Не играй с волками

Холод пробрался по коже, голод сцепил горло, и единственным спасением осталось неумолимое упорство, с которым Агнес шла по следу. Сапоги звучно утопали в отвратной чёрной жиже, и это забирало столько сил, что она валились с ног, пошатываясь и теряя равновесие. Но её мало что могло сейчас остановить. Кровь билась в жилах с новой тягой к жестокости и мести, адреналин подталкивал выискивать опасность, и уже невозможно было сойти с этого пути. Чем дальше она прорывалась в дебри, тем хуже становилось. Следы — такие отчётливые и резкие — становились рваными, пропадали в зияющей вязкой пасти болота. Так же, как и она сама, утопали, рискуя остаться тут навечно. Агнес, силясь на мнимую надежду наконец ухватить свою цель, с упрямством продолжала идти. То ли дух леса, то ли этот молочный туман утягивал её, замыливая рассудок. Цепляясь за шаткие стволы торчащих палок — остатков бывших деревьев, — она с тяжестью переносила сначала одну, а потом другую ногу, ища опору в бескрайних топях. Снаружи — леденящий холод, и лишь из-за её измученного дыхания поднимались единственные жаркие облачка пара, будто согревая это место. Но болото засасывало это тепло в себя, стирая без остатка. Агнес вдруг осознала, что, наверное, единственное живое существо в этих землях. Её взгляд скользнул по сторонам и не смог зацепиться ни за что больше. Пустота. Последний след, который она видела, остался метрах в ста позади, а дальше — ничего. Словно зверь растворился здесь, словно саму её поглотила тьма. Уже начинало темнеть, и уставшая, замёрзшая она поняла, что идёт на верную смерть. Нужно было повернуть назад. И то, как дрожали её пальцы, только сильнее доказывало это. Холодный пот стекал по лицу, и отчаянно хотелось пить. Посреди леденящей пустыни она решила, что найдёт более устойчивый способ напасть на зверя. Осталось только дойти назад.. — Вот же ж... да пропади всё пропадом! — ругаясь сама на себя, она с невероятным усилием боролась с дорогой обратно. Как вдруг её глаза уловили едва заметный блеск. Агнес повернулась и прищурилась, вглядываясь в надвигающиеся сумерки. Ничего не изменилось, и девушка уже было опустила взгляд, но что-то снова засветилось — и тут же погасло. Она несколько раз моргнула, тело напряглось, готовясь то ли к удару, то ли к погоне. Дикий огонёк мерцал где-то очень далеко. Ему мешали деревья и листья, а она стояла посреди туманной топи, к которой чудом пробивался этот свет. Агнес рванула туда. Неизвестно откуда взявшиеся силы побудили её снова двигаться. Тяжело, с усилием, но быстрее, чем прежде, она переставляла ноги, рискуя потерять сапоги. Опираясь на всё, что попадалось под руку, и стараясь ступать точно по своим следам, она всё же выбралась на лесную гладь. Но светлячка уже не было. Разочарованно выдохнув, девушка всё же решила обрадоваться хотя бы тому, что выбралась из болота. Обернувшись, чтобы снова взглянуть на туман, она застыла на месте. С уст сорвался стон, а глаза расширились в изумлении: таинственный свет теперь мерцал посреди болота — ровно в том месте, где только что стояла она. — Издевательство! — огонёк замерцал ярче, ведя себя, будто живой. — Просто немыслимо! Агнес вздохнула и от злости готова была зарычать: — Что это за хрень?! Свет, манкий и весёлый, лился прямо из сердцевины туманной тьмы. — Нет, я не пойду туда снова... Он переливался и играл с пространством, будто знал, что ему здесь не место. — Не пойду... Звал к себе. — Нет! Агнес яростно развернулась и поспешила в лесную чащу — подальше от магических странностей. Она знала, что в мире, где обитают оборотни, хватает и другой тёмной силы. И с таким незнакомым врагом лучше не сталкиваться, даже если она ошиблась на этот счёт. Агнес шла, шумно выдыхая, забывшись в собственных мыслях и давно потеряв курс. Вдруг решила остановиться — передохнуть, выпустить пар. Нужно обдумать, что делать дальше. Раньше она не тратила столько времени на поиски. Оборотни, учуяв чужака на своей территории, сами приходили к ней в руки. А этот треклятый лес словно сводил с ума. Девушка устало опустилась на древко поваленного дерева и уронила руки. Тяжесть арбалета приятно успокаивала душу, давая иллюзию безопасности. Но тени неблагосклонно опускались всё ближе и ближе на её одинокую фигурку. Всё вокруг грозило захлопнуться смертельным капканом. Агнес не предупредили, что треклятый лес, судя по всему, проклят, и что он перемелет её кости, стирая само существование девушки в удобрение для своих Корней. Она могла бы бояться, могла бы напрячь онемевшие плечи, но эти мысли не помогли бы выжить. Уверенность в том, что страшнее чудовища, чем она, нет, не позволила даже частице страха скользнуть по душе. Ночь была близко, холод — невыносим. Нужно срочно подняться на ноги и искать укрытие. Как вдруг... Её собственная тень появилась из ниоткуда прямо перед ней — колыхалась и спадала рваными линиями по земле. Агнес не успела обернуться, как уже услышала тяжёлое дыхание за спиной. Абсолютно бесшумный, он возвышался над ней скалой, держа в руке полыхающий факел — тот самый «светлячок» в ночи. Густые чёрные брови сжались над ледяными глазами; незнакомец не вызывал доверия — лишь немое удивление и тонкую паутину испуга. — Заблудилась? — низкий тембр окутал её со всех сторон, вызывая в теле дрожь. Агнес тяжело сглотнула, смачивая пересохшее горло. — Кто вы такой? — Лесник. И тебе здесь не место. Она резко вскочила на онемевшие ноги и встала угрожающе, глядя прямо на него. Гордо вздёрнутый подбородок зачинал вызов — и то, что с ней лучше не шутить. — Мне не говорили, что тут водятся лесники... — А что тебе наговорили эти болваны? — мужчина сделал паузу, а потом произнёс, словно пробуя слово на вкус: — Охотница... Он осмотрел её с ног до головы — слишком спокойно, без интереса. Недовольно хмыкнув себе под нос, обошёл лежащее между ними дерево и грозной поступью направился мимо. — Вы куда? — К себе домой, охотница. — Подождите! — Агнес побежала следом, желая узнать больше. — Вы должны рассказать мне об этом месте! — Ничего я тебе не должен. — Но... Мужчина резко обернулся, и девушка почти влетела в него. Теперь она застыла, а глаза выдали весь спектр эмоций. — Я увидел тебя в топях и решил помочь. Да вот ты выскользнула оттуда точно змея. Вот и всё тут. — Тогда зачем искали меня дальше? — Хотел убедиться, что ты не сдохла, — впервые на его остром лице появился оскал. Не то насмешка, не то подобие улыбки. Агнес передёрнуло, и она отвела взгляд. Что-то в этом «леснике» настораживало. И в то же время тянуло к нему. Он был высок, крепко сложен, лицо выдавало всю грубость его жизни, а взгляд пронзал до костей. Но он был единственной надеждой — зацепкой в этом пустыре смерти. — Можно мне пойти с вами? — Нет. Возвращайся, откуда пришла. — Но уже темно! Я и вправду сдохну здесь! — парировала Агнес. — Тогда не стоило приходить, — он повернулся, но потом добавил: — Пойдём. Свет от пламени озарял их лица полутенями, делая их больше похожими на призраков, чем на людей. Агнес послушно ступала за грозным мужчиной, пытаясь разглядеть что-нибудь из-за его широкой спиной, но не могла. Она отметила про себя всё: его примерный рост, вес, силу — и то, каковы у неё будут шансы. — Как вас зовут? — Какая тебе разница? — Должна же знать, к кому иду в гости. На миг он приостановился, но потом снова пошёл. Агнес захотелось узнать — удивляется или злиться . — Моранн. — И куда же мы направляемся, Моранн? — Ко мне в хижину, охотница. Мы с братом живём недалеко отсюда. — Вот как... Агнес замолкла и задумалась. Их двое. Что ж, ситуация усложнилась. — Что вы делаете с братом в этом лесу? — Следим за тем, — его голос стал невыносимо низким, похожим больше на рык, чем на речь, — чтобы никто не подох. Моранн чуть повернул голову в её сторону, а потом вновь посмотрел под ноги. Девушка напряглась и крепче сжала ремень арбалета, пытаясь ухватиться хоть за что-то знакомое. У неё не было сомнений насчёт этих двоих — и того, что именно Моранн и его брат являются её будущими жертвами. В лесу не было ни одной живой души. По крайней мере, обычный человек тут бы не выжил. Теперь же она верно и мерно, послушной овечкой, шла прямо в логово врага.

Моранн не спешил. И заледеневшая Агнес уже не знала, сколько времени прошло, прежде чем начала вырисовываться покосившаяся деревянная крыша. Ничего не выдавало присутствия здесь живущих. Дом выглядел пустым и заброшенным — лишь стопка дров могла подсказать, что тут недавно кто-то был. Поросшая мхом древесина пылала сыростью и выдыхала такие же ядовитые, предсмертные пары, как и весь остальной лес. Тьма наползала отовсюду и залезла в каждый уголок пустоши. Продрогшая девушка забежала внутрь охотничьего домика без раздумий. Внутри было ещё менее радостно, но зато теплее. И только под крышей она почувствовала, как кровь снова побежала под кожей, возобновляя свой поток. Моранн, с видом хозяина, принялся решать житейские проблемы своей персоны, полностью игнорируя присутствие гостьи. И пока она стояла скромно посреди помещения, мужчина мог запросто принять её за часть мебели. Но Агнес шевельнулась — и, что хуже, заговорила. — И где же твой брат? — Уже без формальностей, хм? Стоит только переступить порог... — Ты не слишком приветлив, чтобы продолжать с тобой любезничать. — Верно, — он отложил свою шкуру, которая всё это время висела на нём, видимо из медведя, и подошёл к дрожащей Агнес, не сводя взгляда. — Но я спас тебе жизнь. Между ними повисло молчание, и долгая перепалка взглядов начала действовать на нервы. Её — полный огня и пыли, и его — застеклённый, тяжёлый. Вдруг Моранн, не выдержав, первым наклонился к ней, приближая своё лицо вплотную. — Закрой дверь. — Что? — словно проснувшись, Агнес моргнула, чтобы убедиться, что ей не послышалось. — И сними свою шкуру, — его взгляд направился прямо на пасть волка, — иначе Сайлас сдерёт её с тебя. Она ничего не ответила, лишь кончиками пальцев подцепила знакомый мех и, не задавая вопросов, вернулась, чтобы прикрыть дверь. Моранн зажёг свечи, озаряя небольшое пространство скромной обители. Что ж, это было не так страшно, как показалось сперва: чистые постели, старая печь, деревянный стол, стулья — и, в общем, больше ничего. То ли тепло и свет размягчили её настрой, то ли этот дом и вправду можно было назвать немного уютным. Моранн устало и молча опустился на корточки перед каменным сводом печи и начал распалять её внутренности. Агнес, наблюдая за ним всё это время, наконец смогла как следует рассмотреть своего спасителя. Он оказался моложе, чем показался при первой встрече, и... симпатичнее. То ли нависающая тьма, то ли его нрав вырисовывали на лице неприятные тени, но сейчас — полностью расслабленный, сосредоточенный только на огне — Моранн выглядел вполне сносно. Широкие, мускулистые плечи и руки под простой одеждой играли при каждом движении мышцами. Невольно девушка засмотрелась на эту картину, пока из-за угольных, длинноватых прядей на неё не метнулся лукавый взгляд. — Что высматриваешь, охотница? Агнес смутилась и ничего не ответила. Она всё так же стояла посреди комнаты, пытаясь отогреться. Моранн встал и повернулся к ней, нахмурив брови пуще прежнего. — Я сказал — снять. — О, точно! — Агнес заметушилась, снимая шкуру так, чтобы арбалет остался при ней. — Это тоже. — Что? — девушка вскинула на него удивлённые глаза. — О, нет. Я тебе не доверяю. — Я тебе тоже, — он сложил руки, давая понять, что не шутит. — Выставишь наружу? — Выставлю. — А я без арбалета никуда. Так что давай решай: будешь обрекать меня на смерть или нет. Мужчина тяжело вздохнул и потёр переносицу. Ему явно не нравились перепалки с этой бестией. Но ладно, не убедит он — убедит Сайлас. Моранн просто сделал вид, что позволил, хоть это было не так. Просто отложил этот вопрос брату. И когда она стянула бездушную серую шкуру, закрывающую её от внешнего мира, вверх — словно вырвавшись на свободу — разлетелись золотистые волосы, и ярко-зелёные глаза открылись взору, поглощая свет пламени свечек. Моранн невольно застыл, словно заворожённый её видом, а после откинул от себя эти мысли и вернулся в реальность. Девушка присела, всё так же держа арбалет. Видимо, она собиралась с ним и спать, и есть, и жить — как супружеская пара до конца времён. Она рассматривала ветхие, но ещё плотные стены, которые не пропускали стужу; где-то пробивался мох, но это было не страшно. И всё же — жить в таком месте казалось ей невозможным. Так живут только монстры или те, кому есть что скрывать. Любопытные глаза вернулись к Моранну, который непринуждённо что-то нарезал в казан. Мужчина не трогал её, не говорил, не спрашивал. И, как ни странно, не настаивал на своих просьбах. Это и напрягало больше всего. Она следила за ним, пытаясь делать вид, что ситуация ещё подконтрольна ей и всё идёт по плану, как вдруг за дверью послышались другие, тяжёлые шаги. Агнес повернулась навстречу, повинуясь порыву. Она видела, как повернулись петли, и как, пригибая голову, внутрь вошла ещё одна высокая фигура. Два янтарных, колких круга направились прямо к ней и зависли в немом вопросе. Они смотрели друг другу в глаза слишком долго, пока Моранн не удосужился их разнять вопросом: — Чего так долго, Сайлас? — Забрёл в сухие болота, — проходя мимо девушки, но всё ещё не сводя с неё глаз, мужчина снимал верхнюю одежду, а после вопрошающе посмотрел на брата. — Подобрал на топях, — коротко ответил тот. — Я вообще-то ещё здесь, — возмутилась Агнес, складывая руки. — Я не забыл, — Моранн продолжил готовку в уже бурлящем казанке, даже не взглянув на неё. Зато Сайлас так и буравил взглядом. От этого горло взяло спазмом, и захотелось забиться в угол. Он был младше и немного выше. Волосы короче, а глаза — ярче. Этот странный огонь внутри… Агнес боялась заглядывать в него. Всё же молчаливое присутствие Моранна было приятнее компании его брата. Сайлас склонился и присел прямо напротив Агнес, широко по-свойски расставив ноги. От этого жеста у неё внутри всё похолодело, будто он занял слишком много воздуха. Улыбка, с которой он поправил волосы, была почти человеческой — если не знать, что за ней шевелится что-то хищное. — И откуда ты взялась? — полные интереса, его лукавые глаза с удовольствием изучали девушку, словно диковинку, впервые увиденную в жизни. — Пришла познакомиться, — преодолевая внутреннее волнение, Агнес не сдала позиций и, сверкнув глазами, наклонилась немного ближе. — Не против? — Совсем нет... — Сайлас чем дольше смотрел на неё, тем больше проскакивало в нём что-то опасное. Мысли его точно не несли ничего хорошего. И всё это Агнес считывала как на ладони. Она замечала, как задерживается его внимание на её губах, груди, когда она делает вдох, и даже на пальцах. Он следил за каждым движением тонких костяшек. Голодный… Сердце начинало биться сильнее, волнение разжигало свой танец на нервах. Агнес приоткрыла губы, пытаясь ухватить побольше воздуха — вдруг ей стало слишком жарко, слишком тесно с этими двумя. Мысль вспыхнула, холодная и безжалостная: убить их — прежде чем что-то случится. И тут же отозвалась дрожью, будто сама Агнес испугалась того, что способна подумать такое. Но драться с волками в их истинном обличии на открытом воздухе — одно, а в доме, где не повернуться, да ещё и с арбалетом — совсем другое. И всё же — вдруг они и вправду обычные лесники? — Вы ведь оборотни, так? Звук собственного голоса сорвался до того, как она успела его остановить. Сайлас, казалось, ощетинился; Моранн позади него лишь сжал покрепче деревянную ложку, которую держал. Его пальцы побелели. Они оба замерли на долю секунды, и только когда младший брат расслабил плечи и заулыбался, всё вернулось на свои места. Обошлось. — Интересные у тебя вопросы, — кивнул он головой, протягивая руки по столу, казалось, поближе к ней — невзначай. — Ты мне нравишься. Забавная. — Я серьёзно, — Агнес решила стоять на своём. Сайлас её раздражал, и это заставляло забыть про страх. Но в этот раз ответил не он. Грозная фигура оторвалась от печи и столешниц в углу дома и подошла к ним. В одночасье перед девушкой оказалась миска супа. — Молчи и ешь, охотница. Нечего задавать глупые вопросы, — мужчина повернулся, беря ещё две порции ужина. — Мы обычные лесники и никому не вредим. Он поставил еду перед братом, а после сел сам. — Тебе тоже ничего не сделаем... А вот последние слова прозвучали не так уверенно. Точнее — неоднозначно. Во мрачном взгляде мелькнула тень животного. Он снова задержал на ней глаза. Агнес чертыхнулась про себя, не понимая: им стоит только сцепиться взглядами — как не разорвать. Что с ним, что с Сайласом. И эти дуэли чем дальше, тем больше волновали её. Грудь слишком часто вздымалась вверх, живот скручивало тугим узлом. Никогда прежде ей не приходилось испытывать что-то подобное. А тут придётся остаться на ночь. С двумя незнакомцами. Но, отогнав от себя назойливые мысли, девушка принялась есть — так жадно, что уже не замечала внимания братьев. Суп был простым, но наваристым. И главное — горячим. Вылавливая куски овощей и мяса, Агнес была готова боготворить Моранна. Ровно до того момента, как снова подмечала его, сидящим напротив. Они закончили есть. В этот раз Сайлас встал первым. Он принялся за уборку, а Моранн молча вышел из хижины. Младший возился с посудой недолго. Агнес слышала, как плескается вода под его руками и как с глухим стуком деревянные ложки и тарелки опускаются на родные полки. Мужчина закончил и, весело щурясь, обернулся. Но ничего не сказал — и точно так же вышел в ночной мрак за братом. Агнес немного выдохнула. Остаться одной — то, что было нужно, чтобы привести мысли в порядок. И словно по щелчку сдвинулось сознание, и в ней застыл вопрос: «Куда они пошли?» Ночь. Два огромных парня, живущие в глухом лесу. — Кажется, сейчас самое время, — она тихо встала, натянула сложенную в углу шкуру обратно на плечи и хищно улыбнулась в предвкушении. Оборотни часто превращались ночью, чтобы охотиться незамеченными. Ей это было на руку. Девушка тихо приоткрыла дверь и вышла. Снаружи темень схватила её в свои цепкие лапы и накрыла с головой. Вместе с ужасным холодом, который, казалось, был животным — таким же голодным и кровожадным. Но в преддверии охоты её это не останавливало. Она поправила арбалет, ослабила ремни, беря его в руки покрепче. Нашла следы двух массивных ног и пошла по ним, по витьеватой дорожке. Тропинка спускалась вниз сбоку от хижины, и сквозь ветви деревьев ей открылось едва различимое мерцание. Совсем близко было озеро. Агнес осторожно подошла ближе, и чем больше делала шагов к водоёму, тем различимее становился небольшой огонёк света. На берегу озера стояла ещё одна постройка — намного меньше, чем хижина, но сделана также из дерева. В ней не было окон. Тонкая струйка света лилась лишь из небольшой щели от неприкрытой до конца двери. Из домика вырывался пар. Не густой, слабый, но не менее жаркий в контрасте с температурой вокруг. Подойдя ближе, она уловила внутри мелькающие тени. Девушка подбежала вплотную, присела за углом от двери и прижалась всем телом к холодным доскам стены. Агнес различила звуки — плеск воды, шипение, словно кто-то каплями направлял воду прямо в огонь. Тут-то до неё дошло — это баня. И они прямо сейчас мылись. Всё бы ничего, но картины двух обнажённых мужчин всплыли в её фантазии и заиграли красками. Щёки сами по себе покраснели, и от чего-то Агнес вдруг стало жарко. — И всё же зачем ты её привёл? — Сжалился... — Если бы раньше я знал о твоей доброте, поставил бы памятник, — усмехнулся Сайлас, явно готовый поддеть брата. — Отстань. — Ну же, Моранн, я же вижу, как ты на неё смотришь. Мы слишком долго не видели женщин, чтобы противостоять этому. — Я не собираюсь её трогать, — донёсся звук разливающейся воды. — И тебе запрещаю. Она переждёт ночь и уйдёт завтра утром. Больше ничего. — А если вернётся? — Не вернётся. — А если не захочешь отпускать? Агнес учуяла, как между братьями повисла пауза. И даже сквозь стены чувствовалась немая угроза. Казалось, сейчас кто-то взорвётся, но ничего не произошло. Сперва. Но вдруг дверь широко распахнулась, и босые ноги вышли в лесную чащу. Она затихла в своём углу и только сильнее сжалась в стены, почти сливаясь с ними. Перед глазами открылось занятное зрелище. Спиной к ней стоял Моранн. Он, широко расставив руки, потянулся и, поправляя мокрые волосы назад, тяжело вздохнул. Эмоции, конечно, интересны, но вот было одно но: он стоял абсолютно голый. Большой, обнажённый и влажный зверь. На его коже блестели горячие капли, но они не успевали стекать — контраст температур сжигал их прямо на нём, и казалось, что мужчина испаряется на ходу. Пар клубной дымкой витал вокруг статной фигуры, очерчивая линии плеч, мышцы спины, узкую поясницу и бёдра. Агнес глазела во все глаза, не найдя в себе сил отвернуться. А когда Моранн повернулся в профиль, она сжалась, словно испугавшись, и залилась пунцовой краской от подбородка до макушки. В общем — увидела всё и вся в деталях. Не заметив присутствия незваной гостьи, Моранн направился к озеру и без раздумий нырнул в ледяную воду. Его долго не было видно под водной гладью, а после он появился, мощными размашистыми движениями рассекая озеро и направляясь к противоположному берегу. Услышав брата, словно по зову, из прибанника следом вышел Сайлас. Он тоже был нагим, но присоединяться к Моранну не спешил. Вместо этого, казалось, наслаждаясь ночным холодом, он облокотился на дверной косяк и ждал. Свет от широко распахнутой двери красиво отчертил его скулы и горящие глаза, ямочки на ключицах, сильную грудь, мышцы пресса, полосы и впадины от крепких рук. Чем ниже опускался взгляд Агнес, тем бесстрашнее она становилась, забывая о своём укрытии. — Долго там сидеть будешь? Словно от удара, она подскочила и хотела было бежать, но, заметив прицельный взгляд прямо в лицо, поняла, что не успеет, и медленно поднялась, осторожно прижимаясь к стене рядом. — Стало одиноко. — Вот как? — усмехнулся Сайлас и отвёл глаза. Он совершенно не стеснялся своего вида — да и чего уж там: стоял так, будто выпячивал всё на показ, желая, чтобы она хорошенько его изучила. От этого тело девушки, натянутое до предела, готово было провалиться под землю. Ей даже стало плохо от кома в груди, который затягивался всё туже и туже, не давая покоя. Агнес тяжело глотнула и вымученно прошептала: — Я пойду... — Постой, — озорной взгляд снова вернулся к ней. — Зайти не хочешь? — Куда? — Помыться, — он мотнул головой внутрь, позади себя. — Пожалуй, откажусь. — Чего ты? — он резко дёрнулся, перекрывая путь. Навис над ней и подошёл вплотную, оставляя между их телами лишь пару сантиметров. Сайлас медленно, нарочно действуя на нервы, склонился к ней и прошептал горячим вздохом прямо в её лицо: — Горячая вода освежает. Тебе понравится, охотница. — Он поднял руку и зацепил клык зубастой пасти, откидывая её назад и открывая девичье лицо взору. Вмиг в нём зажглось то самое хищное желание, что приносило ей столько дискомфорта. Агнес чувствовала, как бьётся её сердце, как не хватает воздуха, и всё, что было на ней, стало невыносимо тяжёлым. Но от чего-то бежать не хотелось — как и просто стоять. Упрямство било в ней ключом, а гордость — водопадом. И эти качества всегда позволяли ставить на место тех, кто решался её спровоцировать. Она вздёрнула подбородок и посмотрела прямо в янтарное золото. В отличие от тёмных глаз брата, Сайлас казался более живым — оттого и более задорным. — А давай, — она обошла его уверенным шагом, расстёгивая ремни арбалета. — Я не против, — кинула она ему через плечо и ступила в огненные объятия бани. Агнес смело стянула шкуру, повесила на деревянный крюк арбалет и замешкалась только перед пуговицами своей рубахи. Но раз согласилась — назад дороги нет. Сайлас с удовольствием наблюдал за ней из дверного проёма, бестыдно виляя перед ней всей своей красой. Каждый раз, как она краем глаза улавливала его фигуру, казалось, что воздух вокруг нагревается от её жара, а не наоборот. Ловкие тонкие пальцы зацепили и сняли ботинки, прошлись по тугим ремням, освобождая плоть, и опустились снова на пуговицы, расщёлкивая одну за другой. Чем ниже она опускалась, тем медленнее поддавались деревянные бусины. Видимо, смущение было не так легко отогнать, как призвать уверенность. — Тебе помочь? — Нет! — Ха-ха-ха, хорошо, — он утробно засмеялся, но всё равно сдвинулся с места и плавно приблизился к ней. Длинные пальцы осторожно поднялись наверх и зацепили несколько прядей золотистых волос, поправляя их назад. Агнес затаила дыхание и замерла. Она почувствовала, как подушечками пальцев он якобы нечаянно коснулся её шеи. От этого касания пошли мурашки по коже, а внизу живота неожиданно затянулись приятные, тугие нити. Разгорячённые губы приоткрылись. Она старалась не смотреть в его сторону, но и игнорировать его так близко не было сил. Когда дыхание Сайласа касалось ушей, а он стоял почти вплотную, да ещё и трогал её легко и нежно — словно боялся спугнуть. Будто очнувшись, она отскочила от него. Мужчина играл ею — и это раздражало. Что он пытается сделать? Чего же хочет? Приняв этот вызов, Агнес, немного нахмурив брови, повернулась к нему лицом к лицу и зацепила последний нижний ряд пуговиц. Она рывком стянула с себя белую ткань и открыла молочную кожу взору своего мучителя. Теперь его очередь краснеть. Но то, что она увидела, принесло ещё больше злого удовольствия. Глаза Сайласа распахнулись, зрачки расширились, а дыхание сбилось. Он опустил взор ниже её ключиц и словно завис на месте. Агнес видела, с каким вожделением он смотрит на её груди, и то, как колышутся соски от собственного тяжёлого дыхания, лишь сильнее распаляло энергетику между ними. Но ему не дозволено было её касаться — и это приносило ей животное наслаждение. Её руки опустились на ремень. Она ловко сняла его и, опустившись немного, стянула с себя охотничьи штаны вместе с бельём. Гордо выпрямив спину, Агнес поправила волосы, делая вид, что не замечает того, как сходит с ума Сайлас, стоящий напротив. Она отступила на пару шагов и двинулась к лавкам возле стены. Вдоль этих лавок стояла вода, рядом — раскалённые угли из низкой печи, где ещё полыхало пламя. Девушка начерпнула в ладонь немного горячей воды и плеснула на своё измученное тело. Она стояла к Сайласу боком, не выпуская его из поля зрения. И так же непринуждённо, как и в начале, просто продолжила мыться, пока мужчина, тяжело сглатывая, стоял на месте, не смея шелохнуться. Он боролся с собой и своими желаниями. Но больше всего — с приказом брата. Не трогать. Невозможная просьба. Пытка. Всё внутри горело, выжигало его нервы. Он чувствовал, как собственная кровь наливается, принося неистовые страдания. Эта нежная фигурка с аппетитными формами маячила перед ним, полностью игнорируя его и доводя до безумства. Ещё пару секунд — и он и вправду сойдёт с ума. Но отвернуться не было сил. Агнес лишь успела уловить малейшее изменение, когда её игра уже закончилась, — и стремительно, разрывая пространство между ними, её схватили большие руки, прижимая к горячему телу. Как только их кожа коснулась друг друга, Сайлас, испустив тяжёлый утробный рык, накрыл её губы своими и зажал в железных тисках из мышц, не давая шанса пошевелиться. Девушка лишь упёрлась ладонями в его напряженную грудь и застонала в сопротивлении. Он больно смял её талию прижимая поближе и грубо почти жестоко накрыл губы, пытаясь пробиться внутрь поцелуем. Она держалась, готовая его ударить, но как только длинные пальцы зарылись в её волосы с нежностью массируя кожу головы, она поддалась всего на секунду и этого хватило чтобы перекрылись все пути к отступлению. Когда он схватил её, она не сопротивлялась — не потому что хотела, а потому что почувствовала, как что-то древнее, первобытное поднимается из глубины. Это было не желание, а зов — телесная молитва без слов. Всё внутри трепетало: страх, восторг, предчувствие гибели. Томный вздох вырвался наружу и она впустила его влажный скользкий язык, отвечая на эту пытку своей. Их тела разгорячённые и липкие, скользнули друг по другу вызывая взаимную дрожь, волны наслаждения. Агнес сдалась его натиску и своим порывам, и уже её руки зарывались в тёмные пряди, царапали широкие плечи в попытках вернуть равновесие. Он целовал её, а она, сопротивляясь, чувствовала, как каждая клетка её тела дрожит от возбуждения. Девушка извивалась в его руках делая ещё хуже, ещё сильнее распаляя их желание. Сайлас оторвался от неё на секунду и тут же зарылся в волосы вдыхая женский запах, опустился в ложбинку между шеей и провёл разгоряченным, жадным следом по нежной коже, прямо к мочке уха, которую после слегка прикусил. Его дыхание было таким тяжким, что становилось даже жаль, а от мучительного стона Агнес – снесло крышу окончательно. Он подхватил её под ягодицы, заставляя обвить свой торс ногами и понёс к лавке. Не разрывая поцелуя, бережно опустил на гладкое скользкое дерево и навис между широко расставленных бёдер. Губы Сайласа прошлись страстной тропой от её ключиц к грудям, которые он жадно сжимал в своих больших ладонях. Агнес смотрела из-под томно опущенных век, как он играет с её сосками, дразнит кожу, целует ложбинку и хищно проходится языком вдоль её сладкого тела. Всё это отдавалось мучительными импульсами внутри, тело отзывалось слишком сильно, слишком требовательно. Ей хотелось ещё больше и сильнее. Хотелось чувствовать его внутри. Он не сводил с неё огненных глаз и девушка была неуверенна удастся ли ей унять его жар. Но Агнес знала точно – её жар он потушит в одночасье. Словно услышав ход её мыслей, Сайлас не отрываясь от груди, поглаживая, скользнул по талии к бёдрам, и несильно сжал их, оставляя следы. Одна его рука опустилась вниз, задела живот, скользнула по изнемогающей от нехватка внимания плоти. Агнес не смогла подавить вздох, когда его пальцы скользя по её влаге, прошлись вверх вниз точно по центру нащупывая горошинку желания. Он дразнил её лёгкими касаниями, одновременно безжалостно терзался возбуждённый до боли сосок. Изнывая под ним, она уже была готова взмолиться, а насмешливые голодные глаза, будто и ждали этого. Агнес протяжно застонала и выгнулась. С припухших от поцелуя губ сорвался тихая мольба: — Пожалуйста… Сайлас оторвался от груди и продолжая выводить знаки на её клиторе, приблизившись к уху вплотную прошептал: — Чего ты хочешь? — Пожалуйста, не мучай.. — Скажи мне. Агнес потянулась к нему, и вцепилась мертвецкой хваткой за шею, заставляя заглянуть себе в глаза. Зелённый холод обжог Сайласа и доставил тем самым величавшее удовольствие. — Возьми меня наконец. Не желая больше терзать её, мужчина грубо взялся за её бёдра, приподнимая к себе навстречу и не давая привыкнуть, жестко толкнулся внутрь. Агнес вскрикнула и выгнулась. Она ухватилась за доску лавки обеими руками, удерживаясь на нестабильной поверхности. Сайлас, поддерживая её таз, звучно бился об него мокрыми шлепками. Он больше не мог сдерживаться и жалеть её не собирался. Их дыхания переплелись громкими стонами и вскриками Агнес, когда он входил слишком глубоко. Сквозь затуманенный дымкой взор, она различала его силуэт и то, как играли под кожей его мышцы в этом алом свете утихающего жара печи. Становилось слишком горячо, но девушка была готова сгореть до тла, пока он врывался в неё расхлёстывая волны наслаждения по телу. Вдруг, она уловила прохладное касание свежего воздуха. Голова метнулась вверх и лёжа на скамье, она увидела как в проёме двери застыл Моранн. Его глаза вмиг затуманились, а тело выдало возбуждение молниеносной реакцией. Удивление мужчины длилось недолго. Он плавно вошёл, прикрыв за собой дверь, и приблизился к ним вплотную. Сайлас не остановился. Он не сводил глаз с Агнес, лишь сильнее цеплялся в её бёдра, будто не желая отдавать. Моранн стоял над девушкой, буравя её взглядом, не зная остановить их, или присоединиться. Она уловила на себе странные чувства. Хотелось избавиться от этого, и в то же время погрузиться в этот грех с головой. Ей стало жаль старшего брата. Он всё же понравился ей. И Агнес улыбнулась краем губ, вздохнув от очередной волны дрожи и позвала его к себе рукой. Её пальцы накрыли изнывающий от желания член, и потная ладошка прошлась вверх-вниз заставляя Моранна застонать. Он опустил голову, и с его длинных мокрых волос упали ещё холодные капли, обжигая красную кожу. Не ведая, что творит, когда Моранн приблился ещё на шаг, она потянулась к нему губами. Он подался ей и шипя, сцепил зубы, когда девушка коснулась его языком, обхватывая полностью. Забыв об осторожности, Моранн двинул бёдрами, заполняя глотку неподготовленной девушки. Она подавилась и отстранившись откашлялась, но позже расслабившись позволила снова это сделать. На этот раз он был осторожнее, немного придерживая её за голову, насаживая на себя. И без того тесное горячее пространство, наполнилось влажными шлепками и сочными звуками издаваемыми доходящей до оргазма Агнес. Сайлас продолжал держать темп, хоть теперь дышал всё тяжелее и тяжелее. Нежные бёдра в его руках задрожали крупной дрожью, Агнес мычала приглушённая, пока Моранн раздвигал её губы уже уверенными движениями. Все они сплелись в одной симфонии, и жар с их переплетённых тел, стекал крупными каплями пота. Первой сдалась Агнес. Она напряглась так сильно, что пришлось отпустить Моранна, чтобы не сделать больно. Она вскрикнула несколько раз, и откинув голову, затряслась словно внутри её тела произошёл ураган. Медленно и нежно, Сайлас отстранился и поцеловав её коленку, провёл руками по телу, давая девушке передышку. Моранн тяжело вздохнул и присел на корточки рядом с ней, рисуя на её коже витиеватые узоры, он вопросительно смотрел Агнес прямо в глаза. Когда её дыхание пришло в норму, она устало улыбнулась. — Хорошие вы «лесники».. — Ты ведь точно не против? — низкий голос Моранна действовал успокающе. Казалось, и он сам расслабился, отпустив свою привычную жесткость. Сайлас стоял немного поодаль и сжимая себя в кулаке, поглаживал. — Ублажи меня так же как и его.. Агнес вскинула взгляд и выпрямилась на скамье. — Между братьями всё поровну? — Да, милая, — промурлыкал Сайлас приближаясь к ней. — Мы всё делим пополам. Агнес смотрела на его снизу вверх. Эта власть, это безумие, снова заводило её. Хотелось продолжать играть в эту игру до бесконечности. Она наклонилась вперёд и приблизилась с нежным поцелуем. Перехватила контроль в свои руки. Моранн расположился сзади, прижимаясь к её ягодицам. Его пальцы нежно погладили девушку, прежде чем он схватил её и приподнял к себе, ставя на четвереньки. Он не стал раздвигать её ноги, а лишь ещё плотнее сжал бёдра. Агнес бы обратила на это внимание, не будь занята другим интересным занятием, которое с жадностью наполняло её рот без остатка. Моранн скользнул между её бёдер, ягодиц и складок. Наполненная влагой кожа, позволила ему пройтись по самым приятным местам. Агнес приглушённо застонала, чувствуя, как мужчина дразнит её, не входя. Руками он сжимал её по бокам, заставляя скрещивать ноги сильнее, чтобы усилить трение. И у него это получалось. По телу разливались волны от каждого его движения, её собственные пальцы обвивали Сайласа, пока язык смачивал горячую плоть в самых сочных проявлениях. Вдруг, Моранн скользнул и очень плавно вошёл в уже податливую девушку до самого конца. Агнес вскрикнула от лёгкой боли. Он был больше и ощущался глубже, чем Сайлас, а в этом положении в стократ. Моранн вцепился в неё, и начал двигаться, тем самым, насаживая сильнее на брата с противоположной стороны. Девушка прикрыла глаза и отдалась этому полностью. Ей казалось, что тело разрывается между двух огней, и что ей не выдержать этой мучительной пытки. Но то, как сильно пробивалась дрожь, как разливалось неистовое возбуждение по венам, снова сводило с ума, заставляя превращаться в похотливого зверя, точно такого как эти двое. Братья перестали сдерживаться и снова ускорились, при чём одновременно и Агнес это нравилось. Нравилось, то как слажено они взаимодействовали, как старались довести её до беспамятства. Моранн более сдержанный, но не менее страстный и его сумашедший брат, который вонзался в её губы слишком резко и от этого из глаз пошли слёзы, но когда он переступал черту Агнес сдерживала его и тот покорялся. Как щенок. Спустя время, она устала и отпустила его. Опустилась на лавку, прижимаясь грудью к дереву, и полностью расслабилась во власти старшего, пока тот, липкими шлепками вдалбивался внутри всё сильнее и сильнее. Агнес протяжно застонала. Он гладил её ягодицы и цеплялся в кожу. И вдруг его пальцы прошлись между пухлыми бёдрами и опустились на круглую запретную точку. Девушка напряглась, а Моранн в своём наглом намерении смочил пальцы её смазкой и нежно коснулся тугого кольца. Он немного замедлился, то с каким трепетом он массировал её, казалось даже приятным, как и то, как скользнул его палец внутрь во время процесса. Агнес вскрикнула, а после покорилась. Он входил в неё вдвойне и это было возбуждающе новым. Интересным. И нереально опасным. А именно опасность распаляла её разум, сильнее любого афродизиака. И Моранн, держа палец внутри, разрабатывая непокорное колечко, входил в неё на полную длину, и шумно выдыхая — выходил вновь, снова и снова. Сайлас, брошенный и одинокий, наблюдал за этим с горящими глазами. Он не хотел прерывать брата, но навязчивая идея не давала покоя. Агнес только уловила, как тот что-то шепчет другому на ухо, и в следующий миг ощутила неприятное опустошение. Моран отстранился, а Сайлас подойдя к ней приподнял её ставя на ватные ноги. — Не бойся, крошка, — длинные пальцы коснулись разгорячённого лица. — Доверься мне. Он прогладил её, убирая липкие волосы назад. От этого движения внутри всё сжалось и сердце приятно колыхнулась в груди. Сайлас сам сел на высокую скамью. Он откинулся на стену и подозвал её к себе. К большому удивлению, мужчина развернул её к себе спиной и усадил на колени. — Что вы делаете? — игриво спросила Агнес, закидывая голову ему на плечо ,и заглядывая в янтарное логово. — Тебе понравится, сладкая, — он приблизился к ней, и страстно поцеловал, унося рассудок в мир влажных фантазий. Непрерывный поцелуй, не помешал Агнес почувствовать, как двое сильных рук приподнимают её за ноги и широко расставив их по бокам, удерживают на весу. Сайлас в свою очередь держал её под ягодицы, позволяя удерживать равновесие. Моранн с приятным вздохом, прошелся по её груди, цепляясь губами за соски, а порой и прикусывая их. Он упирался ей прямо в клитор, и зная это немного покачал тазом, поглаживая нервный сгусток. Мужчина снова мягко вошёл в неё, заставляя замычать от удовольствия прямо в губы Сайласу. Немного погодя, она осознала, что что-то упирается ей в зад и до неё дошло. Оторвавшись от поцелуя, девушка жалобно посмотрела на мужчину. — Не надо, прошу. — Раслабся, милая, — и в этот момент он толкнулся. Это было не больно, скорее неприятно. Сайлас вошёл совсем чуть-чуть, и пока Моранн двигался внутри, её пронзило совершенно безумное желание, почувствовать их двоих, это невероятное чувство наполненности. Сайлас двинулся ещё немного, а его брат опустил одну руку девушке на клитор, желая облегчить этот опыт. Её смазка стекая вниз, увлажняя скольжение Сайласа и принося нотки удовольствия, котрые быстро васпалялись внутри. Вдруг, она сделала кое-что неожиданное. Агнес двинула тазом, сама насаживаясь посильнее. Этот её порыв дал зелённый свет братьям, и медленно, но верно они ускорялись, уверенно беря её под свой контроль. То синхронно, то поочередно, доводя девушку до безумия, до величайшего экстаза, того что она перестала различать что-либо, кроме их пальцев на своей коже. Агнес опиралась на сильные плечи Сайласа опуская голову, задыхаясь в собственных вскриках, и чувствуя, будто её тело разделяется надвое, больше не принадлежит ей. Всё нахлынуло разом, и чувства, и ощущения, и то, как наполнялись её тело и душа. Она выгнулась в сильнейшем порыве, не имея больше сил, и затряслась в их руках выкрикивая неразборчивые звуки. Тонкие пальцы левой руки вцепились в чёрные волосы Сайласа, пока она кончала между ними. А правая царапала Моранна за плечи. Братья, не выдержав такого зрелища, закончили следом. Отпуская изнеможенную Агнес, они опустились на горячий пол, ещё не зная какая благодарность их ожидает… На этом закончилось знакомство с их логовом..