Серафина и семь шагов до весны

Серафина стояла у входа в общую гостиную, как солдат у линии фронта. Словно если она сделает шаг, в неё полетят все проклятия разом. Но она сделала этот шаг. Вечер был поздний, почти никого. Только один человек — он. Джордж сидел на диване у камина, полурасслабленный, в какой-то поношенной футболке, волосы растрёпаны, глаза уставшие. Она сделала второй шаг. Он услышал. Медленно обернулся. Посмотрел. Молча. Она сглотнула и всё же подошла ближе. — Слушай... — голос был сухой. Горло будто наждаком. — Мне... это... Я пришла не для того, чтобы... То есть, я не собираюсь плакаться. Или драматизировать. Или, что ещё хуже, просить прощения. Потому что ты же знаешь, я... ненавижу это. Он кивнул, не перебивая. Просто слушал. Смотрел. И молчал. Её сдавило ещё сильнее. — Просто... всё свалилось разом. — Она запихнула руки в карманы мантии, потом вытащила, потом опять запихнула. — Эта дурацкая Скитер. Этот... «Пророк». Вся эта чушь. Эти колдографии. Люди. Алиссия! Всё... — Фина. Его голос прервал поток слов. Нежно. Спокойно. Без гнева. — Я люблю тебя. Молчание повисло глухим куполом. Она моргнула. Раз. Два. — Что? Он поднялся. Без резких движений. Просто встал и подошёл ближе. — Я люблю тебя. Она шагнула назад. — Нет. — Что — нет? — он приподнял бровь, всё ещё спокойно. — Ты не можешь меня любить. Это... Тебе кажется. Он прищурился, на лице мелькнула смесь удивления и смеха. — Серьёзно? — Джордж... — она усмехнулась, но горько. — Посмотри на меня. Я совершенно не та, кто тебе нужен. Я вредная. Я злюсь просто потому что могу. Я упрямая, я... я никогда не прошу прощения. И, клянусь Мерлином, я бы скорее сбросилась с Астрономической башни, чем признала, что... что мне важно, что ты чувствуешь. А теперь... теперь я ещё и ревнивая, и истеричная, и... — Я. Тебя. Люблю, — произнёс он снова. Спокойно. Уверенно. И сделал шаг ближе. С каждым его шагом она делала свой — назад. — Мы не можем. Это всё испортит. Мы слишком разные. Мы...ты не потянешь меня, я буду тратить все твои деньги! — Я буду пахать как проклятый. — И я ненавижу убираться, а ты воплощение беспорядка! — Я попрошу маму научить меня специальным заклинаниям. — И мне нужно много внимания! — Я готов уделять тебе все свое время. — Джордж... Он подошёл. Осторожно обхватил ладонями её лицо — нежно, как будто боялся распугать мысль. — Замолчи. Мне не нужно «лучше». Мне нужна ты. И наклонился. Его губы коснулись её губ — неуверенно сначала, как пробный шаг по хрупкому льду. Но когда она не отстранилась, поцелуй стал крепче, тише, теплее. Хогвартс молчал. Камин трещал. Мир, наконец, сбросил маску шума. Никакой магии. Никаких вспышек. Только два человека, которые уже так давно были "почти", что этот поцелуй стал не началом, а возвращением домой. Он отстранился первым, чуть склонив лоб к её. — Я думал об этом давно, — шепнул он. — Но боялся испортить всё. Мы были слишком... правильными друзьями. — А я боялась, что ты не додумаешься. — усмехнулась она сквозь слёзы. — Где то в глубине души. — Серьёзно? Ты, величайшая из вредных женщин Хогвартса, надеялась на мою догадку? — Возможно. — Ужасно глупо. — Знаю. Ты влюблён в ужасно глупую. — В самую прекрасную ужасно глупую, которую я знаю. Она фыркнула. И на секунду, всего на секунду, она почувствовала, что её всё-таки можно любить. Даже с тем, что внутри неё горит.

***

Почти пусто. Несколько младшекурсников жевали овсянку с видом обречённости. Гермиона села с Джинни ближе к краю стола, обе были погружены в «Пророк», склонив головы и шепча. Гарри сидел рядом, рассеянно ковыряя вилкой жаренное яйцо. Рон иногда поглядывал и обводил всех взглядом, но в основном тоже молчал. Фред бросил быстрый взгляд по залу. Рыжей головы, за исключением Рона, нигде не было. — Доброе утро, — уселся он между Джинни и Гарри. — Кто-нибудь видел моего прекрасного брата-близнеца, дарованного мне судьбой и проклятого моей же кармой? — Джорджа? — переспросила Джинни, оторвавшись от газеты. — Нет. Мы думали, он с тобой. — Вот и я думал. Только его кровать выглядит так, будто на неё никто и не ложился. — Может, он в библиотеке? — предположила Гермиона. — Хотя... — Библиотеке? — прищурился Фред. — Мой брат? Среди пыльных фолиантов и ворчания мадам Пинс? Признайся, Гермиона, ты плохо его знаешь. — Ладно, — вздохнула она, — а ты где его видел в последний раз? — Вчера вечером. Он куда-то исчез, сказал «пойду, проветрюсь» и всё. Даже вредилки не доделал. Представляешь? — Значит, точно что-то произошло, — хмыкнула Джинни. Фред поставил локти на стол и подпер щёки. — Либо он кого-то убил, либо влюбился. — Ты в курсе, что это две крайне разные вещи? — фыркнул Гарри. — Зависит от того, как глубоко, — усмехнулся Фред. — Но если серьёзно... Где он?

***

Серафина сидела на каменной плите под узким витражом, ноги свесив с края. Рядом — Джордж, в вязаном свитере и с заспанными глазами. Они не ложились. Просто бродили. Просто говорили. Потом — молчали. Теперь — сидели. Ночной воздух успел смениться на утренний — свежий, но всё ещё влажный. Из-за окна пробивался серый свет, отражаясь в её глазах. — Ты думаешь, кто-нибудь уже знает? — спросила она тихо. — Ну, разве что Фред, — зевнул Джордж, обнимая её. — Если только кто-то не шпионил за нами. Хотя... мы были на виду. — Думаешь, они начнут сплетничать? — Мы в Хогвартсе, Фина. Здесь обсуждают, если кто-то не взял второй кусок тоста. А ты хочешь, чтобы не обсуждали «Блэк и Уизли». — Это звучит... странно. Он усмехнулся. — А по мне, вполне симпатично. Она повернула к нему лицо. Губы чуть тронула полуулыбка. — Ты не боишься, что тебя заклюют за это? — Пускай клюют, — пожал плечами он. — Я не корм для птиц. Да и если кто попробует, у нас же есть ты — злая, упрямая, стервозная. Моя лучшая защита. — Подонок, — сказала Фина, хихикнув. — Ты только сейчас поняла? — Нет, ещё на первом курсе. — улыбнулась Блэк и вновь прижалась к нему. Они продолжали смотреть на утренний Хогвартс с Астрономической башни.

***

— Я говорю тебе, он не ночевал! — Фред метался по комнате. — Я проверил все тайники! Даже комнату с зельями! — Ты думаешь, с ним что-то случилось? — обеспокоенно спросила Анджелина. — Не знаю. Может, он просто... — Просто что? Фред запнулся. Сел в кресло. Нахмурился. — Слушай, может быть, это как-то связано с Финой? Я вчера видел, как они исчезли вместе. А утром — их нигде нет. Анджелина подняла бровь. — Ты думаешь...? — Ну... не знаю, может, он наконец сказал ей. — Или она ему? Фред покачал головой. — Нет, она упрямая как сгоревший котёл. Не признается первой никогда. Но вот если... Он замер. — Что? — Ты не слышала, что говорят внизу? — Что? — Кто-то видел их. Поздно ночью. В библиотеке. В углу. Близко. Очень. Анджелина приоткрыла рот. — Не может быть. Они же... — Ну вот. А слух уже пошёл. — Постой ка, конечно! Я подумала, это же Фина, она всегда просыпается рано и уходит, но её мягкая игрушка осталась не тронутой. Клянусь, Фред, она всегда лежит как то и так, и сяк, но одинаково? Никогда! Значит, тоже не спала сегодня в комнате. — Совпадение? — Мало верится, все же... Она не успела договорить, потому что в комнату ввалился Джордж и тут же рухнул на кровать. Фред с Анджелиной переглянулись. — Где ты, черт возьми, был? — вскрикнул старший близнец. — Пожалуйста, Фред. — застонал Джордж. — Я не жалею, что не спал всю ночь, но это действительно плохо сказывается на моем организме. Моя голова сейчас раскалывается. Фред хотел продолжить, но его девушка остановила его. — Не надо. — она покачала головой. — Пускай спит, потом расскажет. Тем же вечером, за ужином, Серафина и Джордж пришли вместе. Все взгляды, буквально все, были приклеены к ним. Кто-то даже уронил кекс на пол, другой, не отрывая глаз от Фины и Джорджа, промахнулся мимо кружки тыквенного сока. За столиками уже шли бурные обсуждения, как на базаре: — Это правда они? — Да что ты, вот вчера говорили... — А я думал, она с тем, с братом Крама... — Так вот почему она всегда рядом с близнецами. — Уизли? Серьёзно? Она же... она же Блэк! Фина не сводила взгляда с пары, сидевшей прямо напротив. Анджелина, пытаясь сохранить нейтралитет, всё же выглядела расслабленно и даже... чуть довольной. Но Фред — будто пойманный профессор в туалете призраков. Щурился, смотрел подозрительно, как старший брат, заставший младшего с ворованной метлой. — Ну, — начал он, нарочито медленно, скрестив руки, — и что же вы, дети мои, делали всю ночь? Гуляли? Фина хлопала глазами, внезапно почувствовав себя виноватой. — Эм... ну, да. Гуляли. Просто гуляли. Она замолчала, потом осознала: — Почему это я объясняюсь? Что за глупость? Фред всплеснул руками. — Потому что вас не было всё утро! Ни в спальне, ни в библиотеке, даже в кладовке под третьей лестницей! Постели пустые, никто не знает, где вы! Я чуть не поседел раньше срока! — Говоришь, как мама. — хмыкнул Джордж, явно получая удовольствие. — Но новость, которая вас обрадует: мы с Финой встречаемся. На секунду наступила абсолютная тишина. Затем — мягкий выдох Анджелины. И улыбка. — Мерлин. Я так рада за вас. Фред молча смотрел. Потом вздохнул и буркнул: — Ну, хоть кто-то теперь не будет отрицать очевидного.

***

Шепот шёл за ними, как тень. — ...вот она, точно она, та самая. — Сама сидела у него на коленях. Говорю тебе, я видела. — Ещё вчера Эмилю глазки строила, а сегодня...уже его охмурила. — Джордж Уизли, серьёзно? Он же... Серафина упрямо держала подбородок высоко. Джордж — рядом, на полшага ближе, будто ограждая. Он не отпускал её даже взглядом, хотя сам чувствовал, как от стен отскакивают слова вроде «разлучница» и «охмурила». — Дыши. Всё хорошо, — тихо проговорил он, почти не шевеля губами. — Я дышу, — процедила она. — Но если кто-то ещё раз скажет, что я «охмурила», я выкину их за окно. Даже если это будет профессор. Серафина вышла из большой комнаты и глубоко вздохнула. Джордж остался внутри — Фред решил, что надо отпраздновать «сближение века» пудингом, и, кажется, потащил его за тортом. Но Фине нужно было выйти. Она шла по коридору, стараясь не смотреть по сторонам, пока её глаза не упали на неё. Алиссия стояла у окна, разговаривая с кем-то из девочек. Когда Фина подошла, она даже не обернулась — просто замолкла. Остальные тоже. — Привет, — осторожно начала Блэк. Алиссия молчала. — Мне жаль. Правда. Я... я не хотела, чтобы всё получилось именно так. Я понимаю, что тебе он нравился, и я... — Ты всегда знала, — холодно ответила Спиннет, не глядя. Фина замерла. — Да. Знала. И я пыталась... пыталась держать дистанцию, чтобы не... — Не разрушить всё, да? — наконец обернулась Алиссия, в глазах горел лёд. — Ну, поздравляю. Ты прекрасно справилась. — Я... — Ты даже не извинилась тогда. А теперь... теперь ты с ним. И все об этом знают. — Прости. Пожалуйста. Но Алисия уже отвернулась. Она прошла мимо, едва не задев плечом, и исчезла за углом, не обернувшись. Серафина осталась одна, с холодом под рёбрами. Казалось, словно весь замок стал тише. И холоднее. Эмиль Крам стоял у стены, сложив руки за спиной. Он увидел её первым — и тут же расправил плечи. — Серафина, — мягко позвал он. Она обернулась, удивлённая, но не ошарашенная. Они давно не говорили — по-настоящему. — Привет. — Я слышал... ну, все уже слышали. — Он чуть улыбнулся. — Поздравляю. — Ты не злишься? — Нет. С чего бы? Я ведь говорил тебе, — Эмиль пожал плечами. — Он ревновал. И не просто так. Он тебя любит. И я рад, что ты это тоже поняла. Фина кивнула. Потом шагнула ближе, немного колеблясь. — Я хотела извиниться. Я... мне жаль. Мы с тобой... мы никогда не могли бы быть чем-то большим. Прости, если я дала тебе надежду. Это было нечестно. — Всё хорошо. — Он улыбнулся шире, но в его глазах всё же было лёгкое, честное сожаление. — Я ведь тоже знал. Просто, знаешь... иногда надеешься на чудо. Она опустила взгляд. — Спасибо, что не обижаешься. — Ну, ты ведь всё равно выбрала рыжего, а не меня. — Он подмигнул. — У него есть свои плюсы. Иногда. Серафина рассмеялась. — Эмиль... — Не теряй себя, Фина. Не прячься в чувствах, как ты всегда это делаешь. Всё будет хорошо. И знай, Она кивнула, на этот раз искренне. А затем — развернулась и ушла прочь, под хмурым небом Хогвартса, а в груди — впервые за долгое время — не было боли.