ɴᴏᴡ ʜᴇ ᴡᴀᴋᴇꜱ ᴜᴘ ɪɴ ᴍʏ ʙᴇᴅ

Апрельский ветер, небрежно развивающий светлые волосы, длина которых доходила до мужских плечей. Чёрный пиджак, прикрывающий собой тонкую майку светлого оттенка, через которую просвечивал шикарный пресс. Синие джинсы с порезами на коленях, подчёркивающие рост модели. Очки от Louis Vuitton, изготовленные благодаря кропотливой ручной работе, прикрывали глаза от солнечных лучей. Медовая кожа, покрытая россыпью веснушек, некоторые из которых приобретали неестественную форму сердец, откровенно говоря о том, что юношу, которому принадлежали солнечные пятна, поцеловало солнце. Пухлые губы с легкой розовинкой от ягодного бальзама, спасающий модель от нежелательных трещин от чудовищной сухости, ссопровождающей блондина во время перелётов на постоянной основе. Тяжелые чемоданы, наполненные, полученной веснушчатым брендовой одеждой и уходовыми средствами для волос и чувствительной кожи. Серебряные кольца, слегка передавливающие пальцы от давления ручки чемодана на нежную кожу, из-за чего светлый поспешно поставил на асфальт, чтобы вытащить из джинсов телефон, перебывающий в авиарежиме после длительного перелёта из Италии в Южную Корею. Эффектно приподняв очки на макушку макушку, из-за чего несколько прядей чёлки небрежно упали поверх лба, Ли набрал близкую подругу – Со Хаын. Но буквально через мгновение удивлённо поморщил лоб, поскольку его вызов бессовестно отклонили. Феликс и Хаын дружат на протяжении долгих четырёх лет, познакомившись в университете, обучаясь в одной группе на факультете журналистики. И если девушка, после полученной степени «бакалавр», продолжила обучение на уровне магистра, светловолосый строил успешную карьеру модели, покорившей весь мир невероятной харизмой и необыкновенной внешностью, получая сотни контрактов, приносившие парню миллионы. Сумев построить идеальную карьеру, Младший особо не задерживался на одном месте, находясь в постоянным разъездах, из-за чего светловолосый встречался с проблемами, касательных аренды жилища. С чём юношу выручала близкая подруга, которая позволяла останавливаться у неё дома, что было комфортным для обоих: молодые люди проводили время вместе, спустя долгое время разлуки, так как порой друзья не имели возможности даже созвониться друг с другом. Однако сейчас австралиец был вовсе откровенно проигнорирован подругой, которая перезвонила юноше через пару минут, разговаривая едва слышным шёпотом: — Ликси, ты вернулся в Корею? — восторженно прошептала девушка, после чего послышалось эхо, ведь рыжеволосая вышла в ванную. — Да, я прилетел раньше ожидаемого... Но меня волнует то, что ты говоришь со мной шёпотом. Прихлопнула кого-то из своих трахотелей что ли? — усмехнувшись проговорил светлый, на что журналистка с недовольством цокнула языком. — Как раз из-за того, что он спит, я и разговариваю с тобой шёпотом. — подтвердила девушка, на что Феликс засмеялся и помотал головой, так как был совершенно неудивлён новости о новом молодом человеке, временами легкомысленной подруги. — Ничего. В качестве извинений за то, что отклонила вызов, угостишь меня новыми интригами и сплетнями. Я привёз отменное вино, которое идеально подходит к душевным разговорам. — просмеялся блондин, и не дождавшись ответа подруги, сбросил вызов, выставив одну руку, которой словил такси, водитель которого поспешно покинул автомобиль, помогая выставить чемоданы в багажник. Но стоило присесть внутрь роскошного салона чёрного автомобиля, ему пришло сообщение от рыжеволосой с совершенно незнакомым ему адресом. — Надо же... — хмыкнул Ли, блокируя и откладывая телефон в карман джинсов, после чего назвал водителю адрес, а также уточнил точную сумму за проезд, после протягивая ему несколько купюр. Лениво вставив в уши беспроводные наушники, ограждаясь от раздражающего шума, Ёнбок устало прикрыл глаза, желая выпить и выспаться. Какой бы сказочной не казалась жизнь топовой модели, Феликс был предельно заебан за всё время непосильного труда, тоскуя по таким простым вещам, как общение с подругой, что и послужило тому, что светловолосый взял отпуск, вернувшись в Корею. Правда перед тем как до неприличия напиться и забыться в сегодняшнем дне, Феликс был чертовски заинтересован в знакомстве с новым недопарнем подруги, поскольку прекрасно понимал, что новые, временные любовники подруги являлись не большим, чем просто заменой бывшей любви девушки – Тэёна, оставшейся для неё болезненной раной на сердце. Ли никогда не одобрял подобного поведения, потому как считал недопустимым использовать чужие чувства ради собственной выгоды. И также осознавал, что не может читать нравоучения, ведь Хаын взрослый человек, поступки которого являлись чем угодно, но точно не его делом. По крайней мере желая знать, что её «новая игрушка» в роли её молодого человека.

❖ ⋆ ─── ✦ ─── ⋆ ❖

- Милый! - восклинула рыжеволосая, радостно повиснув на шее блондина, обнимая его, стоило ему переступить порог неизвестной ему, но достаточно просторной квартиры. - Мог хотя бы предупредить, что прилетишь. - В таком случае, мой сюрприз вышел бы крайне хуевым, знаешь ли.. - бархатно просмеялся австралиец, скидывая обувь и беря пакет с обещанным вином. Рассмеявшись с его слов, журналистка приобняла друга за плечо, вместе проходя на кухню, где Ли присел за стол, открывая бутылку благородного напитка выданным ему штопором, пока девушка поставила перед ним тарелку клубники и бокалы из дорогого хрусталя, которые вскоре были наполнены жидкостью. - Каков алкоголик, - просмеялась Хаын, стоило Феликсу блажено пригубить вино. - Прелесть, мы празднуем мое возвращение, поэтому я планирую нажраться, как чёрт. Так что... советую поступить также, ведь когда ты будешь пьяная, не сможешь оценить масштаб организованного пиздеца. - засмеявшись, Ли чокнулся о бокал Хаын собственным, вместе делая глоток вина, на который рыжая удовлетворённо замычала. - Божественный вкус, Ликс, - сделала комплимент журналистка, однако сразу отвлеклась на входящее сообщение, на какое блондин раздражённо закатил и осушил бокал. А тем временем рыжеволосая поспешно открыла чат с знакомой, к несчастью Ли, мордой. Краем глаза увидев фотографию обнажённого пресса Тэёна, Феликс был поражен, но не тем, что бывший молодой человек девушки продолжал позволять себе подобную наглость, а то, что Хаын отправляла фотографии похожего типа, одновременно написывая о том, как она соскучилась по нему: его поцелуям, робким прикосновениям, трогательным словам и разумеется превращающий атмосферу в пламя, огненный секс. — Хаын, какого черта? Ты можешь объяснить, что происходит? Что с твоей квартирой? У кого ты живёшь? И какого черта ты написываешь этому ублюдку, если у тебя появился парень? — серьёзно принялся уточнять у неё веснушчатый, наливая себе новую порцию вина. — В моей квартире сейчас проходит ремонт, поэтому остановилась у своего парня. Но не волнуйся, я только что говорила с Хёнджином и он позволил, чтобы ты оостановился у него. — заверяла она, также осушив бокал. — Просто... Мы с Тэёном пересеклись на дне рождении Юны и... вообщем мы снова поддались чувствам и переспали. Виновато опустив взгляд, девушка принялась перебирать хрустальную ножку бокала, чувствуя себя настоящей, но до безумия влюблённой идиоткой. — Феликс, я так запуталась... — хрипнула девушка, принимаясь массировать свои виски. — Через две недели мы с Тэёном улетает в Париж. Я согласилась поехать с ним на совместных отдых и пообещала ему подумать о том, чтобы дать ему второй шанс. — Хаын, ты рехнулась? Я безусловно твой лучший друг, и я хоть душу за тебя отдам, но какого черта? Зачем тогда отношения с твоим Хиджуном? — Хёнджином, — поправила девушка. — У нас не насколько всё серьёзно, как ты мог подумать. У меня чувства только к одному человеку. И этот парень — Тэён. Если он правда изменился, мы с Джином попросту расстанемся. Не думаю, что он сильно огорчится, — так просто кинула девушка, отчего лицо Ли нахмурилось от жуткого чувства отвращения. — Ты осознаешь насколько это подло? —поинтересовался юноша, откинувшись на спинку стула. — И на который час тебе нужно прибыть в аэропорт? Почему не предупредила о своём отъезде? Я бы прилетел позже и доставлять трудностей. — В аэропорт? — прозвучал сладкий голос позади Феликса, неумышленно напугав веснушчатого, который сразу обернулся в сторону источника звука. Тёмные влажные волосы, небрежно спадаюшие поверх накачанные плечи. Роскошный пресс, по которому плавно скатывались капли воды, после душа. Белоснежное полотенце, завязанное на внушительных бёдрах. Пухлые губы, что манили зацеловать сладкими поцеуями. Шоколадные глаза, под одним из которых располагалась мелкая родинка. Смотря на Хёнджина, Ёнбок прекрасно понимал, почему его подруга продолжала оставаться с этим мужчиной, невзирая на перспективу, в виде отношений с бывшим. Хван казался истинным творением самих богов, что наделили его лучшими дарами. — Джинни... — нервно протараторила рыжая, оборачиваясь на Хёнджина. — Познакомься с моим близким другом Феликсом. Он топовая модель. Я тебе рассказывала. Феликс, познакомься с моим Джинни. Встретившись заинтересованными взглядами, парни усмехнулись и слабо пожали друг другу руки, отчего Хёнджин был удивлён, поскольку руки младшего были нежнее самого шёлка. — Приятно познакомиться, «её Хёнджин»,— с насмешкой в голосе кинул веснушчатый, пробежавшись мимолётным взглядом по чужому прессу. — Мне тоже, «близкий друг Феликс» — продублировал его тон тёмноволосый и взял Хаын бокал вина, делая глоток вина, которым полностью осушил бокал. — Не стоит увлекаться с самого утра. — с претензией кинула Хаын, забрав бокал, на что Хван удивлённо вскинул бровь, ведь видео уровень отпитого алкоголя, судя по которому было видно, что сама девушка была ни чуть не лучше, что выдавал и слабо исходящий аромат от младшей. — Ну судя по ароматам, ты тоже начала утро с алкоголя, поэтому любые претензии просто неуместны. — в собственную защиту кинул Хёнджин и проигнорировал сердитый взгляд, которым окинула его Со. — Так о каком аэропорте идёт речь? — Дело в том, что... — неуверенно начала девушка, нервно перебирая утонченные пальцы с алым маникюром, подбирая слова. Однако в голове рыжей была только нелепая обезьяна, бьющая в тарелки, будто выбивала из неё всё слова, что только приходили в голову Хаын. — Её подруги позвали в Париж, — ответил Ли вместо подруги. - Прости, она немного перепила по моей вине. Мысленно отблагодарив блондина, девушка судорожно закивала головой, подтверждая слова друга. — Так внезапно — хмыкнул Хёнджин, сексуально зачесав волосы, заставив Хаын напрячься своим замечанием. — Окей. Будь осторожна, а дальше саме решай, что мне следует знать, а что нет. Безразлично проговорил брюнет, который заметил в пакете, который принёс Феликс, ароматную выпечку, парочку из которых тёмноволосый нагло взял себе, одну прихватив зубами, после покидая кухню. Облегчённо выдохнув, рыжеволосая облакотилась лбом о плечо блондина, благодарно сжимая руку друга. — Господи, Феликс, спасибо, — прошептала девушка, испытывая дрожь в руках из-за того, что она едва не прокололась. А тем временем Феликс чувствовал себя последним дерьмом от того, что фактически помог подруге пользоваться Хёнджином, став соучастником её вранья, поморщившись от чувства невероятного стыда и угрызения совести, рассчитывая на то, что не всё так однозначно, как ему могло показаться, и Хван также получает выгоду с этих отношений. И оказался прав. На протяжении недели Феликс наблюдал картину полного безразличия и пустоты между Хёнджином и Хаын, что были сравнимы со смертельным холодом, вызывая у Ликса только один вопрос: для чего молодым людям нужны отношения, которые толком не заслуживали данного статуса. Хаын и Хёнджин, словно были пустым местом для друг друга, что сошлись по вине непозволительной ошибки. Всю невыносимую неделю, Ёнбок, искренне шокированный человеческой беспринципностью, наблюдал за тем, как рыжая флиртовала с бывшим молодым человеком, продолжая записывать голосовые сообщения, в которых твердила о своей безграничной любви, словно Хёнджина, который находился за соседней стеной просто не существовало. Блондину действительно хотелось посочувствовать Хёнджину. Однако сам Хван оставался предельно отстранённым и холодным, будто прекрасно знал, что происходит. И что самое поразительное – это совершенно не беспокоило брюнета. Ведь в то время, как Хаын написывала любовные тирады другому мужчине, Хван посвящал себя написанию картин, в которые вкладывал не только душу, а и собственную тревогу, боль, эмоции, пока из небольших колонок доносилась тихая мелодия в романтическом стиле «джаз». Старший мог писать картины до самого утра, игнорируя временной промежуток, который можно было оценить, всего лишь посмотрев в окно, по окончанию работы выходя к Хаын и Феликсу с испачканным краской лицом и одежде, небрежно держа десятки кистей, бережно промывая каждую из них. Такая страсть к любимому делу вызывала у веснушчатого безграничное уважение и любопытство, из-за которого австралиец желал увидеть хотя бы одну картину. В последствии чего светлому пришлось дождаться удачного момента, чтобы иметь возможность войти к Хёнджину, посреди рабочего процесса. — Прошу прощения за вторжение, но... – протянул Ёнбок, неуверенно заходя в его команту, держа в руках небольшой пакет, оглядывая некий творческий беспорядок, какой создал Хван. — Мы с Хаын ходили в кофейне и купили выпечку. Заманчиво пошуршав пакетом младший, пока парень подруги, не отрывая взгляда от картины, продолжал наносить небрежные мазки, даже не заметив как увлёкся и испачкал нос алой краской. — Спасибо, — будто пребывал в своей параллельной реальности, кинул Хёнджин, сосредоточенно нахмурив брови, в одной из которых был пирсинг. Незамысловато хмыкнув, Феликс тоже перевёл взгляд на картину, поражаясь тому, как Хван чувствовал свою работу, словно по окончанию, те наполнялись жизнью. — Очень мило с твоей стороны, — внезапно добавил старший, удивив Феликса, который возратил взгляд на художника. — Я насчёт выпечки. Наконец оторвавшись от холста, тёмноволосый соизволил одарить Ли по-доброму насмешливым взглядом, словно видел перед собой младшего наивного брата. — Нравится? - искренне поинтересовался Хёнджин, наблюдая на эмоциями Ёнбока, выражающие абсолютный восторг. — Безумно, — хрипнул Ли, неторопливо подходя поближе к холсту, не заметив, как задрался верх красной рубашки, открывая вид на чёрную майку и выступающие ключицы. — У тебя очень чувственные картины. — Чувственные?! — тихо засмеявшись переспросил старший, вернув внимание на картину. — Значит я хорошо справился со своей задачей. — Определённо, - после слов Джина, светловолосый перевёл взгляд на него взгляд, но сразуже залился лучезарным смехом, увидев испачканное лицо, из-за чего Бок приблизился к брюнету. — Выглядишь, как дурак, но чертовски мило. - пролепетал Феликс. Медленно подняв рукав собственной рубашки, Феликс принялся осторожно очищать безупречное лицо от следов краски, чувствуя, как дрожат тонкие пальцы, стоило засмотреться на примечательные черты лица Хвана. В то время как сам тёмноволосый не заметил, как затаил дыхание, наблюдая за каждым робким прикосновением Ёнбока, которые были настолько нежными, будто касались хрупкого хрусталя. - Ну, теперь всё идеально, - довольный собой промолвил веснушчатый, мило улыбнувшись Хёнджину самими глазами, в которых блестела искра внутреннего огня, пока руки непроизвольно легли на мужские плечи, слабо поглаживая их через ткань чёрной кофты. Немного смутившись от того, каким очаровательным был парень, Хёнджин благодарно кивнул, в ответ на заботу младшего, не позволив себе двинуться даже на миллиметр, боясь спугнуть Ли. — Всегда такой внимательный к деталям? — едва слышно спросил брюнет, любопытно вскинув брови вверх. — Нет. Только особо одарённым, которые не справляются без посторонней помощи. — ирочно ответил Ли, вызвав у Хёнджина бархатный смех, обласкавший уши Бока, подобно мёду. — В таком случае: благодарю за помощь, — усмехнулся художник, засмотревшись в тёмные глаза веснушчатого, ощущая, как и в его собственные глаза накрыла та самая искра, которую прежде заметил у Феликса, и которая моментально стёрла улыбочку с лица Хвана. Пробежавшись по веснушчатому лицу строгим взглядом, в котором читалось что-то тяжёлое, и до жути пугающее, Хван невольно положил крупные ладони поверх тонкой талии светлого, спустя секунду дерзко сжав её, отчего блондин безмолвно воскликнул от неожиданности, неумышленно открывая уста. Чем и воспользовался Хёнджин, притянув младшего к собственному торсу, пылко впиваясь в сладкие губы, на каких ощущался мятный аромат бальзама для губ, что мгновенно взбудоражил кровь в венах у обоих. Шокированно раскрыв глаза от резкости старшего, Феликс остолбенело стоял на протяжении нескольких мгновений, после чего томно прикрыл глаза, горячо отвечая на поцелуй, сводящий с ума неописуемой страстью. Он понимал, что конкретно проебался. Понимал, что поступает неправильно по отношению к подруге. Понимал, что не должен этого делать. Однако чувствуя себя настолько хорошо рядом с Хваном, автралиец попросту не мог оттолкнуть его, зарываясь ладошкой в тёмные пряди, тем самым притягивая его ближе к себе. А тем временем Хёнджин, который самостоятельно запустил необратимый процесс, казался безумно возбуждённым и напряжённым одновременно, словно с каждой секундой вкушал запретный для него плод. В последствии чего, вскоре мужчина нехотя отстранился от Феликса, тяжёло дыша. Но не только от того, насколько их поцелуй был яростным, а от того, как ему не хотелось останавливать этот сладостный миг. — Прости... — прохпипел осевшим голосом Хёнджин, поворачиваясь к Ёнбоку спиной, а затем коснулся своих губ тыльной стороной руки. — Я бы хотел продолжить работу с картиной. Снова захватив кисти под разомлевшим взглядом младшего, старший вернулся к холсту, нанося новые мазки, пока Феликс также протёр свои губы, понимая, что они оба совершили ошибку, и оба прекрасно осознают данный факт. Отчего веснушчатый слабо кивнул головой, и прочистив горло тихим кашлем, поправил блондинистые пряди, затягивая хвост на макушке, который немного ослаб от влияние страсти молодых людей. — Конечно. Не буду отвлекать, — протараторил светловолосый и поспешно покинул комнату, закрыв дверь которой, напряженно прижался спиной, пытаясь усмирить бешеное сердцебиение и разум, затуманенный чертовски приятными поцелуями. — Что ты творишь блять... — стыдливо прошипел Ёнбок, виновато прикрывая покрасневшее лицо рукой, не понимая, в которой из задниц находятся его мозги, когда он рядом с Хван Хёнджином.

❖ ⋆ ─── ✦ ─── ⋆ ❖

На протяжении оставшегося времени отъезда рыжей, Ли даже не осмеливался смотреть в глаза девушки, что заметила сметение, которое усердно скрывал друг, но не так искусно, как бы ему хотелось. В последствии чего Со постоянно предпринимала попытки, чтобы выяснить, что так повлияло на австралийца, который в один момент попросту закрылся от неё, чего прежде не было за все года дружбы, что конкретно смущало рыжую. — Ликси, у тебя всё в порядке? Какой-то закрытый в последнее время. Обычно тебя не заставишь замолчать, а сейчас... — переживающе проговорила рыжеволосая, складывая вещи в чемодан, параллельно смотря на Феликса, который мирно лежал на кровати, уложив голову ближе к Хаын, а ноги в пушистых носках на стену. — Всё прекрасно. Ты улетаешь утром или вечером? — перевёл тему Ли, напряженно вздохнул, чем показал, что он не намерен продолжать данный разговор. — Вечером, — кратко ответила рыжая, досадно поджал губы, ведь она искренне хотела помочь Феликсу, видя как юноша мучается от того, что держит боль внутри себя. — Надеюсь, ты захочешь рассказать, что тебя так сильно грызёт, Феликс. Тепло посмотрев на друга, рыжая по-доброму усмехнулась и покинула спальню, продолжая суетливо собирать вещи по всей квартире. А Феликс испытал болезненный удар по совести, из-за которого прикрыл глаза, позволяя всплыть воспоминанию о том момент, когда с таким удовольствием, впивался в губы Хёнджина, даже не подумав о последствиях, которые разъедали парня изнутри, подобно яду. А тем временем Хёнджин оставался настолько спокойным, словно это не он поцеловал лучшего друга своей девушки, вынуждая Феликса засомневаться в том, имеет ли этот поцелуй хотя бы малейшее значение для старшего. Поскольку реакция Хвана не выдавала каких-либо переживаний или угрызений совести за содеянное, оставляя Феликсу только догадываться, что в голове этого мужчины. И если до этого атмосфера в квартире Хвана без того казалась накалённой и динамичной от сборов девушки, после отъезда которой, в квартире воцарилась неловкая тишина, поскольку ни Ёнбок, ни Хёнджин не готовы были затронуть столь щепетильную тему. Блондин чувствовал себя до жути грязным и мерзким от того, что не просто поцеловал чужого парня, а потому что сам позволил себе погрязнуть в столь заветном моменте, испытывая райское удовольствие от каждого его мгновения. Даже не взирая на то, что его подруга с самого начала серьёзно не относилась к этим отношениям, поступив с Хваном не лучшим способом, светлому казалось, что он нарушил ту гармонию и баланс между дружбой и гнусными слабостями, ощущая себя настоящим предателем, который предал не только близкого человека, а себя и собственные принципы. Вследствие чего молодые люди не желали пересекаться, перекидываясь между собой короткими, базовыми фразами и одаривая взглядами, что по прежнему горели огнём страсти, как бы они не пытались этого скрыть, сбегая от разговора в кофейнях, парках, магазинах — где угодно, лишь бы не терзать друг друга. Но в один из вечеров, когда довольный Ли, вернувшийся после захватывающего сеанса в кинотеатре, наткнулся на Хвана, блаженно попивающего белое «Domaine de la Romanee-Conti Montrachet Grand Cru», стоющего банословных денег, и слушая классическую музыку, в которой важны не слова, а трогательная игра инструментом истинных музыкальных маэстро, имена которых, спустя века, по прежнему были лицом не стареющей классики. — Привет, — прошептал веснушчатый, приссаживаясь рядом с тёмноволосый, который одарил Феликса наполненным нежностью взглядом, откровенно разглядывая солнечные пятна на щеках парня. — Привет, Ёнбоки, — мило протянул имя Хван, ласково взяв руку Ликса в свою. — Хочешь вина? Восхитительный вкус. Неуверенно кивнув, младший дал добро, на что Хёнджин хрипло просмеялся и на несколько минут отошёл за бокалом, что по возвращению наполнил великолепным напитком, отдавая Боку. Принял изысканный хрусталь, Феликс ловко прокрутил тонкую ручку между пальцев, наблюдая, как пепеливалась золотистая жидкость, вкус которого обволок вкусовые рецепторы. — Где был? Тебя с утра не видно, — поинтересовался старший, полностью повернувшись корпусом к младшему. — Был в кинотеатре... Но в целом от тебя прятался, — хмыкнул Ликс, сделав новый глоток вина. — Я настолько страшный? — уточнил Хван, поджимая губы в доброй насмешке. — Нет. Дурак способен напугать, только если ему в руки дать топор, — усмехнулся светловолосый, на что брюнет засмеялся и неосознанно уткнулся в светлую шею юноши, от которой исходил прекрасный аромат дорогого парфюма. — Это из-за поцелуя... Чувствую себя настоящим дерьмом. Вмиг став серьёзным, Хёнджин поднял взгляд, продолжая лежать на плече Ли. — Почему? Из-за Хаын, которая сама общается с другим мужчиной? — услышав предположение Хёнджина, Ли подавился вином, после чего посмотрел на брюнета раскрытыми от шока глазами. Опешив, светлый заглянул в глаза Хвана, так как помимо того, что старший знает правду, изумляясь от того, факта, с каким спокойствием Хёнджин поведал об этом, без ожидаемой светлым душевной боли, из-за чего и держал правду о похождениях подруги в тайне. — Ты... ты всё знал? — с комом в горле спросил младший, на что тёмноволосый устало вздохнул и нежно провёл поверх веснушчатой щёки Бока. — Я ведь не идиот, Феликс. Она думала, что я идиот, какой не способен заметить очевидную измену, — шептал старший, игриво щёлкнул светловолосого по носу. — Почему ты тогда не... — начал Ёнбок, но нерешительно осёкся Ёнбок, всё еще пребывая в шоке. — Не ушёл? — закончил за него брюнет. — Потому что мне плевать, Ликс. Я тоже не святой, и в какой-то степени использовал её в своих целях. Так что я не держу ни на кого зла. Это абсурд. Молча пробежавшись по лицу Хвана, австралиец даже боялся предположить, какие ещё признания могут настигнуть его в этот вечер откровений. — Что ты имеешь ввиду, Хёнджин? — Понимаешь... Не каждый человек может легко принять себя и свои... особенности. Благодаря этим отношениям я пытался убедить самого себя, что я «нормальный». Что мне нужно время, чтобы выбросить из головы «неправильные» мысли. Что это пройдёт, — искренне лепетал Хёнджин и слабо ухмыльнулся, будто смеялся над собственной наивностью. Замолчав, тёмноволосый поднял голову с плеча Ли, вновь наполня их бокалы, и сделав глоток, словно пытался прибавить себе больше решимости и избавиться от трусости хотя бы перед самим собой, — Хаын милая, обаятельная. С ней было проще. Проще, чем признаться самому себе, что я люблю мужчин, - в открытую твердил Хван, прикрыв глаза от того, как Феликс принялся перебирать его волосы, таким образом показывая Джину свою поддержку. — Что помогло тебе принять себя с такой внутренней борьбой? — едва слышно шепнул Феликс, будто боялся спугнуть решимость Хвана сложными вопросами, на которые и сам Хван мог попросту не знать ответа. — Это ты Феликс, - обернувшись, кинул тот, улыбнувшись самими уголками губ. — На время я действительно забыл о том, что мне неинтересны девушки и просто пользовался своим положением. Но... потом приехал ты, и я понял, что это безнадёжно. Поэтому я позволил себе сделать то, о чём грезил долгое время: поцеловал тебя. Договорив своё признание, Хван поднёс руку младшего к своим губам, после чего оставил трепетный поцелуй поверх тыльной стороны его руки. — Нет, я не горжусь тем, что также использовал Хаын, но если быть честными, она делала то же самое: держала меня запасным вариантом. Мы были удобны друг другу. Однако сейчас этого не нужно, ведь я уже принял себя и свои чувства. — Ты так долго сомневался в себе, что смог сказать об этом только сейчас? — сочувствующе проговорил Ёнбок, положив вторую руку на рельефную спину брюнета, поглаживая вдоль хребта. — Да... Ты должен знать, что этот поцелуй значит для меня больше, чем ты мог подумать. Я не хочу врать, Феликс. Ни себе. Ни тебе. Завершив собственную речь, Хёнджин мгновенно ощутил, как с его груди упал камень терзаний, весом в тонну, который так долго давил на мужчину. Настоящего Хёнджина, что мечтал любить: искренне и чисто. И спустя долгие года самоуничтожения, в конце концов он нашёл человека, чьё присутствие отзывалось непреодолимым трепетом в сердце. Медленно, будто давая юноше шанс сделать свой выбор: оттолкнуть или принять чувства старшего; Хёнджин приблизился к блондину, влюблённо смотря на блики в глазах, возникшие от падающего на них лунного света. Непроизвольно провёв кончиком языка по нижней губе, тем самым увлажнив её, Феликс застыл в ожидании действий Хвана, будто бы боялся, что в одно мгновение он исчезнет как лучшая иллюзия, которую он когда либо видел за всю свою чёртову жизнь. И заметив, как младший дрожит от нарастающего волнения, мужчина с нежностью поцеловал его щеку, а, затем медленно переместился к проколотому уху Ли, принимаясь чувственно шептать: — Я просто хочу быть с тобой, Феликс... Быть рядом с человеком, который мне искренне нравится, и которому я правда хочу доказать, что мне действительно это важно. Ласково улыбнувшись в ответ на слова о симпатии от человека, который также вынуждал его сердце трепать, Феликс улыбнулся и самостоятельно впился в губы Хёнджина, отбрасывая абсолютно все сомнения и делая то, чего так жаждил, давая понять, что чувства Хвана взаимны. И ощутив это, тёмноволосый улыбнулся в поцелуй, после чего бережно опрокинул австралийца на диван, с напором нависая сверху, позволяя Ли ласково поглаживать рельефную спину. В то время как старший углублял поцелуй с помощью языка, обводя язык блондина, отчего младший выпустил протяжный стон, отвечая на каждое касание раскалённого языка. Одна за другой одежда летела на пол, освобождая тела от бесполезной в данный момент ткани, открывая вид на трепещущие тела, которые прислонялись друг к другу как можно ближе, опасаясь, что упустить столь сладкое мгновение, которое могло быть не более, чем приторная иллюзия, которая была слишком хороша собой, как для реальности. Пламенные поцелуи пухлых губ Хвана неторопливо переместились на уязвимую шею Феликса, что закинул голову назад, сгорая от неописуемого наслаждения, впиваясь ногтями, мизинец которых был окрашен чёрным лаком, в нежную кожу спины, вырывая из уст Хвана хриплый стон, который тот выпустил в ключицу младшего, затем слабо прикусив её. — Господи блять... — от безнадёжности перед очарованием модели прохрипел тёмноволосый, медленно спускаясь с поцелуями вдоль выразительных кубиков, обводя кончиком языка, вынуждая Ёнбока извиваться в его руках, не находя себе места от того, как ему было хорошо. Феликс закинул длинные ноги поверх чужой поясницы, крепко сжимая её, не желая отпускать старшего даже на жалкое мгновение, намериваясь утонуть в нём каждую чёртову секунду. — Чёрт... Ты даже не можешь себе представить, сколько ночей я мечтал об этом и одновременно ненавидел себя за то, что хочу тебя, - пересохшими устами пролепетал Ли, смотря на художника затуманенным похотью и чувствами взглядом. — Я представляю... — прошептал Джин, продолжая увлекаться прессом Ёнбока, паралельно проводя вдоль паха юноши, прикрытого нижним бельём, которое Хван принялся стягивать, отправляя вслед за одеждой. — Ещё как представляю, Феликс. Потому что делал то же самое — мечтал и чувствовал себя настоящим дерьмом за то, что даже допускаю мысли об этом... Но отказаться от тебя — значит отказаться от самого себя. Своих желаний. Своих чувств. Светлые глаза, в уголках которых располагались мелкие веснушки, моментально засветились от осознания того, как в нём нуждаются, от понимания того, что является заветной, чужой мечтой, а не безхребетной куклой, которой хотели владеть телом модели, забывая о том, что творится в его ранимом сердце, которое нуждалось в любви и простом внимании. И Хёнджин, без преувеличений был идеальным для блондина, ведь старший по истине был самым внимательным и заботливым партнёром, который когда либо был у юноши, затмевая собой абсолютно всех. Мужчина делал всё, ради того, чтобы свести светлого с ума, желая доставить высшую степень блаженства, горячими поцелуями, плавно переместившиеся с пресса на член модели, учтиво обводя каждую из пульсирующих вен кончиком языка, отчего миниатюрная рука сжимала длинные волосы старшего, наводя на голове полный беспорядок. Дыхание австралийца было настолько учащённым, что младший едва не терял сознание, отчаянно пытаясь получить хотя бы немного воздуха, что будто испарялся по необъяснимому закону физики, какой гласил: «эти двое несут хаос». — Иди ко мне... — протараторил Бок, притягивая мужчину, чтобы поцеловать. Вследствие чего венистые руки сжали медовые бедра Ли, оставляя поверх них красные отпечатки от собственных рук, пока губы старшего не могли насытиться пылкими прикосновениями к губам Бока,, из-за чего поцелуй вновь углубился, лишая дыхания обоих, оставляя им лишь одну уничтожительную участь — сгореть в последствиях своей страсти, ставшей для них концов. Хёнджин действительно был тем партнёром, который даст любимому человеку самое лучшее, и не позволит себе получить удовольствие, пока не обеспечит его своему партнёру. И благодаря неподдельной учтивости по отношению к Феликсу, Хван обеспечил всё для того, чтобы растянуть светловолосого, позаботившись о том, чтобы австралиец не испытал даже малейшую долю боли, затуманивая разум истомой, которая до такой степени расслабила хрупкое тело, что конечности накрыла приятная судорога, вынуждая вновь извиваться в оберегающих его руках, в то время как длинные пальцы искусно задавали самые уязвимые точки, от соприкосновениями с которые Ли едва не подкидывало с кровати, а спина покрывалась каплями пота. — Ты в порядке? — возбуждённым, но при этом взволнованным голосом уточнил Джин, который прежде хотел убедиться, что с младшим всё хорошо. — Да... — судорожно сглотнув слюну ответил Феликс, пытаясь справиться с лёгким головокружением, вызванное тем, что светлый был на грани. — Ты слишком хорош, паскуда... Засмеявшись на оскорбление Феликса, Хван усилил махинации пальцами, отчего веснушчатый напряженно сомкнул глаза и прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать стоны, чтобы не тешить самолюбие Хвана. Однако те намеренно вырывались из уст, вызывая на лице художника мразотную, самодовольную улыбку, с которой тот, спустя несколько мгновений, медленно проникнул в парня, грубо сжимая бёдра, на что веснушчатый сдвинул брови домиком, прикрывая губы рукой. Что совершенно не понравилось Хвану, сразу же убирая руку младшего, сомкнув их руки в замок, укладывая на подушку, рядом с головой австралийца. — Какой уёбок... — пробурчал Феликс, с вызовом смотря в кофейные глаза Хвана, хмыкнувшего и усилившего собственные толчки. — Уёбок, от которого ты без ума, — поправил он, одним резким движением перевернув младшего на живот, ударяя по подтянутым ягодицам, из-за чего светлый громко воскликнул и прогнулся в спине, начиная биться задницей о бёдра Хвана.— Чёрт... Ты прекрасен, Феликс... Какой же нежный и чувствительный. Беспрерывно лепетал комплименты мужчина, поглаживая талию блондина, уткнувшегося в подушку, чтобы немного приглушить громкие стоны. Вследствие чего Хван недовольно вздохнул и мягко схватил Ёнбока за волосы, прислоняясь грудью к спине простонавшего юноши, в тело которого вбивался с мощной силой, также выпустил хриплый стон. — Не делай этого... — прошептал Хван, вызывая недоумение своими словами. — Не закрывайся от меня. Никогда... Я хочу знать, что тебе хорошо. Обернувшись к Хвану, Феликс удивлённо заглянул ему в глаза, но вместо слов, прикрыл глаза и заключил его губы в ласковый поцелуй, на который трепетно ответил брюнет, ускоряя толчки до такой степени, что кульминация моментально настигла обоих, вырывая из уст громкие стоны, слившиеся друг с другом, в самую красивую мелодию, истощенно падая на диван, намериваясь успокоить бешеное дыхание, которое пару с участившимся сердцебиением, вызвала пульсацию в ушах. Хёнджин был первым, кто пришёл в себя после умопомрачительного секса, осторожно укладываясь на подушку, и вслед за этим укладывая на свою грудь истощенного Феликса, который сразу же прижался к раскалённой коже щекой, пока ладонь Хвана ласково поглаживала спину младшего, периодически оставляя нежные поцелуи на лбу и кончике носа модели. — Что будет дальше? — внезапно начал Хёнджин, слегка поднимая голову, чтобы посмотреть на тёмноволосого. — Для начала просто останемся здесь, без лишних мыслей, — мягко промолвил мужчина, подняв руку Феликса, любяще поцеловав тыльную сторону, отчего Ли расслабился и вернул голову на мужскую грудь, начиная гладить слегка влажную кожу. — А потом, Хёнджин? Что будет с нами потом? — А потом... — сделав короткую паузу, тёмноволосый улыбнулся и поцеловал Ликса в уголок губ. — Мы будем делать то, что хотим, без страха и сомнений. Больше нет смысла скрывать очевидные вещи. Старший слабо помял предплечье веснушчатого, расслабляя мыщцы, пока австралиец довольно растянулся лежа на Джине, испытывая эйфорию и трепет от того, что это не закончится ни сегодня, ни завтра, никогда. В ответ на это брюнет умилённо рассмеялся, после чего налетел с поцелуями на личико парня, щекоча аккуратными прикосновениями, чем вырвал из Ликса заливистый смешок, ощущая себя невероятно счастливым человеком, который смог наплевать на все предрассудки и теперь может быть рядом с любимым человеком, рядом с каким чувствовал выросшие крылья за спиной.

❖ ⋆ ─── ✦ ─── ⋆ ❖

Феликс мог поклясться всем святым, что этот отпуск стал самым лучшим за всё время, ведь каждый день младший проводил с Хёнджином, который после откровенного признания своих чувств, открылся перед Феликсом с абсолютно другой стороны. Хёнджин искренне интересовался им. Уточнял предпочтения светловолосого, благодаря чему сумел приготовить его любимую пасту, и веснушчатый мог заверить в том, что эта паста — лучшее, что он когда либо мог попробовать, ведь паста вышла просто потрясающей. Хван был внимательным к свиданиям, которые организовывал для младшего, учитывая фобии и интересы Феликса, что в какой-то степени приятно удивляло Ли, который не привык к тому, что кому-то действительно могут быть важны такие, как казалось, незначительные, мелочи. И пожалуй впервые Хёнджин чувствовал себя настолько влюблённым, что никак не мог сдержать в себе весь поток нежности по отношению к Феликсу, залюбливая его и часто зацеловывая его, что для безумно тактильного австралийца было лучшим подарком. Влюблённые так прониклись чувствами, что вовсе позабыли о Со Хаюн, которая после поездки в Париж вернулась в квартиру Хвана, с тяжелыми чемоданами, шокированно натыкаясь на Феликса, который лежал на груди Джина, смотря фильм ужасов. Ни Феликс, ни Хёнджин были попросту не намерены как либо оправдываться перед рыжей, а элементарно хотели поставить точку на недосказанности между ними. Собравшись за кухонном столом с бокалами вина, молодые люди никак не решались начать тяжёлый разговор, пока Хёнджин и Феликс держались за руки, что придавало некой смелости, зная, что они вместе, а значит, что всё более чем прекрасно. — Я не ожидала, что всё будет именно так... — начала рыжая и сделала глоток вина. — Вы могли хотя бы сказать, а не за моей спиной... Нахмурив густые брови, Хёнджин тихо хмыкнул, потому как считал несколько абсурдым слышать такие слова от Хаюн. — Ты считаешь, что твоём положении говорить что-то о поступках за спиной? — усмехнулся тёмноволосый, отчего рыжая виновато опустила голову, ведь Хёнджин знает о её похождениях с бывшим. — Тебе Феликс рассказал? — без нападок поинтересовалась девушка, смотря на Ли. — Как бы я не осуждал этот поступок, я никогда не позволил себе влезать в чужие отношения и рассказывать то, в чём ты должна признаться сама, Хаын, —прохрипел Ёнбок, смотря на подругу, что усмехнулась от досады, и слабо кивнула ему, поскольку она была согласна с его мнением — Феликс никогда бы не подставил тебя, Хаын. Я просто умело делал вид, что не замечал твоих поступков в мою сторону, — дополнил Хван, поглаживая руку любимого, который сидел, словно загнанный котёнок. — Но точно, не мне тебя судить. Мы оба пользовались удачно сложившейся ситуацией, поэтому не вижу смысла держать зла из-за этого. — Я согласна, - хрипнула Хаын, перебирая пальцы. — Я пришла, чтобы забрать вещи, так как мы сошлись с человеком, какого я люблю без притворста. — сообщила Хаын, поджав губы в улыбке. - В какой-то мере я чувствовала симпатию между вами, но не думала, что это окажется правдой. Однако я вижу как вы смотрите друг на друга. Это действительно бесценно. Это настоящие чувства, а не временная интрижка. Я рада за вас и... прошу прощения за проступки. Мне правда жаль, - искренне проговорила рыжая, радостно оглядывая влюблённых молодых людей. — Всё в порядке, Хаын, - пролепетал Ли, и поднявшись со своего стула, подошёл к девушке, нежно обняв её, поглаживая по спине. Он прекрасно знал, что между ними длительное время будет присутствовать неловкость и ощущение того, что они не вернут прежнюю дружбу. Однако друзья также понимали, что им понадобится время, которого было предостаточно, чтобы вернуть дружбу в старое русло. — Такси ждёт под домом. Мне нужно собрать оставшиеся вещи, - проговорила рыжая, ласково похлопал друга по спине, отчего друзья отстранились, а девушка, с позволения Хвана, прошлась по квартире, собирая остатки вещей, которые Хаын не смогла забрать в отпуск, пока Хёнджин и Ёнбок стояли в коридоре, мило обсуждая, что хотели бы поесть на ужин, вспоминая прелестный ресторан, в котором прошло их первое свидание в качестве официальной пары. К этому разговору вскоре присоединилась рыжеволосая, которая тащила тяжелые чемоданы, умилённо смотря на парочку. — Только давайте договоримся, что вы не превратитесь в сопливую, невыносимую парочку. Ладно? - хихикнула девушка, на что влюблённые засмеялись и помогли девушке вынести чемоданы, буквально смотря на то, как уходит груз с их души и совести. Вернувшись обратно в квартиру, молодые люди облегчённо выдохнули, смотря друг на друга с довольными от того, как всё сложилось, улыбками. Притянув возлюбленного себе за спину, Хёнджин прижал Феликса к своей груди, небрежно взъерошивая его волосы. — Для меня было так важно, что ты рядом, — чувственно пролепетал Феликс, невесомо поцеловав любимого в шею. — Я всегда буду рядом, Ликс... - шепнул Хёнджин, поцеловав Ёнбока в макушку, блаженно прикрывая глаза. — Особенно тогда, когда ты нуждаешься во мне. — Я знаю, Джинни, — подтвердил Ликс, на что Хёнджин засмеялся и поднял его личико на себя. — Я люблю тебя, — произнес заветные слова Хёнджин, которые прежде они не говорили друг другу, открыв перед ними новую возможность — говорить о любви. — И я тебя. Безумно люблю, Хван Хёнджин.