Серафина и семь шагов до весны

Нора. 1 июля 1995. "Дорогая Фина, Мама закатывает глаза каждый раз, когда я сажусь за стол и начинаю писать тебе. Думает, что я набросал тебе пару строк и пошёл разбрасывать хлопушки в огороде. Но ты же знаешь, как всё на самом деле. Я пишу тебе каждую ночь. Пусть даже и не отправляю каждый лист. Сегодня в Норе жарко и душно, Фред спит, раскинувшись на кровати, а я сижу у окна. За ним светятся гномьи фонари, а Лунтик, моя новая сова, всё ещё хмуро смотрит на меня с перил. Он, кстати, не выносит Элоизу. Сказал бы тебе что-то в духе «эта филинка — настоящая военная машина». А ещё она укусила меня. Я бы не стал жаловаться, но, Фина, чёрт возьми, как же мне тебя не хватает. Каждый день без тебя — какой-то... фальшивый. Я сижу на кухне, ем блины, смотрю, как папа спорит с Перси, слушаю, как мама кричит на Рона за его носки, и в какой-то момент понимаю — я всё это хочу рассказать тебе. Немедленно. Всё. До мелочей. Потому что если ты не узнаешь, как я споткнулся о гнома и чуть не свалился в пруд, значит, оно как будто и не произошло. А ты как? Ты в порядке? Ты спишь? Ты хоть раз улыбнулась сегодня? P.S. Я положил тебе в конверт маленькую карамель. Та самая, со взрывом. На случай, если соскучишься по нашей лаборатории. Жду ответа. Твой Джордж." Площадь Гриммо. 2 июля. "Дорогой Джордж, Элоиза пролетела сквозь окно как пушечное ядро. Сбила два подсвечника и опрокинула флягу с настойкой одуванчиков, которую мне всучила миссис Уизли. Папа ворвался в комнату с палочкой наготове, думая, что на нас напали. Я, естественно, тоже перепугалась — пока не увидела твой почерк. Честно? Я расплакалась. Это глупо. Очень глупо. Но, Мерлин, как же мне не хватает тебя. Гриммо пахнет пылью и тем, что когда-то называли родословной. Папа старается — он действительно старается. Он смотрит на меня, как будто боится моргнуть и пропустить момент, когда я исчезну. Но при этом... Я будто снова в доме, где всё не моё. Я — не Дора. Я — не Гарри. Я — не тот ребёнок, который должен был вырасти в этой мрачной крепости. Я просто... между. Иногда кажется, что и ты не настоящий. Что вся весна, Хогвартс, ты — были каким-то сном. А теперь я проснулась, и в воздухе только пыль, запах старого вина и щелчки закрытых дверей. Но потом я открываю твоё письмо. Читаю. Смеюсь. И вспоминаю, что живу. Ты всегда был моим якорем. Смешным, шумным, добрым и ужасно надоедливым якорем, который всё равно держит меня на плаву, когда я тону. Я скучаю по тебе, Джордж Уизли. P.S. Твоя карамель всё ещё под подушкой. Она пахнет домом. Я Люблю Тебя. Фина."

***

Нора, 6 июля "Дорогая Финотёнок, Спроси у Элоизы, что она думает о ревности. Потому что Лунтик выронил на меня дохлую мышь, когда я читал твой ответ. Это была его версия комментария. Думаю, он считает, что я стал слишком мягким. Я, конечно, не из тех, кто позволяет сове судить его, но... может, он прав? Я прочёл твоё письмо четыре раза. Запомнил каждое слово. У нас под лестницей в чулане был сквиб по имени Мервин, который жил у бабушки на лето и разговаривал сам с собой — я всегда думал, он тронулся. А теперь я веду себя почти так же. Только я разговариваю с твоим голосом в голове. Иногда даже отвечаю. Мама говорит, что я стал «чрезмерно романтичным». Фред сказал, что мне надо «выгулять гормоны». Билл похлопал по плечу и сказал: «Береги её». А ты, Фина, как там с папой? Он всё ещё смотрит на тебя так, будто ты можешь исчезнуть? Мне бы хотелось написать ему. Ну, то есть — официально. Что я уважаю его, и у меня серьёзные намерения. Но тогда он, возможно, убьёт меня. Или заставит пройти тест на Полиморфоз. Пиши. Расскажи, какой ты была сегодня. Смелой? Злой? Весёлой? Ты всё равно моя. — Джордж." Площадь Гриммо, 7 июля "Дорогой Джордж, Ты знаешь, как звучит старинный граммофон, когда в нём застревает иголка? Примерно так я себя и чувствую. Как будто застряла на фразе «я скучаю». Вчера мы с папой снова поругались. Я не помню, из-за чего началось. Кажется, я сказала, что он смотрит на Гарри иначе. А он ответил, что Гарри не знает, каково это — расти в любви. И я сказала, что я тоже не знала. Потом дверь. Потом тишина. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным меня лечить. Просто знай: ты — тот, с кем мне не страшно. Даже когда я злюсь, даже когда всё внутри обрывается. Я представляю твой голос — и всё возвращается. А ещё я готовлю. Представляешь? Я, Серафина Блэк, варю куриный бульон. Папа почти расплакался. Правда, я нечаянно всыпала туда соль из банки с сахаром, но он всё равно ел. Даже сказал, что «это было съедобно». Я почти горжусь. Если я приеду к тебе или ты приедешь к нам, я обязательно приготовлю тебе что нибудь. P.S. Напиши мне, если тебе приснится что-то хорошее. Я хочу знать. Твой...Мерлин, не верю, что говорю это, Финотёнок."

***

Нора, 9 июля "Дорогая Финотёнок, Ты же знаешь, что я не могу злиться на тебя, да? Даже когда ты молчишь два дня. Даже когда не отвечаешь на мои глупые шутки. Я всё равно сижу здесь, смотрю на кухонные часы и думаю: «Сейчас. Сейчас прилетит Элоиза». А потом — тишина. Сегодня мы с Фредом устроили «полевые испытания» для новой линейки вредилок. Представь: сгустки дыма, леденцы с эффектом хорька и варенье, которое заставляет язык говорить исключительно на гоблинском. Мама чуть не прокляла нас навечно. А потом сказала, что гордится. Я думаю, ты бы смеялась, глядя на всё это. Ты бы стояла в сторонке, закатывала глаза, говорила: «Вы идиоты», а потом уносила у нас один леденец, будто и не было этого презрения. Фина, иногда я думаю — а если бы ты была рядом, каждый день, на кухне, в огороде, в нашем магазине... Было бы лучше? Было бы правильнее? Наверное, это и есть любовь. Когда ты думаешь не «будет ли она моей», а «как сделать, чтобы ей было хорошо рядом со мной». Я мечтаю о тебе, Серафина. Не смейся. Твой Джордж." Площадь Гриммо, 11 июля "Дорогой Джордж, Ты сказал: «не смейся» — и я всё равно засмеялась. Потому что ты дурак. Добрый, глупый, безумно тёплый дурак, которого я люблю. Когда я читаю твои письма, всё кажется менее зыбким. Мир, в котором всё пошло не так, становится чуть правильнее. Я читаю их, Джордж, и думаю: «А ведь я не одна». А потом начинаю плакать, потому что в этом всём есть ты. И ты — настоящий. Сегодня я пряталась от семьи на чердаке. Нашла старую куклу, ту, что когда-то бросила в папу, когда его увезли. Сидела рядом с ней, смотрела в окно и представляла, что мы лежим в траве возле дома твоей мамы. Ты рассказываешь какую-то глупость, я перебиваю, ты обижаешься, я смеюсь — и мы не торопимся взрослеть. А потом мне стало страшно. Потому что я не знаю, умею ли я быть счастливой. А с тобой — учусь. P.S. Если когда-нибудь я потеряюсь, найди меня. Я буду ждать. Фина."

***

Нора, 14 июля "Моя дорогая Финотёнок, Когда я читал твоё письмо, мне пришлось выйти на улицу, чтобы Фред не видел, как я... ну, ты поняла. Не будем говорить это слово. Ты не потеряешься. Не со мной. Я выучу каждую твою родинку (уже), каждую паузу в голосе (уже), каждый вздох (уже) — и если ты исчезнешь, я всё равно найду. Даже если весь мир скажет, что это невозможно. Сегодня был очень обычный день. Мы красили стены в старом сарае. Я по ошибке наложил заклятие и стена стала сплошной фотографией твоего лица. Мама долго молчала, потом сказала: «Неплохой портрет, но теперь курица не сможет снести яйца от стресса». Иногда я сижу на крыльце и смотрю на небо. Думаю: ты где-то под этими же звёздами. И если я просто закрою глаза, то смогу услышать, как ты читаешь что-то вслух, как споришь с отцом, как зовёшь Элоизу... Ты в каждой моей тишине. Ты в каждом вдохе. P.S. Когда ты вернёшься, я подарю тебе новое зелье — оно пахнет мятой и домом. Я назвал его «Фина». — Джордж" Площадь Гриммо, 16 июля "Дорогой Джордж, Я не знаю, как описать, что ты делаешь со мной. Ты не просто часть моей жизни — ты стал частью моего дыхания. Я просыпаюсь — и сразу думаю, как прошёл твой день. Злюсь на папу — и сразу хочу написать тебе. Прячусь в библиотеке — и шепчу в пустоту: «Джордж бы понял». Я люблю тебя. Я правда тебя люблю. Всё остальное — страх. Отец, Рита Скитер, Эмиль, даже Алиссия — всё это шум. А ты — смысл. Ты всегда был смыслом. Сегодня я сидела у окна и думала, как ты выглядишь, когда улыбаешься. Я представила это. И заплакала. От счастья. Потому что я знаю — ты существуешь. Ты где-то там. И ты ждёшь меня. Скоро я вернусь. Скоро мы снова будем вместе. Скоро твои руки будут рядом, и я смогу, наконец, выдохнуть. P.S. Я тоже храню под подушкой кое-что. Письмо. Первое. Твоё. То, которое ты отправил ещё на Рождество на первом курсе. Оно пахнет тобой. Я перечитываю его каждый вечер. Идиот, там столько грамматических ошибок, у меня все ещё кровь из глаз идет. Фина (твоя — навсегда)"

***

Нора, 17 июля "Моя дорогая Финотёнок, У меня есть для тебя сюрприз. Знаю, это письмо выйдет коротким, но когда ты получишь это письмо - ты уже получишь и мой сюрприз. Твой Джордж."