — Ты же сам говоришь мне отдыхать, но при этом работаешь, можно сказать, круглосуточно, — Минхо добродушно усмехнулся и с улыбкой отставил сковороду на холодную конфорку.       — Хён, я сам подписался на это. Мне не в тягость. Тем более, что Феликс очень послушный и спокойный мальчик. Если бы мне дали выбор год работать круглосуточно с ним или в определённые дни с активным и непоседливым малышом, то я б без раздумий выбрал Феликса, — Джисон выдохнул, но спорить не стал. Это, в целом, было правдой. Минхо должен был работать на постоянной основе, как домохозяин. В этом не было ничего особенного, тем более учитывая, что деньги, скорее всего, Хаын и Чан платили немаленькие. Просто…       Почему-то Джисон не хотел, чтобы Минхо работал слишком много. Было ли это чем-то криминальным? Вряд ли. Но было ли это корректно, учитывая их отношения? Не факт.       — Хорошо. Тогда соберитесь с Феликсом до пяти вечера. Я ещё договорюсь с охраной, чтобы они приехали туда пораньше, — пробормотал Джисон, неоднозначно дёрнув рукой. Минхо кивнул и вышел с кухни. Его шаги отдавались тихим эхом, когда он поднимался по лестнице, и Джисон позволил своему взгляду скользнуть ему вдогонку.       Волосы переливались в солнечных лучах, а на кончиках бегали медные искорки. Осанка прямая, поставленная и уверенная. Пальцы мягко скользили по поручням, и Джисон на долю секунды задумался, сколько же в Минхо было нежности. Он уже понял, что Минхо был, если не святым человеком, то явно великодушным и, как бы наивно это ни звучало, добрым.       Джисон закусил нижнюю губу и отвёл взгляд. Впервые он чувствовал нечто подобное, и никак не мог понять, с чем же это было связано. С тем, что этот омега хорошо ладил с Феликсом? С тем, что он прекрасно помнил всё то, что было важно Джисону? С тем, что он был просто красивым?       — Мы едем на море?! — Джисон аж подпрыгнул, когда внезапно через несколько минут услышал радостный крик Феликса, который тут же появился на лестнице в пижаме с летучими мышами и логотипом бэтмена на животе. — Аппа! Доброе утро! Это правда? Мы едем? Я буду плавать, как взрослый? А ты будешь следить, чтобы я не утонул? А я не утону! Я очень хорошо плаваю! — опухший ото сна Феликс быстренько сбежал по ступенькам, пока Минхо держал его за руку. На его лице сияла счастливейшая улыбка.       Джисон лишь фыркнул в чашку, отворачиваясь. Хотя погоду обещали плохую, несколько первых дней всё же обещались быть тёплыми и ясными.       — Хорошо, я понял, что воды ты не боишься, — вздохнул Джисон, и Феликс, довольно уперев руки в бока, кивнул, подтверждая его слова. — А что ты знаешь про морских животных? — спросил он, отпивая глоток кофе. Феликс на мгновение задумался, после чего пожал плечами.       — Мегалодон далеко живёт, мы же решили. И все остальные большие тоже, — пожал плечами мальчик, усаживаясь за столик напротив него. — Я знаю ещё про дельфинов! А ещё про акул! Но которые уже не супер пупер большие, а маленькие, — он взял вилку и аккуратно откусил кусочек от бутерброда, набивая рот. — И, короче, там ещё в воде живут рыбы! И морской король! — Минхо мягко потрепал его по волосам, ставя рядом с его порцией стакан с натуральным яблочным соком. Джисон слушал лепет мальчика, и одновременно наблюдал за тем, как омега сервировал своё место.       — Ты такой умный, Бокк-и, — Минхо заправил чужую пушистую непослушную прядку за ухо и тоже приступил к своему более простому, но не менее аппетитному завтраку. — Но в море есть ещё очень много животных, о которых тебе расскажут в школе, и многие из них очень опасные, — сказал Минхо, и Джисон невольно задумался, как он так правильно подбирал слова, чтобы похвалить Феликса, но при этом и объяснить ему что-то важное.       — Я ничего не боюсь! Я от них всех уплыву, потому что я очень быстро плавать умею! Вот так! — мальчик начал показывать Минхо, как он умеет грести, но случайно задел тарелку, и чуть было не снёс её на пол. Джисон подорвался и в последний момент перехватил ту у края стола. Феликс испуганно распахнул глаза, после чего опустил голову и затих.       — Простите, — пробормотал он и обратно пододвинул к себе тарелку, чтобы доесть оставшуюся еду. Один бутерброд всё же вылетел с тарелки и упал на пол. Минхо мягко прижал Феликса к себе и потрепал его по плечам.       — Ничего страшного. Расскажешь после завтрака, как хорошо ты умеешь плавать, хорошо? А сейчас лучше спокойно покушать, чтобы ничего не уронить ещё и не остаться голодным, — Минхо встал из-за стола, чтобы выкинуть испорченный тост в мусорку и вытереть пол. Джисон лишь согласно кивнул, и пожал плечами, пытаясь убедить Феликса, что он не злился. Да и как он мог злиться на сына? Да даже если бы он разбил всю эту тарелку, Джисон бы и слова плохого не сказал, просто промолчал. В любом случае он мог спокойно купить новую посуду.       — Я просто хотел показать, как я умею быстро плавать, — мальчик шмыгнул носом и уткнулся носом в тарелку. — Прости, Мин-хён, я не хотел мусорить, — Минхо улыбнулся и покачал головой.       — Не переживай, солнце. Давай доедай, и потом пойдём с тобой собираться. Ты же хочешь показать мне, как быстро ты умеешь плавать? — лицо Феликса просветлело и он уже более резво кивнул, возвращаясь к еде.       Джисон сощурил глаза и завис взглядом на профиле Минхо. Что-то в нём явно было необычным, и альфа даже не знал: внешность или же его слова и действия.       Однако именно в этот момент Джисон чётко осознал: Минхо был не просто привлекательным, он был притягательным именно для него. Вот только между ними была пропасть, и Джисон даже не был уверен, что мог полюбить его.       Тем более, что это было запрещено.       Вот только сердце всё равно предательски замирало только от чужого запаха.

***

      Джисон аккуратно поправил у зеркала чёрную однотонную футболку, заправленную в такого же цвета брюки с дорогим ремнём на поясе. Волосы тщательно уложены, чтобы чёлка не лезла в глаза. На носу сидели солнцезащитные очки с почти что угольными линзами, за которыми едва можно было различить, в какую сторону был направлен взгляд Джисона. Мужчина чуть наклонился перед зеркалом, чтобы одёрнуть прядь волос и убедиться, что его образ был достаточно привлекательным.       Джисон глубоко вздохнул и взял дорожную сумку, выключая свет и электрические приборы. Это уже было делом привычки. Как только он убедился, что всё было в порядке, и его не ждал в будущем неожиданный сюрприз в виде сгоревшего дома, он вышел из комнаты, чтобы проверить всё в остальных комнатах. Он выключил воду, проверил замки на окнах и дверях, отключил светильник Феликса из розетки и другие электроприборы, кроме холодильника, и только после всех процедур он со спокойной душой сложил свои вещи в багажник своей машины. Его сын радостно прыгал за ним, волоча маленький чемоданчик с мордочкой собачки на корпусе. Цветастая кепка съехала на глаза, из-за чего мальчику пришлось высоко задрать голову, чтобы видеть дорогу перед собой. Минхо был одет довольно просто, в белую лёгкую рубашку и тёмно-серые широкие джинсы, на плече висела белая тканевая сумка, снизу доверху набитая игрушками Феликса, которые, видимо, не влезли ему в чемодан, в руке были зажаты ручки сумки, похожей на ту, что держал сам Джисон.       — А нам долго ехать? А мы прям сегодня плавать пойдём? — Феликс радостно отдал отцу свой чемодан и зажал в руках плюшевого кота, залезая на заднее сидение. Мальчик тут же усадил игрушку на соседнее место и пристегнул её вслед за собой, объясняя, что это важно, и «аппа будет ругаться, если ездить небезопасно». Джисон не смог сдержать улыбки. Он повернулся к Минхо, чтобы забрать из рук парня его сумку, вот только жизнь его не готовила к чужому пристальному тёплому взгляду. Альфа тихо сглотнул, стараясь не подавать виду, что это его смущало.       — И всё же, ты такой хороший отец, хён. Тебя нужно было просто направить, — пробормотал тихо Минхо, едва слышно, чтобы эти слова уловил только Джисон. Сладкий запах мандаринов укутал мужчину, его плечи расслабились, и он неопределённо качнул головой, укладывая сумку в багажник.       — Ну естественно, если сравнивать с тем, что про меня, вероятнее всего, рассказывала Хаын, — усмехнулся он, лишь бы скрыть смущение и приятное чувство гордости. Минхо склонил голову набок и неверяще хмыкнул, игриво цокая языком.       — Хорошо, хён-а. Думай, как хочешь, — омега улыбнулся во все тридцать два, и сел на переднее сидение рядом с ним, поправляя вихры у висков, глядя в зеркало заднего вида. Джисон выдохнул и захлопнул багажник.       — Так что? Нам долго ехать? — поинтересовался Феликс, когда Джисон завёл машину, и тронулся с места, выезжая из гаража.       — Несколько часов. Ты уже забыл? — ответил спокойно Джисон, закрывая гараж пультом, тщательно следя, чтобы шторка закрылась полностью.       — Долго, но ничего страшного. Зато я покажу вам, как хорошо я умею плавать! Я даже не брал с собой надувной круг! А Мин-хён взял, — усмехнулся Феликс, и Минхо шутливо бросил на него обиженный взгляд.       — Никто и не говорил, что я пойду в воду, Бокк-а. Мне там делать совершенно нечего, — Джисон усмехнулся, выезжая на дорогу, проверяя ещё раз, что ворота на его участок захлопнулись и закрылись. Вход был окантован длинными вьющимися лианами, которые волочились по металлу и слегка порыжели на концах из-за палящего солнца. Разные цветы росли в тени забора, отсвечивая разными оттенками.       — Пора учиться, тебе не кажется? Тем более там мелко. Тебе понравится, — Минхо закатил глаза, но довольно улыбнулся, не решаясь отнекиваться. Он устало зевнул и опёрся головой о стекло, смотря на Джисона из-под ресниц.       — Поверю, но только на этот раз, — сказал протяжно он, прикрывая глаза и отворачиваясь. Машина была дорогая, и поэтому её почти не трясло на дороге. Движение почти не ощущалось, лишь слегка убаюкивающе отдавалось по коже. Феликс радостно выглядывал в окно, окидывая взглядом меняющиеся, и в то же время похожие между собой пейзажи. Он с неподдельным удовольствием смотрел на растущие у обочины мандарины, смотрел на какие-то незнакомые пёстрые сорняки, считал разноцветные машины. Иногда он кое-где улавливал отблески волн, и радостно хлопал в ладоши. Джисон изредка бросал на него взгляд через зеркало заднего вида, и пытался скрыть улыбку.       В машине играла тихая мелодия, едва слышная в салоне, чтобы не отвлекать Джисона или не разбудить Минхо, что уснул на переднем кресле. Волосы упали ему на глаза, но он продолжал безмятежно спать. Он выглядел так нежно, почти волшебно, и от него исходил едва заметный запах мандаринов, что как-то сам по себе расслаблял и успокаивал.       — Мин-хён такой красивый. Правда, аппа? — внезапно спросил Феликс, заставив Джисона вздрогнуть. Он моргнул, быстро перевёл взгляд на омегу, что даже не шелохнулся, и тут же вернул внимание на дорогу.       — Не знаю, Феликс. Если тебе так кажется, то наверное так и есть, — уклончиво ответил Джисон, пожимая плечами, на что мальчик кивнул и склонил голову набок, наблюдая за тем, как мерно вздымалась грудь Минхо во сне.       — Я люблю Мин-хёна. Он не только самый красивый, но и самый добрый. А ещё ты с ним стал добрым. Я очень рад, что Мин-хён пришёл к нам жить. Надеюсь, он останется с нами навсегда, — тихо прошептал Феликс, заставив Джисона тяжело выдохнуть и сжать руль в руках. Мужчине было жаль, что для осознания всей проблемности его воспитания ему потребовалась чужая помощь. Но хуже было не это, а то что Джисон-то знал, что Минхо был с ними только на год. А Феликс? Не будет ли ему слишком тяжело? Что, если он будет думать, что нужен только Минхо, а в итоге тот уйдёт?       У Джисона не было тех, кому он был нужен, и даже ему было тяжело от этой мысли, хотя он никогда и не знал этого чувства любви, а как будет Феликсу? Джисон никогда не сможет ему дать того же, что и Минхо. Он никогда не сможет стать таким же заботливым, таким же мягким, таким же понимающим, таким же идеальным.       Джисон старался не думать о том, что будет через год, но его сын словно специально натолкнул его на эти мысли.       — Я тоже рад, — единственное, что смог из себя выдавить Джисон, сглатывая противный ком тревоги. Он сделал глубокий вдох через нос, и, почувствовав успокаивающий запах мандаринов, всё же слегка расслабился в кресле, стараясь не паниковать и не накручивать себя.       Всё будет хорошо.       Он сделает всё, чтобы его сын не был разочарован.

***

      Через несколько часов автомобиль Джисона заехал на огороженную частную территорию, у входа в которую их уже ожидала охрана. Минхо медленно поднял голову и несколько раз моргнул, пытаясь понять, где они.       Через листву просвечивали блестящие бирюзовые волны и искры от молочного песка. Это был не просто пляж, а скорее небольшая бухта, огороженная скалами. Всё это создавало ощущение безопасности. Такие уединённые гавани были гораздо спокойнее обычных пляжей или открытого моря, поэтому плавать в них было безопаснее, и строить дом тоже.       Небольшой дачный домик стоял почти на берегу. У него было два этажа, ухоженный, на удивление, задний дворик с качелями, и огромные зеркальные окна. Джисон оставил машину в гараже, после чего вышел, чтобы достать все вещи из багажа, в то время как Феликс убежал на качели, уводя за собой Минхо. Альфа мягко усмехнулся, после чего начал собирать все нужные сумки и относить их в дом. Он так давно не был тут. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он появлялся на пороге этого райского уголка.       Раньше он не казался таким светлым, но сейчас он замер, всматриваясь в горизонт, где сталкивались спокойная гладь бирюзы и голубое небо. Огромное, в два этажа, окно идеально передавало прелесть пейзажа. На террасе стояли два кресла, укрытых от солнца специальной тканью, но по воспоминаниям Джисона сидел на них только он сам. Феликс, даже если и приходил к нему, будучи совсем маленьким, старался не задерживаться, да и няни обычно быстро забирали его, чтобы он не мешал отцу.       Джисон поставил все сумки на пол у лестницы, что вела ниже, в зал с выходом на террасу и берег, а затем спустился по ней вниз. Под лестницей была лишь одна дверь, которая вела в его комнату с личной уборной.       За столько времени она совсем не изменилась.       У небольшого, плотно задёрнутого шторами окна, что выходило на кусочек пляжа и едва видимый отблеск моря, стояла большая голая кровать королевского размера. Около неё тумбочка с настольной лампой. В комнате также стояли комод, книжные шкафы, забитые книгами, и небольшой рабочий стол со стулом. Ничего лишнего.       Ничего, казалось, живого.       В противоположной стороне от кровати вмонтирована дверь в маленькую тёмную уборную, где была только душевая кабина, раковина, зеркало и туалет.       Джисон выдохнул и подошёл к рабочему столу, на котором в рамке стояла одинокая фотография с ним самим, держащим новорождённого Феликса на руках. Его лицо было спокойным, почти не выражающим ничего, но уголки губ заметно приподняты вверх, а глаза направлены не на камеру, а на маленькое и опухшее лицо сына. Мужчина поднял её в руки и провёл по защитному стеклу подолом футболки, смахивая осевшую пыль. Он любил эту фотографию. Тогда всё ещё не было слишком сложным.       Джисон выдохнул и аккуратно поставил фотографию на место, выходя из тёмной комнаты в зал. Феликс уже сидел перед выходом на террасу, прижавшись лицом к стеклу, пока Минхо рядом слушал его лепет.       — Ты помнишь, где была твоя комната? — обратился Джисон к сыну, что подскочил на ноги и показал на второй этаж пальцем.       На втором этаже были две маленькие, но светлые комнаты. Они находились прямо над залом, и для Феликса стены, выходившие на зал и террасу, специально были сделаны из прочного зеркального стекла. Мальчику нравилось наблюдать за звёздами и морем. В самом конце коридора второго этажа также находилась крошечная уборная, однако для ребёнка она была вполне доступного размера. В целом, для Минхо она тоже должна была сойти.       Когда они поднялись в комнату Феликса, Минхо ахнул в очаровании. В стену была вмонтирована кровать, над которой висели пока что унылые рыбы и медузы, однако на них можно было увидеть светодиоды, которые к ночи должны были загореться успокаивающим бирюзовым. На стене у кровати висели разные рисунки, которые нарисовал ранее мальчик, и Джисон с удивлением заметил один с подписью «аппа» и сердечками вокруг его лица. Пол был застелен пушистым голубым ковром, на котором стоял ящик с игрушками, а на стене висел телевизор, на котором мальчик обычно смотрел мультики пока играл. Окно было занавешено шторами, на которых висели гирлянды в виде морских обитателей.       — Как красиво! Это твоя комната, Бокк-а? — с восхищением спросил Минхо, и Феликс гордо кивнул, проводя его дальше в комнату, чтобы показать ящик с игрушками.       — Тут очень красиво ночью, когда можно включить гирлянды! Но тогда очень плохо видно, что за окном, — сказал мальчик, показывая все игрушки по очереди. Единорог, кот, собака, ещё собака, потом плюшевый волк, маленькая картонная книжка про кота, кубики, какие-то карандаши в коробке, мятый альбом. Каждую вещь он показывал Минхо со всех сторон, объяснял, почему он выбрал плюшевому единорогу именно имя Айскрим, а не любое другое, и Минхо внимательно слушал, что именно рожок от мороженого напоминал Феликсу о единорогах.       — Минхо, твоя комната слева, у уборной. Она не такая красивая. Изначально она была для Хаын, — Джисон осторожно перевёл взгляд на мальчика, после чего замолчал на секунду, — В общем, пойдём покажу. Феликс, поиграешь один тут минут пять? — ребёнок тут же кивнул, и занялся своими делами, в то время как Минхо направился за Джисоном в комнату.       Она оказалась такой же просторной, но в отличие от комнаты Феликса она была гораздо темнее и проще. Никаких украшений, никаких маленьких, но заметных интересных деталей. Комната ясно выглядела нежилой. У стены стояла большая кровать с голым матрасом, застеленным плёнкой. На ней даже ещё никто и никогда не спал. Стол в противоположном у окна углу был завален парой коробок с вещами и тонким слоем пыли. Стены были угрюмого холодного серого оттенка, такой уж предпочитала бывшая жена Джисона, но Минхо он как будто совсем не подходил, и омега выглядел почти нелепо на фоне.       — Дом ещё построился до нашего развода с Хаын. Мы уже жили, можно сказать, порознь, но не расходились из-за сына. Поэтому я и сделал ей отдельную комнату. Потом развелись, и она оказалась просто не нужна, — пожал плечами Джисон, расправляя шторы. Комната тут же осветилась яркими солнечными лучами, но тёмный цвет всё равно не подходил к тёплому аромату мандаринов, что исходил от Минхо.       — Ты всегда так серьёзно подходишь к выбору интерьера, — заметил омега с улыбкой, опускаясь на кровать. Его взгляд был направлен на мягкие волны, что даже не бились о скалы, а облизывали их. — Знаешь, я никогда не видел настолько очаровательных детских комнат. Никогда не видел, чтобы кто-то так креативно подходил к тому, что хотели их дети, — признался Минхо, переводя взгляд на Джисона, что просто пожал плечами и сел рядом. Для него это не было чем-то особенным. Просто Феликс начал лепетать про космос, и Джисон тут же решил сделать для него всё. Это же его любимый сын. Для Хаын он, возможно, ничего делать и не хотел, но она всё ещё была его женой на тот момент, и поэтому он, похоже, решил сделать для неё хоть что-то.       — В этом нет ничего такого, — пожал плечами Джисон. Для него в этом действительно не было ничего такого удивительного. Он просто делал то, что считал нужным.       — А мне нравится, — улыбнулся Минхо, и мужчина не мог понять, почему этот омега говорил ему это. Почему он говорил ему хорошие вещи, почему он действительно придавал значение тому, что делал Джисон.       Это было непривычно, и мужчина не нашёл ничего лучше, чем просто выйти из комнаты и пойти к Феликсу, не оборачиваясь на Минхо, который начал раскладывать вещи. Джисона так сильно пугало это чувство. В такие моменты он не мог отвести взгляд от омеги, думая о том, насколько тот всё же был завораживающим, насколько тот всё же был… идеальным? Иногда Джисону казалось, что парень просто ему льстил, пытался втереться в доверие, чтобы вытянуть больше информации для Хаын.       От этих мыслей сердце на секунду сжималось, и вместо того, чтобы подумать, почему он так реагировал на это, Джисон просто отмахивался и старался не думать ни о чём совсем.       Чтобы не докопаться до чего-то, чего знать он не хотел.

***

      Феликс с радостным визгом помчался к воде, спускаясь с террасы на тёплый нагретый песок. Джисон вздохнул и с неохотой стянул с себя футболку и джинсы, складывая их в несколько раз. Он аккуратно положил одежду на ступеньку рядом с Минхо, что с опаской всматривался в неглубокую бирюзовую воду, а затем всё же пошёл за своим сыном. Феликс радостно бултыхался, нарезая круги прямо перед омегой, показывая ему, как он был хорош в плавании.       Вода была тёплая, нагретая на солнце, но для него совершенно неглубокая. Если мальчику она была в самый раз, то ему буквально по бедро. Он вздохнул и опустился на колени, чтобы не стоять, как идиот, почти полностью раздетым перед Минхо, что отвёл глаза в сторону, лишь бы не смотреть на него.       — Мин-хён! Пойдём! Аппа научит тебя плавать! Его очередь, — Феликс широко улыбнулся и легко поплыл чуть глубже, пока Джисон следил за ним, чтобы он не уплыл слишком далеко.       — Не знаю, смогу ли, конечно. Но попробовать действительно стоит, — серьёзно сказал Джисон, поворачиваясь к Минхо, что лишь недовольно нахмурился и покачал головой.       — Сюда же никто не заплывёт? — нервно поинтересовался омега, всматриваясь в чистую бирюзовую воду, через которую можно было легко просмотреть дно, как через стекло. Джисон не смог сдержать умилённого смешка. Шанс того, что в такую маленькую полузакрытую ещё и защищённую разными способами бухту заплывёт кто-то действительно опасный почти равен нулю, он за этим очень усердно следил, даже если не ездил сюда. У входа в бухту стояли аж три сетки: металлическая анти-предаторная от крупных хищников вроде акул и скатов, пластиковая с мелкими ячейками, что защищала от большинства медуз и третья в совсем мелкий квадрат, чтобы задерживать грязь и мусор. Кроме того Джисон не поскупился и оборудовал бухту искусственным контролируемым лёгким течением, что фильтровало воду, а на входе стоял искусственный риф.       — Минхо, я, конечно, не могу сказать, что защита этой бухты совершенная, но тут гораздо безопаснее, чем на обычном пляже. Всё же, я сделал всё, чтобы моему сыну ничего не угрожало. Так что не переживай и иди сюда, — сказал он, наблюдая за тем, как лицо Минхо чуть скривилось, но он всё же спустился к воде. Омега не стал снимать ни футболку, ни шорты, в которых был, видимо, стесняясь. Он аккуратно вошёл в воду, всматриваясь, куда наступал. Феликс подплыл к нему ближе и начал тянуть дальше, чтобы парень не стоял на глубине по колено и зашёл туда, где действительно можно было научиться плавать.       — Бокк-и! Не тяни меня, пожалуйста! Ты меня утопишь! — вскрикнул Минхо, когда мальчик всё же умудрился утянуть его под воду. Джисон фыркнул и попытался вытащить дёргающегося парня.       — Тише, всё в порядке! Я тебя держу, — смеялся он, обвив пальцами чужое запястье, пока Минхо пытался обратно встать на ноги. Мокрые волосы спадали ему на недовольные глаза, футболка облипала его слегка дрожащее тело. Сладкий запах мандаринов стал чуть кислее, но не утратил всей своей мягкости, так что Джисон решил, что Минхо по большей части лишь делал вид, что он был зол.       — Господи, за что мне это? — омега запрокинул голову и наигранно упал обратно в воду, на что Джисон с едва слышным смехом потянул его обратно вверх, чтобы чужое лицо оставалось над поверхностью. Феликс довольно улыбался, плавая вокруг них.       — Просто делай, как я, Мин-хён! Надо делать вжух, потом ещё, короче, вот так, а после этого фью-фью! — Феликс уверенно показывал ему каждое движение, как нужно было грести руками, как нужно было отталкиваться ногами и как удерживать себя на поверхности, но из-за его объяснений было не разобрать, как именно нужно было это делать.       — Смотри, опустись на воду всем телом, — когда Минхо недоверчиво всё же попытался лечь на живот в воде, Джисон быстро подхватил его левой рукой под грудь, не позволяя ему погрузиться слишком глубоко. — Теперь попробуй грести руками, — Минхо бросил на него недовольный взгляд, задирая голову так высоко, что Джисону казалось, что его шея просто сломается.       — Хён, спасибо, я не думаю, что до меня бы дошла техника плавания без тебя, — Джисон фыркнул и вытянул руку из-под Минхо, что вскрикнул и начал судорожно дёргаться, чтобы попытаться всплыть. Через секунду рука Джисона вернулась на привычное место, но Минхо плавать уже не хотел. — Кто так учит плавать? — плаксиво спросил он, сплёвывая воду, что попала ему в рот, пока он пытался остаться на плаву.       — Это моя авторская методика. Что-то вроде «Модернизируй семейные методы». Вместо того, чтобы просто бросить тебя на глубину, я немножко тебя поддерживаю, — Минхо сощурился, но ничего не сказал, лишь попробовал грести руками, как его учил Феликс и как просил Джисон. Мальчик в этот момент довольно строил на берегу песочный замок. Иногда он очень громко смеялся с неудачных попыток Минхо научиться держаться на воде. — Вот, так лучше. Когда ты пытаешься удержаться на поверхности, то задерживай дыхание. Так твоё тело само по себе будет всплывать, — аккуратно направлял его Джисон, опуская чужую голову чуть ниже, чтобы шея Минхо действительно не сломалась от его усердных попыток согнуть её на сто восемьдесят градусов. Через десяток минут забавных и почти нелепых неудач, Минхо всё же смог кое-как проплыть до мелководья без поддержки Джисона.       Омега встал на ноги и повернулся к Джисону с блестящими глазами.       — У меня получилось, хён! У меня получилось! — он радостно подпрыгнул, растягивая губы в улыбке. Джисон еле смог сдержать какое-то странное умиление от этой картины.       Обычно Минхо выглядел чуть крупнее, но сейчас, когда мокрая футболка и шорты облипали его тело, стало ясно, что всё дело было именно в слишком большой одежде. Его ресницы слиплись и красиво завились вверх лучиками, поблёскивая на солнце. Волосы на висках чуть подсушились и немного завивались в колечки.       Феликс был прав. Минхо был красивым. И Джисон никак не мог этого отрицать, особенно, когда омега так ярко улыбался ему. Сердце на мгновение сжалось, но он решил как обычно отмахнуться от этого чувства.       Он знал, что он не мог любить Минхо. Возможно, у него был шанс стать хорошим отцом, но у него не было шансов стать хорошим партнёром.       Именно поэтому он отвернулся от омеги, чтобы не видеть его яркой искренней улыбки.       Улыбки, которая предназначалась только Джисону.