Лето

      Солнце курортной планеты Идлунн светило в глаза с непривычной, для асгардского взгляда, мягкостью. Оно не ослепляла, грело, почти, лениво, приглашая забыть о доспехах, оружии и походах. Но Тор, лишь хмурился, сидя на шезлонге, глядя на белоснежные пляжи и прозрачные голубые волны.                    — Отпуск, — бурчал он так, будто это было ругательством. — Я же не старик, чтобы меня закутывать теплее и отправлять ближе к морю.              Бергдис, сидевшая в соседнем шезлонге, скосила на него взгляд. Доспехи воительница, еще вчера по приезде, сменила на легкие одежды. Голову покрывала соломенная шляпка, с широкими полями, которая категорически отказывалась держаться на её непокорных локонах.                    — Ты всем надоел. — Констатировала она очевидный факт. Очевидный для всех, но не для Громовержца. — Твои «победы» последних месяцев всех утомили. Даже Всеотца. Разгром таверн, ссоры с торговцами, разрушение храма любви, побоище из-за неправильно прожаренного вепря. — Перечисляла воительница, загибая пальцы.                    — Он был пережарен! — Возмутился Тор, но сразу же сник под ее строгим взглядом.                    — Один прав, тебе нужен перев в «подвигах».                    — И поэтому приставил ко мне няньку?                    — Должен же кто-то следить за неуемным великовозрастным ребенком. — Парировала Бергдис. — Идем, Один потрудился и составил тебе программу по успокоению гнева. — Она встала со своего места, призывая Тора сделать тоже самое.       Тор поднял с неохотой, будто его собирались вести на казнь, а не на приятное время провождения. Солнце, море, шезлонг, процедуры — все казалось насмешкой над богом. Но приказ Всеотца был ясен, даже Громовержец не решался его ослушаться.                    — «Программа по успокоению гнева», — Передразнил он Бергдис. — Это что, скучные медитации под шум колокольчиков или сбор цветочков для венка?              Воительница лишь улыбнулась, в очередной раз поправляя шляпку.                    — Не совсем, — ответила она, направляясь к зданию из белого камня, утопающего в зелени. Над входом висела вывеска: «Центр гармонии и возрождения».              Тор хотел в очередной раз огрызнуться, но вдруг запнулся. Ветер донес до него легкий знакомый аромат чего-то сладковатого, немного пряного, напоминающего дым костра. Он оглянулся, ища источник.                    — Ты идешь? — Заметила воительница его замешательство.              Белоснежный павильон был скрыт тенями пальм и цветущих растений, которые оплетали деревянные колонны.                    — А вот и твое первое «испытание». — Подтрунивала Бергдис, жестом приглашая его войти.              Воздух внутри был пропитан сладким запахом цветов и свежести травы. Свет проникал сквозь полупрозрачные занавески, которые колыхались от дуновения легкого ветерка. Их встретил улыбчивый мужчина в белых одеждах.                    — Наши новые гости! — Воскликнул он, распахивая руки, как для объятий. — Рад, что Вы посетили нашу планету. Уверяю, наши процедуры, не оставят Вас равнодушными. Вы очиститесь, освободите разум от тяжелых мыслей. Присаживайтесь. — Мужчина указал рукой на большие мягкие кресла, в которых могла поместится пара таких крупных мужчин как Тор.              Бергдис уже устроилась на одном из них, закрыв глаза. Тор колебался, но в конце концов сдался и последовал её примеру.              Едва он лег, как по телу разлилось тепло. Не жар битвы, а что-то мягкое, обволакивающее. В ушах зазвучал тихий звон, словно далекие колокольчики, а перед глазами поплыли цветные пятна.              Бог хотел пошутить, возможно, сказать что-то резкое, но язык не слушался, мысли стали вязкими. Голос мужчины в белом звучал где-то далеко, как из-под воды.                    — Расслабьтесь… Отпустите контроль… Дейте волю чувствам…              Тор закрыл глаза, пятна, плывшие до этого перед глазами, стали складываться в образ, приобретя лик Бергдис.              Эта Бергдис не была строго или насмешливой. Брови, били расслаблены, между ними не пролегала вечная кладка, которая, стала ее вечной спутницей.              Эта воительница стояла перед ним, в легком, почти прозрачном платье, которое не оставляет простора воображению. Вечно собранные в тугую косу волосы теперь развивались от легкого ветерка. Переливаясь от света солнца.              Она улыбалась ему мягко, без насмешки или подтрунивания, как, по обыкновению, это делала настоящая.                    — Нравится? — Раздался голос. Толи в комнате, толи в голове бога.                    — Ты так долго и упорно сражался. Разве не приятно — наконец расслабится?              Тепло в теле Громовержца стало нарастать, растекаясь по венам. Оно становило гуще, слаще…              Фигура девушки приблизилась, рука опустилась на грудь Тора, проводя от шеи до низа живота и обратно.              Он хотел ее, хотел как женщину.                    — Тор? — Голос реальной Бергдис прозвучал, как удар грома.              Он резко открыл глаза, стараясь сфокусироваться.              Воинственная дева сидела в своем кресле, хмурилась, смотря на него с недоумением.                    — Все в порядке? Ты стонал.                    — Я? — Голос мужчины звучал хрипло.       Девушка кивнула в ответ.              Бог резко встал, сгоняя наваждение. Но чувствуя, что кровь прилила к лицу и не только. В голове все еще оставалась обрывки видения: шепот, мягкие прикосновения, ласковая улыбка.                    — Я… я просто заснул. — Буркнул бог, отворачивая от девушки, стараясь скрыть реакции тела. — Наверное, слишком отвык от тишины.                    — Конечно, это ведь просто курорт, а не очередное поле боя. — Привычно усмехнулась воительница.              Он бросил короткий взгляд через плечо, но достаточно продолжительный, чтобы заметить. Как солнце освещает фигуру девушки, очерчивая силуэт. Как волосы рассыпаются по плечам.              Бергдис встала с кресла, взяла шляпку. — Ну что, великий воин, готов к следующему этапу успокоения? — Она прошла мимо, только слегка похлопав его по плечу. Поблагодарила мужчину в белом, вышла.              Тор, какое-то время еще смотрел ей вслед, отмечая, как она двигает бедрами при ходьбе.              Всю оставшуюся часть дня бог провел в задумчивом молчании. На вечерней трапезе почти не ел. Хмурился больше обычного. Воительница бросала на него косые взгляды, но вопросов не задавала.              Когда солнце скрылось за горизонтом, а над курортом повисла душная тишина, Тор вернулся в свою комнату — отдельное бунгало с открытой террасой, выходившей прямо в океан. Рубашку небрежно бросил на пол, выпил холодной воды. Не помогло, решил, что холодный душ точно облегчит страдания, но и он не справился с возбуждением.              Все тело продолжало гореть.              Бог пытался уснуть, устроившись на широкой постели. Но простыни казались слишком мягкими, воздух — слишком теплым, а голову не покидал один и тот же образ. Бергдис, не та, что явилась ему в видении, а реальная, которая хлопнула его по плечу, за движениями которой он следил, когда она уходила. Оставляя за собой запах трав.              Громовержец ворочался, поворачивался то на живот, но на бок. Но воображение не отпускало, образы становились все ярче. Вот она стоит перед ним на коленях, поглаживая низ живота и стаскивая штаны. Вот, он сжимает в больших ладонях грудь, целует шею. Вот он входит в нее с протяжным стоном.              Тор выругался сквозь зубы. Он сдался, рука скользнула за пояс пижамных штанов. Провел по члену уверенным привычным движением. Обвел большим пальцем головку, представляя, что это делает не он, а девушка. Как зовет его томным голосом, трется горячим телом о его.                    — Берг…дис…. — Мужчина кончил резко, тяжело дыша, прижимая лицо к подушке.              Облегчение продлилось не долго, уже через пол часа она вернулось с новой силой и жаром.              Не раздумывая и не глядя на часы, Тор босиком, в одних пижамных штанах, вышел из бунгало. Тело двигалось само в наваждении. Ноги ступали по каменной дорожке почти бесшумно. Лунный свет переливался в песке и волнах, а в ушах стучала кровь.              Он не думал, к чему это может привести, о последствиях. Не думал, что она может его не просто прогнать. А засадить между ребер нож за наглость. Но богу была она необходима.              Дверь была приоткрыта. Громовержец не удосужился постучаться, вошел в ее обитель.              Девушка стояла у окна в тонкой ночной рубашке, лунный свет, очерчивал ее фигуру, выделяя формы.                    — Ты тоже это чувствуешь? — Задала она вопрос не оборачиваясь. Пальцы сильнее сжали подоконник.              Тор почувствовал, как сжимается живот.                    — Ты… тоже…? — Сглотнув вязкую слюну только и мог выговорить он.              Воительница наконец обернулась. Глаза горели — не холодной сталью, как это было всегда, а возбуждением, таким же, которое испытал мужчина.                    — Эти процедуры… девствуют не только на тебя. — Прошептала Бергдис.              Тор сделал шаг… еще… Подходя ближе, смывая расстояние между ними. Ладони впились в бедра девушки, пальцы сжали упругое тело, сквозь ткань сорочки. Воительница резко вдохнула, но не оттолкнула, наоборот, прижилась сильнее, ощущая его член. Ногти впились в плечи бога, притягивая ближе.              Губы столкнулись в жадном, голодном поцелуе. Нежности и робости в нем не было места. Казалось, эта страсть копилась в них веками.       Тор прикусил губу девушки, заставив ее застонать, ответ был не менее страстным. Оторвавшись от губ, Бергдис укусила мужчину, там, где шея переходит в плечо. Боль вперемешку с удовольствием пронзила тело молнией. Бог с рыком приподнял девушку за ягодицы, усадив на широкий подоконник.                     — Долго же ты собирался, — прошептала она, задыхаясь, пока его губы прокладывали путь по её шее к ключицам. А сильные руки разрывали ткань ночной сорочки.              Ноги воительницы обвились вокруг талии Тора, пятками упираясь в поясницу, прижимая сильней, чтобы почувствовать его кожу на своей. Розовые твердые соски ждали его внимания. Он накрыл ртом левый, обводя языком вершину. Правый — сжимал между пальцами, выкручивая, почти до боли, заставляя девушку задыхаться стонами.                    — Мммнххх… — Пытаясь что-то сказать простонала в очередной раз Бергдис, сильнее сжимая волосы мужчины и прижимая к себе.              Тор ухмыльнулся, чувствуя, как ее тело дрожит под губами. Он медленно опускался ниже, горячие поцелуи на ребрах, влажный след языка по животу и ниже, белья на ней не было.                    — Не вздумай останавливаться, — её голос звучал хрипло, с угрозой.              Он не собирался.              Ладони раздвинули её бёдра шире, и он, не отрывая взгляда от её глаз, провёл языком по её губам снизу вверх, медленно, чувствуя, как она вздрагивает. Вкус был пьянящим — пряным, сладким, совершенно непохожим на что-либо, что он знал до этого.                    — О-о-о… — её стон оборвался, когда бог вжал лицо между ног, языком нащупывая тот самый чувствительный бугорок. Бергдис закинула голову назад, ударившись о раму, но, кажется, даже не заметила этого. Пальцы снова вцепились в его волосы, направляя, требуя больше.              Тор не заставил ждать. Кружил языком вокруг клитора, то мягко, то резко, заставляя девушку дёргаться и стонать, а когда бёдра начали мелко дрожать, ввёл внутрь два пальца, изогнув их вверх.                    — Т-Тор! — Крик был сдавленным, словно она пыталась сдержаться, но тело уже не слушалось. Мужчина почувствовал, как внутренности сжали пальцы, и ускорил движения, не давая передышки.              Бергдис кончила с его именем на губах, ноги сжали голову так сильно, что он едва мог дышать, но и не думал останавливаться, продолжая ласкать языком, пока она не оттолкнула, дрожа.              Тор ухмыльнулся, наблюдая за реакцией воительницы. Холодные глаза теперь пылали, губы припухли от поцелуев и были приоткрыты от тяжелого дыхания, волосы разметались по плечам.                    — Ну что, нянька, — прошептал он, поднимаясь поцелуями к шее, — эти процедуры явно пошли нам на пользу.              Бергдис не отрицала этого, улыбаясь богу в ответ.