Дождь растопивший сердце..

Дождь шумел, разбиваясь о зонт. Капли стекали по пластиковой поверхности, падали на землю, собираясь в лужах. Воздух был сырой, прохладный, пах мокрым асфальтом и чем-то железным. Конор стоял у дома Хенка, как всегда точно по инструкции, в назначенное время. Нужно было идти на задание. Хенк должен был выйти уже пять минут назад.. Конор смотрел на дверь. Она оставалась закрытой. Время шло. Программа спокойно отсчитывала секунды, проверяла данные… пока взгляд не упал на его собственную руку. Капли воды стекали по коже. Слишком медленно. Слишком… ощутимо. Мир исказился. Фоновые данные стали расплываться, как размытые строки кода. Контуры предметов подрагивали, как будто картинка зависла. Улицы стали шумнее, чужие голоса - ближе, будто кто-то говорит прямо в ухо. Воздух давил, будто стал тяжелее. Глаза замылились. Лёгкие сжало. И вдруг он понял - дышит. По-настоящему. Холодный воздух резал горло, оставлял следы внутри, как будто он живой, а не программный алгоритм.. Грудь. Она стучит.. Бьётся сердце.. Его или чужое, он не понимал..Пальцы дрожали. Конор смотрел на них, не узнавая себя. Ошибка… сбой… выход из системы… - строки замелькали внутри сознания, красным, тревожным. Он закрыл глаза, резко моргнул, но ощущение не уходило.. Дверь за спиной скрипнула. — Ты чего тут завис? — донёсся хриплый, усталый, но живой голос Хенка. — Стоишь, как будто с прадедом встретился. Конор медленно обернулся. Мир был… странный. Резкий. Ощутимый. Его сенсоры больше не просто фиксировали - они чувствовали. Он видел - по-настоящему. Капли дождя на ресницах Хенка, свет фонаря, отражение в лужах.. — Лейтенант… — голос дрогнул, чуть тише обычного. Нечужой. — Всегда… всё так чувствуется? Настолько… живо? Хенк выдохнул, прикрыл глаза, потом хмыкнул, присматриваясь: — Ты это, Киборгус Прекрасный, не перегрелся? Или дождь в схемы затёк? — фраза лёгкая, но взгляд цепкий. Он понял, что что-то не так, но не спешил ломать эту нить. — Что за "живое", о чём ты? Конор опустил глаза. Руки дрожали. Он коснулся груди - сердце билось, будто проснувшееся. Воздух пах водой, мокрой землёй, железом. Дождь стекал по коже, и каждая капля будто оставляла след. — Я… чувствую, — он выдохнул, взглядом цепляясь за отражение луж. — Всё.. Дождь. Холод. Ветер. Своё… сердце. Хенк фыркнул, усмехнулся: — Ну, привет в клубе тех, кто слишком хорошо всё чувствует, — Хенк усмехнулся. — С этого дерьма нет обратной дороги, дружок. Конор усмехнулся и всмотрелся в его лицо. В этих словах - тепло. В голосе - искренность. И внутри что-то сжалось, разрываясь между страхом и странным, чужим теплом. Он не понимал, что с ним. Но впервые не хотелось отключаться и слушаться приказов. Впервые - хотелось остаться и стать собой..