Правила Баунти

      Кабинет мисс Беннет пах бумагой, степлером и чем-то ещё приторно сладким. Солнце проникало через приоткрытые шторки и падало ровно на руки Кэйди, ловко вырезающей картонные салфетки в нечто похожее на индейки. На столе лежала кипа картона, бумаг, стопки маркеров и куча рулонов скотча.       Кэйди сидела у стола, вырезая картон как дополнительное украшения для декора. Губы были слегка приоткрыты, а взгляд сосредоточенный. В её пальцах было что-то... неприлично притягивающее внимание Реджины, иначе как объяснить, что вместо того, чтобы заниматься своими делами, на которое у них не так уж и много времени, она пялится на пальцы Кэйди? Реджина сидела на подоконнике и наблюдала за ней. Одна нога чуть покачивалась, а сама она была в расслабленном состоянии.       — Боже, мисс Беннет — слепая безвкусная мышь. Вот это... зелёное с золотым? Она думает что это идеальное сочетание? Спешу разочаровать её, но нет, этот цвет называется "рвота после смузи"       — Может, выбрать что-то другое?       Реджина усмехнулась, закатывая глаза — Спасибо, Кэйди. Ты просто генератор революционных решений, "Выбрать что-то другое", гениально! Почему я до этого не додумалась?       Кэйди чуть покраснела, чувствуя себя чрезмерно глупой.       — Извини...       Реджина глубоко вздохнула, что-то обдумывая в своей голове.       — Просто выполняй то, что тебе было поручено.       Кэйди кивнула, опустила взгляд и потянулась за стопкой картонных и бумажных листов, чтобы продолжить вырезать шаблоны индюшек. Бумага оказалась рыхлой и липкой на ощупь, отвратительно отвратительная.       — Эти индейки выглядят так, будто их рисовал третьеклассник с закрытыми глазами, — прокомментировала Реджина, осматривая это издалека. — Мисс Беннет, очевидно, считает, что это "эстетика"       — Ну, это же просто декорации... — мягко заметила Кэйди, не понимая, почему Реджина так нападает на Миссис Норберри.       — Просто декорации? О, нет, сладкая, это не просто декорации. Это моё лицо на школьном мероприятии, понимаешь? Это моя репутация, и если здесь будет хоть одно уродливое пугало или пожелтевшая тыква из папье-маше, люди подумают, что я умерла!       Кэйди передернуло от сладкого обращения, и ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы хоть как-то ответить сексуальной особе перед ней, — Ладно... тогда мы можем переделать всё?       Реджина устремила взгляд на неё, которые до этого занимали её руки.       — Мы? — протянула она, поднимая бровь. — Милая, ты, конечно, приложишь свои руки, но мы — это слишком щедрое слово. Я буду говорить, что делать, а ты будешь делать.       Кэйди кивнула, чувствуя на себе пронизывающий до костей взгляд Реджины. Слишком нервно, слишком нервно!       В этот момент в кабинет заглянула Гретхен с кипой ленточек в руках, и Кэйди была готова благодарить её хоть на коленях, иначе обстановка становилась слишком накалённой. По крайней мере, для Кэйди.       — Я нашла шесть оттенков оранжевого! Один называется "персиковый загар", другой "закат над тыквенным полем". Я не уверена, какой лучше, но я могу разложить их по алфавиту, если хочешь!       — Гретхен, сколько можно говорить? Выбрось те, что выглядат как дешёвые духи из прилавка. И скажи Карен, чтобы она не приклеивала бантики на окна! В прошлый раз она приклеила один мне на пальто, и я час думала, что у меня нарост.       Гретхен кивнула и исчезла с тем же энтузиазмом, с каким и пришла, хлопая дверью.       — Так, — медленно протянула Реджина, разворачиваясь к Кэйди. — Ты вырежешь ещё десять индюшек, только на этот раз с нормальными пропорциями. Я найду что-то, чем можно будет замаскировать тот пустой кошмар на стене. Может, мою фотографию? Это всегда срабатывает.       Кэйди только выдохнула, не находя подходящих слов. Время пролетало незаметно, ученики продолжали прибывать, новая партия сплетень уже разлетались по коридорам школы, облака постепенно накрывали солнце и создавали тучу, ну а Кэйди так и сидела на своём месте.       Но вдруг неожиданно дверь отворилась без стука и внутрь зашёл какой-то симпатичный парень. Точнее, Марк Гиллис — парень, который никогда и близко даже не вызывал симпатии у Реджины. Рукава его белоснежной рубашки были закатаны, а волосы аккуратно зачёсаны назад, одна выбившая прядь лениво спадала на лоб. Ухмылка, которой он явно гордился, неприятно приукрашивало его лицо.       — Эй, Кэйди, — мужской хриплый голос прозвучал рядом, чуть ниже уха. Он подошёл слишком близко и наклонился к ней, хотя показаться участливым. — Слышал, тебе нужна помощь с подготовкой.       Кэйди вскинула голову, немного удивившись появлению парня.       — Хэй... привет! — Она откинула прядь волос за ухо и посмотрела на стопку бумаг перед собой. — На самом деле не нужно, всё в порядке. Но спасибо за предложение.       Её голос прозвучал мягко и извиняюще, боясь обидеть его отказом.       — Я серьёзно, — не собирался отступать он. — Я не занят. Могу остаться и помочь с этим... — он потянулся и взял один из листов, глядя на изображённые на нём оранжевые листья, — ...листопадом.       — Но мы справляемся, — повторила она спокойным тоном, немного отстраняясь от него и вежливо улыбаясь ему.       — Мы? — Марк оглянулся и только теперь заметил остальных. Точнее, одну.       Реджина       Она сидела на подоконнике, одной ногой опираясь о край, как будто вообще не участвовала и не имела никакого отношения к подготовке завтрашней вечеринки. Её взгляд медленно поднялся от ногтей, которые она только что разглядывала, к нему.       Он замолчал, потому что на него смотрела сама чертова Реджина Джордж!       — Ты выглядишь... устало, — зачем-то добавил он, оправдываясь. — Хотелось просто помочь тебе расслабиться. — Он усмехнулся, и в его голосе промелькнуло тот самый тон "мужской доброжелательности", от которой хотелось вымыть уши.       Реджина приподняла одну бровь, наконец обратив достойное внимание на него и его словам. Она встала, неспешно соскальзывая с подоконника.       — Правда? — прошептала рыжеволосая бести. — Расслабиться?       Он повернулся к ней, чуть ссутулившись и улыбаясь как идиот.       — Ну... да. Мы же все одноклассники, верно? Моё дело предложить.       Реджина хмыкнула, раздумывая, стоит ли вообще говорить. И всё же сказала, не молчать же ей, когда кто-то посягает на её собственность.       — Марк, ты всегда был таким... навязчивым? Желающим внимание симпатичных девушек?       Она склонила голову чуть в бок, лениво осматривая его лицо, разглядывая будто не человека, а что-то нереально скучное перед собой.       — Чего? — Он немного отшатнулся, не ожидая, что она заговорит с ним первая. Или вообще заговорит.       Реджина приблизилась к нему на достаточное расстояние, чтобы ощущать на себе его чуть нервное дыхание.       — Ты же прекрасно понимаешь, о чём я. — Она медленно обвела взглядом Кэйди, затем снова вернулась к нему. — Она — одна из Баунти, не смей забывать об этом. Ты не можешь просто подходить и предлагать такие вещи, — голос Реджины понизился на октаву ниже, — Правила Баунти просты. Никто не приближается к ней без моего разрешения, всё понятно?       Он нахмурился. Было видно, как две личности внутри него протестует — то ли самолюбие, то ли тупость. Но все таки одно из них решилось на действия, и он сделал полушаг назад, поднимая руки и ухмыляясь своей фирменной улыбкой.       — Ладно, ладно... как скажешь. Ради твоей блестящей улыбки я отступлю, но это не значит, что в следующий раз мне не удастся...       — Угу, — Реджина натянуто улыбнулась, демонстрируя ему белоснежные зубы.       Он наконец ушёл и Реджина шумно выдохнула, массируя виски. Несколько секунд она просто продолжала стоять рядом с Кэйди, не говоря ни слова.       — Урод, завтра же поймёт, что не надо было лезть к тебе, — произнесла она, не глядя на рыжеволосую.       — И что это было?       — Я была вежлива, — просто ответила Реджина, пожимая плечами. — К слову, ты была очень милой с ним, и я хочу сказать, что тебе уже давно пора перестать быть милой с теми, кто хочет тебя трахнуть.       Не проходит и секунды, как двери кабинета со звуком распахиваются, и Реджина клянется что готова врезать этому тупому недоумку, как видит влетающие внутрь розовые кроссовки Карен с целой охапкой мишуры, пластиковых мини-тыкв и... Набором для глиттер-тату. На её шее болталась гирлянда, а на голове сидел венок из фольги.       Боже! Сегодня Международный день открытых дверей или что?       — Тадам! — протянула Карен с восторгом, — Кхм, Гретхен сказала, что это слишком... но потом поцеловала меня и сказала "делай, что хочешь", так что я взяла всё. Даже эту штуку из учительской кладовки. Ну, там было написано "для экстренных случаев", и, ну... это ведь экстренный случай, наверное?       Реджина оторвала взгляд от Кэйди и посмотрела на Карен так, будто у неё только что выросла вторая голова.       — Карен, ты выглядишь как Рождественная ёлка, а это не наша тематика. Я конечно знала, что с листопадом ты ещё попутаешься, но сегодня ты побила свой собственный рекорд, поздравляю!       Карен невозмутимо пожала плечами, заходя глубже в кабинет и ставя коробку со всякими украшениями на стол.       — Ага, Гретхен говорит, что мои идеи очень уникальные и классные. А ещё она сказала, что я похожа на кошечку, когда лежу на кровати!       Кэйди замерла, сдерживая смешок. Реджина поджала губы, готовая тут же вышвырнуть их обеих вон через окно.       — Потрясающе. Осталось только чтобы ты начала звать её "моя чародейка", и вы официально превратитесь в странную версию "Маленьких ведьмочек".       Карен прищурилась, глядя на потолок, — Ну... у нас уже есть свой код, но идея классная! И ещё, я тут подумала... если мы хотим реально блеснуть, нужно украшать не только стены. Мы можем... ну, не знаю... приклеить блёстки на сиськи. — Она хлопнула себя по груди, демонстрируя принцип.       Реджина подняла на неё глаза с таким выражением, вот-вот хотя лопнуть от того, какой иногда глупой была её подруга. Она прикусила щеку изнутри, медленно натягивая улыбку.       — Карен, милая... — её голос прозвучал нарочито мягко и ласково, и Кэйди каждый раз поражалась этой способности Реджины, — У тебя грудь слишком светлая. Это будет отвлекать от темы. Мы же хотим, чтобы все смотрели на сцену, а не на твои праздничные соски. — Реджина хлопнула её по плечу, отвернувшись к столу с распечатками. — Но идея была почти умной.       Карен моргнула, глядя на неё с лёгкой тревогой.       — Оу... правда?       — Конечно, я разве тебе врала?       Карен заулыбалась, довольная комплиментом, пока Реджина, склонившись над листами, закатила глаза так, что они едва не выкатились наружу.       — Кэйди, если ты не закончишь этих индюшек за 10 минут, я официально запишу тебя в клуб бисероплетения. И ты там останешься навсегда. Есть вопросы?       Карен воодушевленно подняла руку, — А можно мне просто стразы... на живот?       — Вон! — процедила Реджина, указав на дверь и сжав зубы.       Карен выбежала с лёгким воодушевлением и на прощание подмигнула Кэйди. Реджина, заметив это, хмыкнула и раздраженно цокнула.       — Они теперь парочка, если ты не поняла, — бросила она с неподдельным интересом, — Это объясняет, почему Гретхен начала скупать любимые батончики Карен и прятать их в шкафчике.       Кэйди от изумления чуть не порезалась картоном. Всё происходящее казалось ей одновременно нереальным и абсолютно типичным. Пальцы продолжали резать картон, при этом чуть дрожа.       — Ты так реагируешь, будто никогда не видела лесбийскую драму в прямом эфире, — произнесла Реджина, снова садясь на свое прежнее место. Она закинула ногу на ногу и подперла щеку рукой, лениво наблюдая за Кэйди. — Или тебе просто обидно, что Гретхен теперь занята?       Кэйди вздрогнула.       — Что? Нет! Я просто... удивилась.       — Хм, конечно, именно так все и говорят перед тем, как устроить сцену из-за того, что их краш поцеловал кого-то другого, — Реджина скривила губы в язвительной ухмылке.       — У меня нет краша, — едва слышно пробормотала Кэйди.       — Правда? А я думала ты влюбляешься в каждого, кто хочет помочь тебе расслабится.       — Я не влюблялась в него, я просто хотела быть вежливой!       — Ладно, — выдохнула Реджина, соскальзывая с подоконника и направляясь к столу. Она взяла в руку одну из картонных фигурок, рассматривая его. — Хватит этих жалких аппликаций. Мне нужно что-то, что будет кричать "Я королева этого унылого праздника" И желательно, чтобы эти дешёвые шлюшки из столовой поняли, что им вообще не по рангу находиться здесь.       Кэйди оторвала глаза от картонных индюшек и задержалась на Реджине. Та держала в руках вырезку в форме шляпы пилигрима, глядя на неё как на своего самого злейшего врага.       — Я, если что, могу помочь, — выдала Кэйди, голос предательски дрогнул. — Ну, если тебе надо... что-то креативное.       Реджина подняла бровь, находясь в недоумении.       — Кэйди, ты итак занята вырезкой этих индюшек, чего тебе ещё надо? Или ты хочешь заслужить моё одобрение?       — Нет! Я просто... я просто не хочу, чтобы ты это всё делала одна.       Реджина подошла ближе и уперлась ладонями в стол, наклонившись так, что их лица разделяло всего несколько дюймов.       — Ты не хочешь, чтобы я чувствовала себя одинокой? Как мило, может, ты ещё принесёшь мне какао и заплетёшь косу?       Кэйди неловко улыбнулась, пытаясь отстраниться, но её спина уже достаточно упёрлась в стул.       — Ты невыносима.       — Ты всё ещё здесь, — усмехнулась Реджина. — Значит, не настолько.       Кэйди почувствовала, как внизу живота завязывается тягучий и болезненный узел с ощущением, которое шло вразрез со всей её школьной этикой и представлением о школьной правильности.       — Ты начинаешь теряться, когда кто-то слишком сексуальный рядом.       — Это не твоё дело, — прошептала Кэйди, сгорая со стыда.       Реджина отвела взгляд, думая, стоит ли дожимать.       — Может, и не моё, но я ведь всё равно уже влезла, не так ли? Так зачем останавливаться?       Кэйди не успела даже отреагировать, как блондинистая голова выпрямилась, взяв со стола клей с блёстками и швырнув его прямо в Кэйди. Та едва успела поймать, и пальцы оказались в неприятно липком геле.       — Доделывай, у тебя ещё целая индюшачья армия.       Реджина отступила, подбирая гирлянду из мешковины и бросая через плечо:       — И Кэйди... не делай вид, что тебе всё равно. Ты хуже прячешь чувства, чем Карен.       Кэйди промолчала, медленно убирая лишний клей с пальцев. Руки дрожали едва ли заметно, но явно не от холода.       Но, похоже, холод тоже будет причиной этому, потому что на улице начинал срываться первый снег.       Когда Кэйди отвернулась к своим поделкам, Реджина позволила себе задержать на ней взгляд чуть дольше, чем нужно бы. В Кэйди было что-то живое, наивное и раздражающе цепкое. Она хмыкнула, откинув волосы за плечо и, почти неслышно, прошептала:       — Не привыкай ко мне, Херон.       Снег за окном начинал ложиться мягко и неслышно, пока Реджина старалась скрыть свою улыбку, смотря через отражение стекол на милую рыжеволосую макушку, которая продолжала резать дурацкую картонную индюшку.